Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

время очередного всплеска энергии аспекта Пространства, из ангара, который занимали люди Большакова, выбежало несколько человек. Они начали суматошно носиться по парковке с какими-то приборами в руках. Одни из артефакторов быстро двигался в мою сторону. Он не был магом и ориентировался только на показания прибора в руках. Когда Фёдор подавил возникшее возмущение, парень в белом халате напротив меня замер и разочарованно выругался. Потом поднял взгляд и неожиданно увидел меня.

– Ой! – смутился учёный и суетливо попытался показать мне экран странного аппарата. – Простите, Ярослав Константинович! У нас тут ерунда какая-то весь день творится! Думали, что с ума уже техника посходила. Раз пять тревога срабатывала, будто кто-то взломать купол хочет. Вот Илья Петрович и приказал, чтобы мы источник нашли. А он пропал куда-то…

– Передайте Илье Петровичу, что в ближайшие несколько часов это неудобство будет устранено, – спокойно ответил я. – Просто сотрудники сортировочного цеха сумели найти необычный орган россожа, который продолжает работать даже после гибели монстра и создаёт эти неприятные колебания.

– Ага… Спасибо, ваша светлость, – быстро закивал артефактор и начал медленно пятиться назад. – Я всё передам. Вот прямо сейчас вернусь и передам.

– Передайте-передайте, – улыбнулся я и вернулся в ангар для работы со зверями высоких рангов. Сорок минут срок достаточно большой и стоило проверить состояние Глыбы. Фёдор Семёнович был очень сильным магом для своих лет, но рисковать не хотелось. Пусть я и сказал ему, что ничего сделать не могу, но это не означало, что я буду стоять в стороне, пока гибнет один из аспирантов. Игры играми, но человеческие жизни всегда для меня имели большее значение, чем введение в заблуждение врагов.

Карз справлялся нормально. В моём накопителе было достаточно энергии, чтобы восстановить запасы Фёдора и дать ему возможность более трезво следить за окружающим пространством. Если всё пройдёт нормально, то долго мучаться на его посту Глыбе не придётся.

– Олег Дмитриевич, как ведёт себя это образование перед активацией? – забрав у Фёдора свой артефакт и подойдя к Пескарёву, увлечённо что-то рассматривающему в глубине тела россожа, спросил я.

– Без оборудования полного спектра сканирования сказать сложно, ваша светлость, – неохотно отвлёкшись от своей работы, ответил глава Себыкино. – Визуально наблюдаю рябь на поверхности. Потом объект теряет немного в массе. Будто сжимается. И уже после создаёт облако энергии.

– Ясно, – рассматривая кристалл, произнёс я. – Похоже на работу сердца.

– Да. Очень точно подмечено, Ярослав Константинович, – довольно кивнул Пескарёв. – Только ритм во много раз медленнее и что он качает я не знаю.

Я знаю. Хотелось сказать именно так, но я, разумеется, делать этого не стал. Ни к чему эта информация была Пескарёву. А Карзу об этом вообще знать не стоило. Я наконец понял, что напоминает мне кристалл. Пространство всегда было очень сложным аспектом. Капризным и переменчивым. Чтобы нивелировать все перекосы, даже Вершителям приходилось использовать дополнительные инструменты. Одним из таких были камни аспектов. Каждый из моих братьев создавал их самостоятельно, чтобы исключить влияние других на свою силу.

Вместо второго сердца в теле россожа находился похожий артефакт. Не по силе или сложности, но по смыслу. Зверь, за счёт этого искусственного органа, конденсировал энергию аспекта Пространства в теле и использовал её для собственных нужд. Скорее всего, именно с помощью этого резерва строились уникальные логова этого вида аномальных тварей. А вот почему кристалл продолжал работать даже после гибели монстра, нужно было разбираться. Я с живыми камнями дел не имел. Для меня они всегда казались ненадёжными и очень короткоживущими.

– Фёдор Семёнович, нужно продержаться ещё тридцать минут, – подойдя к аспиранту, произнёс я. – К сожалению, никто из ваших коллег не может помочь вам в защите ангара. Только у вас подходящий для такого аспект. Я обязательно свяжусь с Анатолием Викторовичем и сообщу ему, что вы спасли все производственные мощности Себыкино своим героическим поступком.

– Боюсь, мне будет очень сложно отразить в отчёте ректору всё, что сегодня произошло в этом ангаре, ваше светлость, – бледно улыбнулся Фёдор. – Слишком много всего… необычного я тут увидел.

– Не сомневаюсь, что у вас прекрасная память, Фёдор Семёнович, – прямо глядя в глаза магу, улыбнулся я. – И обязательно напишите, что я очень сожалею о том, что не сумел вам помочь.

– Графу Кривошееву? – чуть усмехнулся аспирант. – Вы ведь понимаете, что сейчас вся наша группа попала в очень сложное положение, Ярослав Константинович?

– Понимаю, Фёдор Семёнович, – невозмутимо кивнул я. – Именно поэтому и говорю, что все отчёты должны быть одинаково полными.

– Я вас услышал, ваша светлость, – замедленно кивнул Глыба и я чуть повернулся в сторону выхода. Снаружи ангара смутно слышались голоса людей, но я не чувствовал там Калинина. Зато узнал кое-кого другого.

– Возможно, помощь даже ближе, чем я думал, – усмехнулся я и пошёл к воротам ангара.

– А я вам говорю, что князь Разумовский здесь! – слышался снаружи возмущённый голос главы группы артефакторов. – Он лично передал моему помощнику, что уладит вопрос с этими выбросами энергии! Работать ведь невозможно! Мне просто поговорить нужно с Ярославом Константиновичем.

– Здравствуйте, Илья Петрович, – открыв дверь в воротах, поздоровался я. По обеим сторонам от входа стояли дружинники моего рода. Парни, на которых я не обращал внимания пока ходил туда-сюда, разом включились в работу, как только увидели постороннего. И даже безмолвно стоявший рядом с главным артефактором Хромов, моих бойцов не пугал. – Решили лично взглянуть на причину проблемы?

– Добрый день, Ярослав Константинович, – чуть смущённо улыбнулся Большаков. – Если честно… Да! Проклятье, я как только услышал, с чем именно связаны эти возмущения, бросил всё и как мальчишка побежал сюда.

– Ну тогда заходите! – добродушно улыбнулся я. Учёный быстро проскочил мимо, а следом за ним двинулся Хромов.

– Ваша помощь не требуется, Павел Григорьевич, – остановил главу охраны учёных я и увидел мимолётное выражение гнева на лице охранника. Однако, оно настолько быстро исчезло, что я даже засомневался.

– Я обязан обеспечивать охрану Ильи Петровича на территории вашего владения, Ярослав Константинович, – холодно произнёс Хромов.

– В тех местах, куда имеете доступ, – закончил я за Павла Григорьевича фразу из договора с артефактным домом Воронцовых. – Никто из моих людей не имеет права посещать ангар группы Ильи Петровича. Это было одно из условий пребывания господина Большакова и его подчинённых в Себыкино. Со своей стороны я ограничил для посещения те места, которые считаю критически важными для своего рода. Вопросы?

– Я буду ждать возвращения Ильи Петровича снаружи, – понимая, что дальше спорить смысла нет, безразлично ответил Хромов. – Если что-то случится с главой группы артефактов, то вина за происшествие будет целиком лежать на вас, ваша светлость.