Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

— Ну, Андрей Александрович, вы как скажете, так просто хоть стой, хоть падай! — рассмеялась Карина. Шутки Андрея немного разрядили обстановку. По крайней мере, плакать больше не хотелось. И — слава Богу — ей удалось не вдаваться в собственные ощущения от Рональда.

— Спасибо, Андрей. Ты настоящий.

— Я знаю, Карина Александровна, ты тоже, — улыбнулся Карасев. — Я бы с тобой остался… Но прогонишь ведь. Куда нам до Древних, которые тебя обхаживают…

— А что до Древних! Твой острый ум кому хочешь даст фору! — улыбнулась Карина. — Доброй ночи, дорогой Андрей Александрович!

* * *

Опять ходили по мирам. Смеялись и разговаривали обо всем. Узнавали друг друга. Доверие, вот что сложилось между ними, думала Ки'Айли, опустившись вечером в плетеное кресло. Доверие и та глубина душевного взаимопроникновения, что перекрывает тонкую чувственность и ненавязчиво переплетается с ней. Теперь весь ее мир разделился на две части: вся жизнь и Рон'Альд. Равновесная фигура. Вернее, они с Рон'Альдом и все остальное.

* * *

В имении Рода Энио царили тишина, свежесть и покой. Эл'Боурн прошел по знакомой дорожке через сад к большому белому особняку со строгим портиком и колоннами. Он давно и хорошо знал и эту дорожку, и эту веранду, уставленную мольбертами и картинами. Он нередко заставал Предсказательницу именно там, с кистью в руке.

Эл'Боурн волновался как мальчишка. Они должны были увидеться впервые после полета на драконах и зловещего предсказания. Он наконец-то решил поговорить о своих чувствах, слишком острой стала ситуация после появления Рон'Альда в ее жизни. А если не сможет, то хотя бы узнает, как развиваются ее отношения с ним.

Предсказательница действительно была на веранде. Закусив кончик кисти, она задумчиво рассматривала неоконченную картину и, казалось, не замечала ничего вокруг. Эл'Боурн незаметно подошел и встал сзади. Картина изображала морской пейзаж, рокочущее штормом лилово-синее море, а над морем резвились, пикируя в полете, три темных дракона. Несложно было догадаться, что вдохновило Предсказательницу на это полотно.

— Эл'Боурн, я знаю, что ты здесь, — не поворачиваясь к нему и продолжая сжимать зубами кисть, произнесла Ки'Айли. — Приветствую и рада тебе!

Эл'Боурн подошел, обнял сестренку, на что она ответила, радостно обняв его за шею (и вытащив, наконец, кисть изо рта).

— Приветствую! Ты много рисуешь!

Ки'Айли отодвинулась, сжимая руками его предплечья, и внимательно вгляделась в его лицо.

— А ты много воюешь! — рассмеялась она. — У тебя вид человека, который еще не окончил схватку! И, по-моему, порох на верхней губе!

— Не может быть! — рассмеялся Эл'Боурн и потер верхнюю губу. — Я мылся с дороги. Так что это просто пыль…

— Я пошутила, — улыбнулась Ки'Айли. — Но ты действительно выглядишь усталым и такое ощущение, как будто еще не окончил бой. Отдохни, хочешь сока? — Ки'Айли отошла к столику, уставленному фруктами, напитками и несметным количеством палитр, красок и прочего художественного инвентаря. Не дожидаясь ответа, она налила в стакан прохладный сок и протянула Эл'Боурну:

— Если откажешься, я сама выпью!

— Ладно, ладно, ты же знаешь, что я никогда не отказываюсь от того, что можно съесть или выпить, — с улыбкой сказал Эл'Боурн, взял стакан и уселся в плетеное кресло возле столика. Ки'Айли села напротив и налила сок и себе. Повисла тишина, только в саду свежо и радостно щебетали птички.

— Я по тебе соскучилась, — призналась Ки'Айли, помолчав, и отпила маленький глоток сока. Зеленые глаза внимательно смотрели на него поверх стакана.

— Я по тебе тоже, — сердце Эл'Боурна ойкнуло, вздохнуло, распустилось… Может быть, сейчас самый тот момент. Но что-то тревожное тут же родилось у него внутри.

— Ки'Айли, я… — Эл'Боурн, знавший много женщин и выигравший много битв и на этом поле, ощутил, как встревоженное сердце уходит в пятки. Что-то снова предупредительно затикало внутри него.

— Что, Эл'Боурн? — спросила девушка, внимательно глядя ему в лицо. В ее лице не было волнения, трепета, только доброжелательность, внимание и что-то пронзительное, как будто ее взгляд проникал сквозь лицо до затылка. Зря, все зря, подумал Эл'Боурн, я ее не волную, не тревожу. Я для нее любимый брат. Она скучает по мне, она рада мне только как брату.

— Я волновался за тебя после того твоего предсказания, — сказал Эл'Боурн. — Надеюсь, ты не слишком много думаешь об этом? Не очень переживаешь?

— Нет, — спокойно ответила Ки'Айли. — Ты сам сказал, что давно понял: нет смысла бояться смерти. Вот и я это поняла — не так давно, когда дала это предсказание, когда говорили с Эл'Троуном. Так что я тоже не боюсь. А Рон'Альд считает — важнее, что будет с нашим миром. От этого зависят и наши жизни.

— Ты в это веришь? — обреченно спросил Эл'Боурн.

— Я верю в свои предсказания, Эл'Боурн, — Ки'Айли продолжала внимательно смотреть на него. — Даже не верю, а знаю, что они верны. За все время я не сделала ни одной ошибки. Вернее, ошибки были — в трактовках, когда я еще не умела хорошо их интерпретировать. Но не в самих предсказаниях. Поэтому я знаю, что они сбываются. Хочешь верь, хочешь нет. А про тебя я слишком хорошо знаю, что ты не веришь в них, как не веришь ни во что, что нельзя пощупать собственными руками или увидеть собственными глазами. Мне жаль, что так. Но я тебя не виню. В любом случае, ты мой любимый брат, и я признательна тебе за заботу и поддержку. Хоть ты и не понимаешь меня в этом плане…

Вот так вот, все расставила по местам, подумал Эл'Боурн. Надежды нет, пронеслось в голове, отдаваясь в сердце. Ему стало уныло и грустно. Можно только любоваться на нее — издалека. Быть рядом — иногда — чтобы не докучать. Любить и поддерживать — если ей надо.

…Безнадежно. Ничего для себя. Только мучительная ревность, отступающая перед любовью и превращающаяся в глубинную, режущую душу боль. Боль разлуки и несбывшегося, боль расстояния и дистанции, боль слепого обожания, боль непонимания.

— А Рон'Альд понимает? — спросил Эл'Боурн. Ему было не скрыть напряжения и ехидства в голосе.

— Понимает. Это ведь его идея, что в первую очередь нужно узнать, что грозит нашему миру, — заметила Ки'Айли. — Так что, скорее, это я понимаю его. Прости меня, Эл'Боурн, если я обидела тебя своими словами… — в голосе девушки послышалось искреннее сожаление и сочувствие.

— Словами о чем? — грустно усмехнулся Эл'Боурн.

— Я жестко сказала, что ты не веришь в то, что нельзя пощупать и увидеть. Прости.

— Да ничего страшного, — пожал плечами Эл'Боурн. — Мне просто жаль, что вы столько внимания уделяете