Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

— Это не только моя заслуга, за её жизнь и здоровье боролись сразу несколько человек. И я рад, что нам удалось взять верх.

— А сейчас её готовят к операции. Говорят, скоро она снова сможет ходить, и мне даже позволят её обнять.

— Конечно сможет, — ответил я с улыбкой. — А сейчас береги её, матери потребуется твоя помощь.

— Никитка! — послышался в коридоре возмущённый женский голос, и к мальчику поспешила женщина лет пятидесяти. — Сколько раз я говорила тебе не отвлекать целителей от работы?

— Но ба, это ведь тот самый целитель, который спас маму!

— Это их работа. Они всех спасают, а если ты будешь вертеться под ногами, то целители никуда не успеют.

Парень повесил голову и покорно отошёл от меня, освободив путь, но я сам решил его догнать и потрепать по голове.

— У вас замечательный внук, — сказал я женщине. — Он вырастет настоящим мужчиной.

Никитка даже плечи расправил, а я ушёл довольный собой. Иногда ребёнку нужно совсем немного — просто поверить в него и дать ему самому поверить в собственные силы.

В этот день я вёл приём пациентов, и это в какой-то степени было отдыхом после клиники, потому к Вельскому я возвращался с тяжёлым сердцем.

Клиника Федина всё ещё была закрыта, но Виктор арендовал подходящее помещение где-то на окраине города и на время ремонта основного здания переманивал пациентов туда. Эта битва была выиграна нами, но война продолжалась.

Утром одного из зимних дней к нам в больницу попал тяжёлый пациент. Машина остановилась у входа в клинику, оттуда вынесли мужчину и оставили лежать у главного входа.

— Номеров не было, а вся машина покрыта снегом. Я смог только рассмотреть, что багажник у неё тёмного цвета, — признался Лёня, когда я выскочил на улицу принимать пациента. Слова брата меня особо не интересовали, потому как я всецело сконцентрировался на жизни пациента.

— Остановка сердца! — закричал я, когда кто-то из персонала клиники выбежал наружу и бросился на помощь.

Через пару минут загадочный пациент был уже в операционной, а к нам на выручку примчался лично Вельский.

— У нас остались считанные минуты, чтобы сохранить ему жизнь, — объявил я, потому как сейчас мужчина жил только за счёт целительной энергии, благодаря которой я искусственно поддерживал работу его сердца и лёгких. Боюсь только, что мозг пациента умрёт раньше, чем мы приведём его в чувство.

— Успокойтесь, господа. Ему уже ничем не помочь, — хладнокровно произнёс Владислав Гаврилович. — Этот пациент изначально был обречён на смерть. Прекращаем реанимационные мероприятия.

— Что за вздор? Вы хотите сдаться? — удивился я, не веря собственным ушам.

— Кажется, я понимаю в чём дело, — подхватил третий целитель. — Вы хотите сказать, что он уже мёртв?

— Это как?

— Николай, мы только что оперировали труп, — спокойно ответил Вельский и повернулся к нашему коллеге. — Валерий Николаевич, будьте так любезны, пригласите сюда профессора Фаворского. Думаю, ему стоит взглянуть на нашего пациента.

Когда Михаил Игнатович появился в операционной, сердце мужчины ещё билось, но это происходило только благодаря моему дару. Если я хоть ненадолго ослаблю концентрацию, он умрёт. Да и вообще, если его состояние не изменится в лучшую сторону в ближайшие минуты, смерть будет неминуема, но Вельский и Карасёв не спешили бороться за утекающую жизнь.

— Господа, да он накачан настойками по самое не хочу, — ухмыльнулся профессор, проведя диагностику. — Господин Павлов, голубчик, оставьте это пустое занятие. Готов поспорить, что ваш пациент был мёртв ещё до того, как попал к нам.

— Но как это возможно? Сердце остановилось буквально на пороге клиники.

— Это потому что умелые люди заставили его биться. Говорю вам, мужчина уже был мёртв, когда его подкинули к нашей двери. А те, кто сделал это, разбираются в целительстве и травничестве, иначе не смогли бы приготовить такое снадобье.

— Настой Живой Смерти, — произнёс Вельский таким тоном, словно сейчас должен был разразиться гром, а свет померкнуть.

— Что это за дрянь? — удивился я.

— Его ещё называют Настоем отложенной смерти. Лекарство из очень сильных, но редких трав, которые в сумме с целительным даром дают мощный импульс и позволяют человеку прожить ещё несколько минут, прежде чем жизненные силы окончательно покинут его. На самом деле, мозг уже не соображает, а сердце бьётся только благодаря вложенной энергии. Бывали случаи, когда некоторые люди могли даже пройти несколько шагов своим ходом, находясь под действием этого зелья.

— Почему же его тогда не используют повсеместно? В «скорой» от него могла быть масса пользы. Да и в любой операционной оно не помешает.

— Потому что оно не лечит. Пациент, которого накачали целительной энергией и напоили этим зельем, уже мертвец. Просто он живёт за счёт потраченной на него энергии. Когда она закончится, он умрёт, и никакие усилия уже не смогут его вернуть. Рассуждая метафизически, в его теле уже нет души, осталась лишь одна оболочка, которую заставляют имитировать жизнь. Такие вещи запрещены, но оказывается, что в Дубровске нашёлся смельчак, который отважился переступить закон, моральные принципы и приготовил подобное зелье.

— Выходит, без целителя здесь не обошлось? — задумался я.

— Николай, надеюсь, ты не думаешь, что здесь замешаны наши соседи? — нахмурился Вельский.

— А кто ещё? Не верю, что кто-то мог подсунуть нам такую свинью в виде человека, обречённого на смерть.

— Это уже слишком, — покачал головой директор. — Я понимаю, когда подставляют по мелочи. Но когда разменной монетой в конфликте выступает человеческая жизнь — это недопустимо.

— А вас есть другие враги, которые могли бы сотворить такое? — удивился я.

— Не знаю. Но это и не моего ума дело. Вызываем хранителей порядка, пусть они фиксируют смерть человека, а дальше будет разбираться. Если недоброжелатели хотели нас подставить, то им это удалось.

Половину дня нам пришлось объясняться с хранителями порядка из-за гибели таинственного пациента. Конечно, приём оказался практически сорван, ведь сразу два целителя выбыли из строя, но что-то изменить мы не могли. Установить личность погибшего удалось далеко не сразу. Лишь через несколько часов выяснилось, что это житель деревни Высьма, который ещё вчера приехал в Дубровск по каким-то делам. А вот кто его сбил и привёз сюда