Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— И пулемёт двенадцать и семь.

— Именно.

Я обогнул особенно густое переплетение лиан, свисавшее с нижних ветвей как зелёная портьера, и вышел на относительно свободный участок тропы. Здесь деревья стояли чуть реже, и сквозь щели в кроне пробивались широкие столбы солнечного света.

Пылинки и мелкие насекомые танцевали в них, создавая эффект витражей в каком-нибудь готическом соборе. Если бы этот собор пах гнилой листвой и мокрой шерстью.

— Значит, «Восток-5» в блокаде не только из-за америкосов?

— Вполне возможно, что местные бароны тоже приложили руку. «Восток-5» сидит на богатых залежах. Там эндемики, которых больше нигде на планете нет. Уникальные железы, минералы и биохимия. Кто контролирует этот сектор, тот задаёт цены на рынке. Корпорации это не нравится, баронам не нравится Корпорация, американцам не нравятся все, кроме себя. Европейцы смотрят им в рот, а китайцы пытаются получить свой кусок пирога. Многоугольник, где каждый держит нож у горла соседа.

— А мой сын посредине.

— У тебя есть сын? — спросила Ева без обычного сарказма. — Он на Терра-Прайм?

Я не стал отвечать. Умная девочка не стала спрашивать.

Некоторое время мы шли молча. Мне нужно было подумать, а думать на ходу у меня получалось лучше, чем сидя. Старая привычка: ноги работают, голова работает.

Между «Восток-4» и «Восток-5» три горных хребта, две реки, серая зона, бароны, хищники и чёрт знает что ещё. А у меня пистолет, нож, моток проволоки и два мешка, содержимое которых я даже не знаю.

Весёлая арифметика.

Но каждый маршрут начинается с первого километра. А каждый мост разрушается с первой правильно заложенной шашки. Не думай обо всём сразу, думай о следующем шаге.

Следующий шаг — добраться до сигнала «Восток-4». Найти людей, которые не захотят меня ограбить или убить. Достать нормальное оружие, снаряжение, информацию. А дальше — дальше видно будет.

«Трактор» пёр через подлесок, как бульдозер, ломая стебли папоротников грудью и раздвигая лианы широкими плечами. Тяжёлая инженерная модель не была создана для изящного лесного скрадывания, каждый мой шаг вминал грунт на добрые пять сантиметров, оставляя следы, которые мог бы прочитать и слепой.

Зато скорость была приличная, шесть километров в час по бездорожью, и мышцы не уставали. Высокий кислород делал своё дело: лёгкие «Трактора» работали мощно и ровно, каждый вдох наполнял кровь энергией.

Джунгли жили вокруг нас своей жизнью, которой не было до нас никакого дела.

Что-то мелкое и зубастое пронеслось по ветке над моей головой, цокая коготками по коре, и я проводил его взглядом. Существо размером с крупную кошку, покрытое пёстрыми перьями — зелёными, жёлтыми, с алыми вкраплениями.

Длинный жёсткий хвост с веером на конце работал балансиром, пока зверёк несся по ветке с ловкостью белки. Он остановился, уставился на меня круглыми глазами-бусинами, раскрыл пасть, полную мелких игольчатых зубов, зашипел с такой яростью, будто я оскорбил его мать, и скрылся в листве.

— Компсогнат, — сообщила Ева. — Мелкий хищник, безопасен для аватаров. Питается насекомыми и мелкими ящерицами. Но укусить может больно, если загнать в угол.

— Не собираюсь.

В кустах слева что-то большое тяжело вздохнуло и зашуршало, удаляясь. Я положил руку на кобуру, но Ева молчала, и я убрал руку. Если бы угроза была серьёзной, она бы отреагировала. Наверное.

Мы прошли ещё около часа.

Местность постепенно менялась. Лес стал гуще, деревья — ещё выше, а подлесок — темнее. Солнечный свет почти не пробивался сквозь верхний ярус, и под ногами хлюпала вязкая, пропитанная водой почва. Воздух стал тяжелее, гуще, к лесным запахам примешалось что-то болотное, тухловатое, с ноткой сероводорода.

Тропа вильнула, обогнула массивный корневой выступ и вывела к распадку между двумя пологими холмами, заросшими какой-то низкорослой порослью с мясистыми листьями.

— Кучер.

Голос Евы изменился. Бодрость и сарказм сошли на нет. Так обычно звучит диспетчер, когда на экране появляется что-то, чего быть не должно.

— Стоп, — сказала она.

Я замер. Нога зависла в воздухе, не завершив шаг.

— Что?

— Странная сигнатура, азимут двенадцать, дистанция около двухсот метров. Металл, бетон, структурированные объекты. Это не природное образование.

— Машина?

— Нет. Это строение. И Кучер… его здесь не должно быть.

Я медленно опустил ногу. Медленно присел на корточки, уменьшая силуэт.

Потом начал двигаться вперёд. Не по тропе, а параллельно ей, в подлеске, от ствола к стволу. Грязь на лице и теле подсохла коркой, но всё ещё держалась. Хорошо. Я и так оставляю слишком заметные следы для «Трактора», не хватало ещё сверкать чистой кожей.

Последние тридцать метров я полз.

Не потому, что обязательно. Скорее, по привычке. Когда приближаешься к неизвестному объекту, ты делаешь это так, словно объект заминирован, охраняется и ждёт именно тебя. Даже если это амбар посреди пустыни. Даже если это заброшенная хибара. Особенно если это что-то, чего «не должно быть».

Я раздвинул листья гигантского папоротника, каждый размером с дверцу платяного шкафа, и увидел.

Укрепление стояло на плоской вершине невысокого холма, расчищенного от растительности. Кто-то потратил серьёзные усилия, чтобы вырубить джунгли на площади примерно семьдесят на сто метров и удерживать периметр от наступления леса.

По краям расчистки торчали обрубки стволов с побегами молодой поросли, как бритая щетина на подбородке великана, и всё это уже зарастало травой и низким кустарником. Но расчистке было от силы несколько месяцев, не больше.

Забор был из серых бетонных блоков, уложенных ровно, аккуратно, на совесть. Высота метра два с половиной. Не монолитный бетон, а именно блоки, что указывало на ручную кладку. Кто-то привёз сюда материал и строил по старинке, без тяжёлой техники. Или с минимумом техники.

Я оценил кладку профессиональным взглядом. Не стандартный бетон, а модульные композитные блоки серии «Бастион». Такие привозят пустыми, они весят килограмм по десять, собираются в пазы, как конструктор, а потом внутрь заливается раствор или засыпается грунт с отвердителем.

Умно. Такую стену можно поднять вчетвером за пару дней без всякого крана. Швы ровные, герметик свежий. Работал кто-то, кто знает толк в быстрой фортификации.

Слабые места: угловые стыки. Там, где два ряда блоков сходятся под углом, всегда есть напряжение. Правильно заложенная шашка в основание углового блока обрушит секцию метров в пять. Двух шашек хватит, чтобы открыть проход для штурмовой группы.

Я поймал себя на этой мысли и хмыкнул про себя. Рефлекс. Я ещё не знаю, кто внутри, а уже планирую, как рушить стены.