Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— Вика, вы меня слышите?

На летней веранде очень красиво. Расставлены круглые столы, повсюду цветы, и я, в длинном свадебном платье, даже стою на лепестках белых и красных роз. Люди, что смотрят на меня сейчас, улыбаются. Большинства я совсем не узнаю.

— С вами все в порядке? — беспокоится женщина в черном. Она, судя по всему, организатор этой свадьбы.

Возникло тяжелое давящее чувство.

— Я успела забыть… — сдавленно изрекла я. Едва сдерживаю слезы.

— Простите, что?

Я успела забыть, как может выглядеть современное компактное фотооборудование в руках фотографа. За столько времени я забыла, какими могут быть люди, не стесненные обязательствами этикета: это заметно по их улыбкам, по их словам и прикосновениям.

Когда я увидела девушку в жемчуге, элегантной розовой рубашке и в рваных джинсах, на моем лице расползлась улыбка, и продержалась она недолго, потому что из моих глаз прорвались слезы. Ее подруга с длинными распущенными волосами тепло прижимается к парню, и когда она уткнулась в поцелуе ему в висок… я почувствовала зависть.

Вокруг так много людей и никто не обратил на них гневный взгляд. Фотограф поймал этот момент и сделал снимок им на память…

Слезы катятся по щекам и падают мне на грудь.

Я вспомнила, какой может быть жизнь!

Я вспомнила, какой она была у меня раньше, и мои слезы — слезы тоски по ней. Я успела забыть это время, а теперь чувствую его как что-то далекое, мне уже совсем не принадлежащее.

— …у нас паника. Маму на летнюю террасу, — тихонько говорит в рацию женщина в строгом черном платье.

Когда среди цветов и столов появилась мама и протянула мне свои руки, сердце едва не разорвалось на куски. Она говорит нежные слова, стирает мои слезы.

— Мама, — выдохнула я. Сомкнула ее в объятии, больше всего на свете желая, чтобы эта встреча не была последней.

Никто во всем мире — ни в этой вселенной, ни в другой — не будет любить меня так, как любит она!

Я посмотрела в ее красивые, любящие меня больше жизни глаза.

— Давай уйдем в комнату невесты, чтобы жених не увидел, — улыбнулась мне мама. Она взяла меня за руку, уводя за собой в высокий старинный особняк.

— Увидеть невесту до венчания — плохая примета! — говорит нам вслед женщина в черном платье.

— Это ерунда, — отмахнулась я от глупого суеверия.

— Но ты же сама только и говоришь о приметах, постоянно, — с улыбкой напомнила мама. Мы вошли в комнату невесты. Когда закрылась дверь, она заботливо спросила:

— Ну, что с тобой случилось?

Не дождавшись ответа, женщина подошла ко мне и приобняла за плечи. Обе смотрим в большое круглое зеркало.

На мне белое подвенечное платье из шелка, кружева и очень мелкого бисера. Элегантное, нежное и очень красивое.

На манекене есть длинная фата. Ее еще предстоит надеть.

— Я счастлива? — вдруг спросила я, а по лицу женщины пробежало удивление. Ей потребовалось время, чтобы осознать, — вопрос серьезный.

— Ну, дорогая, это знать можешь только ты.

— А как тебе кажется?

Всем видом показываю, как мне важно услышать ее ответ.

— Я вижу тебя счастливой, — уверенно сказала она. — Ты влюблена.

Мне было странно и приятно услышать эти слова.

— А Даниил достоин моей любви?

— Ты задаешь мне очень странные вопросы…

— Просто ответь, — прошу я. — Как тебе кажется?

— Если бы не был достоин, разве я допустила бы эту свадьбу? Ты же меня знаешь.

— Конечно, знаю, — я взяла ее за руки. Стараюсь запомнить ее глаза. Ее улыбку.

Я не смогу взять с собой ее фотографию. Она не сможет уйти вместе со мной. Все, что у меня останется, — только воспоминания о ней.

— У папы все хорошо?

— Ну, он перестал ворчать, — весело отмахнулась мама. — Наконец смирился, что этот день настал.

У нас с мамой есть одна общая черта — мы неспособны скрыть свои чувства и мысли. Все, о чем мы думаем, отражается у нас на лице.

— Знаешь, у меня сейчас такое чувство… — неторопливо говорит она. — Помнишь, я когда-то сказала тебе, будто ты изменилась и сама на себя не похожа?

— Будто не я вовсе, — невольно обрадовалась я тому, что мама смогла почувствовать разницу. Она крепче сжала пальцы на моих ладонях.

— Вот сейчас я смотрю на тебя и чувствую то же самое. Господи, даже не знаю, как это сказать, будто я вижу тебя прежнюю. У тебя опять этот тяжелый взгляд! — рассмеялась она.

Минуты летят слишком быстро. А спустя час дамочка в черном объявила, что скоро мой выход. Мне стало не по себе…

Свадьба Анны организована на территории старого загородного особняка, где-то далеко от городских высоток, среди высоких деревьев, зелени травы и цветов.

В приятный солнечный день в красивом зеленом саду собрались родные и близкие, незнакомцы… Впереди белая ковровая дорожка, ряды гостей, свадебная арка.

У начала ковровой дорожки на меня восторженно смотрит девушка в длинном синем платье. Я не знаю ее, но судя по тому, как она улыбается мне, она знает меня. Одними только губами, не издав ни звука, она желает мне удачи.

Девушка в синем платье не моя подруга, а мужчина под свадебной аркой не мой жених.

Это торжество не в мою честь.

Рядом с подружкой невесты стоит мой отец. Он обернулся и улыбнулся мне.

Со дня последней встречи с ним прошло уже два года — он немного постарел.

Я взяла его под руку. Сжалось сердце, так давно я не касалась его руки и не видела его лица.

— Не могу поверить, что делаю это, — смеется папа, ласково заглянув мне в глаза. — А ведь сейчас мог смотреть матч, — съязвил он.

Музыканты заиграли свадебный гимн, и под руку с отцом я ступаю на белую ковровую дорожку, усыпанную лепестками роз.

— Когда-нибудь это должно было случиться, — тихонько говорю ему я.

— Да… но полуфинал тоже не каждый день.

Девушки с последних рядов сжали кулаки, едва сдерживая радостные вопли. В ответ я вежливо улыбнулась незнакомкам.

На меня смотрят добрые улыбчивые лица. Я не знаю большую часть этих людей, что, вывернув шеи, уставились сейчас на меня.

Это уже не моя жизнь, и здесь мне не место.

— Дочка, сейчас лучше смотреть вперед, — тихонько посоветовал мне папа и, в привычной ему манере прищурив взгляд, рассмеялся. А я все равно не могу оторвать от него глаз. Останавливаюсь на полпути к арке, и свадебный гимн сразу затих.

— Вика? — озадачен папа. Я буквально набросилась на него, не желая разомкнуть объятия.

Одновременно с