"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

— Сколько мы теряем? — спросил я, глядя на Кая.

— Треть покупателей. Может, больше. Люди боятся выходить на нижние тропы. А те, кто выходит, отдают стекляшки Вальду за «защиту», а не нам за мыло.

Я стиснул кружку так, что костяшки пальцев побелели. Моя экономика, выстроенная с таким трудом, трещала по швам. Вальд перехватывал кровоток. Он стоял между мной и базой, высасывая монеты, которые по праву должны были оседать в моём тайнике.

— Нужно посмотреть на это своими глазами, — решил я, ставя кружку на стол. — И поговорить с теми, кто уже столкнулся с этой тварью.

* * *

Я вышел в город, как всегда — с Каем за спиной. Но теперь мы двигались не как хищник и тень, а как двое параноиков в чужом лесу. Кай вёл меня обходными путями, через старые дренажные каналы, где воды по щиколотку и запах серы перебивает даже вонь гниения. Мы шли к Лейне.

Её пекарня, вжившаяся в нишу у горячего разлома скалы, всё ещё стояла. Дым из трубы валил, но как-то неуверенно, болезненно. Дверь была заперта на тяжелый засов — беспрецедентная мера для обычно открытой точки. Я постучал условным стуком: два тихих, один сильный.

За дверью долго шебуршались, потом приоткрылся засов, и в щели показалось настороженное лицо Лейны. Увидев меня, она выдохнула, но радость на её лице была кривой, натянутой.

— Макс, — она распахнула дверь, впуская нас в жаркое, пахнущее углём нутро. — Живой. А я уж думала, тебя этот Вальд на куски порезал.

— До меня ещё не добрался, — я огляделся. В пекарне было пусто. Ни одного покупателя. Только остывающие лепёшки на полках. — Плохи дела?

Лейна вытерла руки о замызганный фартук и тяжело опустилась на табурет.

— Без тебя продажи упали. Твоё мыло тянуло ко мне людей, они брали лепёшки заодно. Теперь… — она махнула рукой в сторону выхода. — Теперь они боятся сунуть нос дальше своего блока. Но заказы на лепёшки для мастерских держатся. Хлеб нужен всегда, кто бы ни правил.

— Расскажи про Вальда, — я присел на корточки у очага, грея озябшие руки.

— Это дрянь, Макс, — её голос стал глухим, злым. — Он не просто грабит. Он берёт налог. Дважды его люди приходили к моей печи. «Просили» заплатить за защиту. Десять стекляшек и две лепёшки в день. Я сказала, что плачу Торгу. Знаешь, что они ответили? «Торг наверху. А мы внизу. И мы ближе».

— И ты заплатила? — спросил я, глядя ей в глаза.

Лейна отвела взгляд.

— Один раз. Был выбор: отдать или смотреть, как они вываляют моё тесто в дерьме, а меня побьют. Я старуха, Макс. А у них рожи как у обглоданных моронов.

Я кивнул. Я не винил её. Выживать — значит платить. Это закон Ствола. Но если Лейна платит им, значит, она больше не платит мне. Круг замкнулся.

— Значит, Вальд — бывший надзиратель, которого погнали за беспредел, — подытожил я то, что уже знал от Кая. — Нашёл спонсора на втором уровне. Строит свою империю.

— Спонсор у него хитрый, — Лейна понизила голос. — Говорят, кто-то из мастеровых цехов. Тому, кто скупает краденое, очень нужен человек, который будет это краденое собирать, не замарывая господ наверху. Вальд — идеальный морон. Грязный, злой и без тормозов.

Мы поговорили ещё немного, но пользы было мало. Лейна была напугана. Она не видела выхода, только отсрочку. Я оставил ей кусок мыла — в качестве жеста солидарности — и мы с Каем двинулись дальше.

Гурга я нашёл в его обычной берлоге у сточного коллектора. Он выглядел паршиво: под глазом красовался свежий синяк, одежда была порвана, а в глазах плясал животный страх. Увидев меня, он вжался в стену, словно я был палачом.

— Макс! Я… я ничего не мог сделать! — залопотал он, едва я открыл рот.

— Успокойся, — я схватил его за грудки и встряхнул. — Говори. Что случилось?

— Чистильщики платят ему! — выпалил Гург. — Всем плевать на мыло, Макс! Они боятся, что Вальд порежет им сухожилия, если они не принесут стекляшки! Я пытался уговорить их, говорил, что мыло спасёт их от гнили, но они говорят: «От гнили помрём через год, а Вальд убьёт сегодня!» Поток монет иссяк, Макс. Я ничего не могу сделать. Я сам ему заплатил, чтобы меня не утопили в дерьме!

Я отпустил его, и он осел на влажный камень, как куль с трухой. Вот оно. Экономика насилия. Вальд просто перекрыл кислород. Зачем людям чистота, если они не могут дышать? Мой бизнес строился на улучшении жизни, но базовая потребность — безопасность — была не в моей юрисдикции. До сегодняшнего дня.

— Кай, — я повернулся к своему телохранителю. — Вальд. Ты знаешь, где он обитает?

— Нижние бараки у Чёрного колодца. Там, где раньше жили рудокопы. Место — крысиная нора, один вход, легко оборонять.

— Сколько их?

— Двенадцать-пятнадцать бойцов. Плюс те, кто прислуживает из страха.

— Слишком много для прямой атаки, — я сплюнул на мокрый камень. — И слишком мало, чтобы захватить весь Ствол. Он просто бандит. Но бандит с прикрытием.

Я оставил Гурга дрожать в темноте и направился наверх. Мне нужен был разговор с тем, кто понимал правила игры лучше, чем любые уличные крысы.

* * *

Торг нашёлся там, где и положено надзирателю — в караулке у центральной лестницы второго яруса. Он стоял, опершись на массивный стол, и пил что-то из огромной глиняной кружки. Его изуродованное шрамами лицо было непроницаемым, как каменная стена. Увидев меня, он не удивился. Лишь медленно поставил кружку и кивнул.

— Учётчик. Слышал, ты ищешь неприятности.

— Неприятности сами меня нашли, Торг, — я остановился в нескольких шагах от него, не нарушая дистанции. — Вальд. Бывший твой коллега, насколько я понимаю?

Торг хмыкнул.

— Коллега? Этот ублюдок никогда не был коллегой. Он был мясником, которому дали дубинку. Мы выкинули его, потому что он не умел считать. Он брал слишком много и убивал тех, кто мог ещё платить. Это плохо для бизнеса, учётчик. Ты сам должен это понимать.

— Но кто-то дал ему второй шанс,