Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

полном пренебрежении какими-либо условностями, она умудрилась стать магистром и при этом женой одного из самых знаменитых воинов современности. С которым ещё и развестись официально смогла — а это ведь ещё сложнее было!

Мама, блин… Самое главное — мне-то почему стыдно, а?

* * *

Простому человеку завязать пусть шапочное, совершенно поверхностное знакомство с сильным, состоявшимся магом — очень сложно. И не потому, что тот разрывается изнутри от давления пустой спеси, как некоторые дворянчики. Просто… вы словно в разных мирах живёте. Что-то подобное мне пытались объяснить подвыпившие студенты из Нессарии, пока мы шли из кабака в бордель — что, мол, наставников бывает тяжело понять, и вообще они такие очень особенные люди. И уж тем более — мастера-магистры. Студенты ещё более-менее помнили, что такое быть обычными людьми, потому знали, что говорили. Но, видать, словарного запаса у младшекурсников не хватило, чтобы донести всю глубину разверзшейся социальной пропасти. Зато теперь я всё прочувствовал на себе.

— Наука — это единственный путь, ведущий в будущее, — Марат вернулся к прерванному мной занятию. Единственное, что изменилось — теперь я стоял посреди приборов и аксессуаров рядом с ним. — Образец номер двести тридцать семь, шестнадцать граммов. Цвет пламени малиновый — малиновый.

— Сложно спорить, — я, стараясь не поставить кляксу неудобным металлическим пером, аккуратно занёс результат в нужную строку разлинованной под таблицу тетради. — Однако из этого тезиса вытекает логичный вывод: в будущем наука удел всех людей, а не только… обученных одарённых.

Хорошо, когда знаешь «будущее», ага. Вот почему пиромант согласился принять мою из вежливости предложенную помощь «в качестве извинения и для компенсации потраченного времени» мне так и не удалось понять. То ли его заинтересовал лично я, как собеседник, то ли я сам для него был своего рода объектом исследования — этаким необычным материалом, вышедшим из-под рук Сумасшедшей Лили. Если второе — очень надеюсь, он не собирается меня в конце поджечь, как делал со своими «образцами».

— В том будущем у человечества уже будет в достатке инструментов для проведения исследований всеми и каждым, — мастер Огня бросил на меня короткий взгляда, убедился, что я опять его не понял, и терпеливо объяснил. — Магия, власть над Стихией — это только инструмент. Но для продвижения исследований инструмент должен быть в наличии. Образец двести тридцать восемь, одиннадцать граммов. Цвет пламени — алая фуксия.

— Может, я сейчас глупость скажу, — вписав следующую строку, осторожно произнёс я. — Но ведь эти ваши эксперименты можно было провести, вообще не используя волшебство?

Не то, чтобы мне прямо так хотелось почесать языки с пиромантом именно на тему этой философской дилеммы — просто разговор так сложился. Пришлось поддерживать, потому что о чём ещё можно поговорить с магистром — я не очень представлял. Сомневаюсь, что этого… фанатика от науки сильно интересует погода или виды на урожай.

— Можно, — внезапно легко согласился маг. И даже в доказательство сунул кусочек… чего-то, зажатый в металлических щипцах, в пламя одной из жаровен. Огонь над образцом послушно сменил оттенок на более красный. — Вот только у обычного человека вряд ли найдётся время для подобных экспериментов и средства для покупки материалов и приборов. А если найдётся — то он потратит и то и другое на более приземлённые нужды.

Я даже не нашёлся сразу что сказать на такое удивительно разумное объяснение. Хотя…

— Наличие сродства со Стихией… отбивает желание тратить деньги на себя? — выверяя каждое слово, с намёком на шутку спросил я. Студенты-собутыльники в один голос утверждали, что жёлтые тяжёлые монетки очень даже в цене у живущих в королевствах чародеев. Настолько в цене, что некоторые возьмутся «прокачать» до аколита столь взрослого одарённого, как я. С другой стороны, мне как-то в голову не пришло спросить, как же те самые чародеи-наставники заработанное тратят. Может, тоже спускают на науку?

— Нет, это заслуга правильного подбора учеников наставниками и правильного их последующего воспитания, — совершенно серьёзно пояснил Марат, копаясь с очередным образцом. — Одарённых в человеческих землях не так уж мало, но только один из сотни становится учеником и впоследствии проходит манифестацию, поднимаясь до аколита. А вот аколиты уже становятся магами почти все. Так происходит потому, что наставник ищет ребёнка с уже сложившейся в юном возрасте тягой к новому. Исследователя в душе.

— Потому что их самих так учили? — не удержался от вопроса я.

— Потому что иначе одарённый так никогда и не сможет колдовать, — словно растолковывая мне известную всем прописную истину, сообщил пиромант. — И зачем тогда нужен такой ученик?

Оп-па. Приехали.

* * *

Помню, в детстве по одному каналу часто крутили дурацкую рекламу: идёт мужик с квадратной башкой, а его все спрашивают: «а что у вас с головой?» А он отвечает: «телевизор смотрел». Вот сейчас я чувствовал себя именно так. Всего два часа неторопливой беседы с магистром магии Огня — а голову услышанное распирает так, что не будь я сам одарённым Жизни, мучился бы дикими мигренями. Одно радует: магистр — это всё равно что доктор наук, а обычные маги, выпустившиеся из университетов-академий, куда как ближе к народу. Помнится, я уже упоминал, что для по-настоящему эффективного применения моей Стихии, даже просто настраивая Печать (свою либо раба), нужно как минимум хорошо разбираться в анатомии, физиологии и полутора десятках других «логий»? Так вот, с другими ветвями магии всё тоже самое — с поправкой на объект и способ воздействия. Если чуть-чуть что-то «подкрутить» — достаточно мозгов и справочной литературы, всё относительно стандартно. Если требуется что-то серьёзное — то нужно глубокое понимание процесса и умение делать расчёты. А на поле боя — очень быстро делать расчёты.

Вот уж воистину: стихия — лишь инструмент. А что ты этим инструментом создашь — зависит только от тебя. Например, всё тот же файрболл, столь любимый создателями компьютерных игрушек на Земле — не что иное, как стабильный плазменный сгусток, этакая рукотворная шаровая молния. Рассказ про формирование этого огненного снаряда был мне приведён в качестве примера необходимости научных знаний у аколита: оказывается, он формируется с разными параметрами в зависимости от температуры воздуха. И по-разному летит. А у криворукого дебила, кто не выучил константы — взрывается в руках. Был ученик — и нет. Вот почему молодых парней и девчонок настойчиво учат понимать то, что они должны делать, и только потом позволяют научиться высвобождать подвластную стихию в виде оформленного внешнего воздействия. И вот почему ученики должны быть по-хорошему повёрнутыми на исследовании тайн мира и природы — иначе им