Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— Сестренка, ты чего? — тут же подскочил я к ней, сердце обливалось кровью. Вроде бы только все у нас наладилось, и вот опять что-то. — Что случилось? Почему ты плачешь? Говори давай, я тебе в любой ситуации помогу, Ленок!

Она сначала лишь мотала головой, не в силах вымолвить ни слова из-за душивших ее рыданий. Но потом, благодаря моим уговорам ее все же прорвало.

— Лешик… — слегка всхлипнула она, поднимая заплаканное и уставшее лицо. — Эти… Эти сволочи! Они меня взяли и уволили! Сегодня утром вызвали к Черномырдину и… И выгнали! Как щенка, просто выкинули на улицу! Представляешь, Лешка? Сказали, что из-за той ошибки не могут дальше доверить мне работу с клиентами, типа это может «повлиять на репутацию магобанка»! Репутацию, представляешь! — она с силой стукнула кулаком по столу, так, что задребезжала посуда, стоявшая на нем. — Лешик, миленький… Я, конечно, найду другую работу, но не знаю, сколько это времени займет… Не знаю, как мы жить-то будем… Коммуналка, еда… Прости меня, братишка! Я все испортила! Я неудачница!

Мое сердце сжалось от боли за нее и от злости на ублюдков, которые с ней так поступили. Но показывать этого нельзя ни в коем случае. Я должен быть сейчас сильным за нас двоих.

— Да успокойся ты, Ленок! — обнял я ее за плечи, чувствуя, как она вся дрожит. — пошли они все в жопу вместе со своим магобанком, его кристальной репутацией и всем остальными! Ты давай, не переживай! Ничего такого не случилось, отвечаю! Выдохни! Я же совсем забыл тебе хорошую новость рассказать. Я тут недавно на работу устроился! Перспективную! Так что с деньгами проблем у нас с тобой не будет! Никаких! Забудь про них и оставь это на меня!

Лена посмотрела на меня сквозь слезы с нескрываемым недоверием и надеждой одновременно. Я был единственным в тот момент, да и в целом по жизни кто мог ей помочь. И хоть она была очень сильной, так как большую осознанную часть жизни, ей приходилось все решать самой, в её жизни были моменты, когда ей хотелось чьей-то поддержу.

— Лешик, да тебе восемнадцать только через месяц исполнится! На какую такую работу ты мог устроиться? Еще и на перспективную и высокооплачиваемую. Все знают, что до совершеннолетия на официальную работу никуда не устроишься, это же закон Империи!

— А я не официально. Курьером, — быстро, почти не задумываясь, выдал я первую пришедшую в голову правдоподобную легенду. — В элитную службу доставки! Развожу разные важные документы и посылки по району аристократов. Работаю после школы, по несколько часов в день, так что учебе это не помешает! Платят неплохо, да еще и чаевые иногда дают, поверь на слово! Сегодня вот как раз должна быть первая зарплата, так что жди меня вечером с тортиком.

Вроде как она стала понемногу успокаиваться, истеричные рыдания снова сменились тихими, уставшими всхлипываниями. Она вытерла лицо рукавом.

— Знаешь, Лешик, мне так до безумия обидно! — прошептала она, и в ее голосе снова задрожали слезы. — Я в этой конторе вкалывала как ездовая лошадь, в графике шесть через один, за сорок тысяч имперских в месяц, а они меня… За одну ошибку! И ведь ошибку-то мы исправили! Ты же помнишь! Внес же деньги! Да сказали бы они сразу, что уволят меня, я бы так не переживала, а то дали надежду, суки!

«И правда, странно», — пронеслось у меня в голове, и в памяти тут же всплыла недовольная, раздраженная рожа ее начальника, Черномырдина, когда она показывала ему ту самую выстраданную квитанцию об оплате долга. Тогда в его взгляде я уловил не облегчение, а явную досаду, почти злость. «Нужно будет обязательно наведаться в этот магобанк», — пообещал я себе. Обязательно!!! Что-то все это мне дико не нравится. Слишком уж все складно и подозрительно вышло. Явно они там что-то скрывают, какую-то свою грязную игру. Ну ничего, разберемся.

Я еще раз крепко обнял сестренку, погладил ее по голове, так же как она утешала меня после драк во дворе, и, когда окончательно убедился, что она успокоилась то попрощался и вышел из дома, чувствуя тяжелый камень ответственности на душе. Теперь я был за старшего в нашей семье.

* * *

Сашка как всегда, был бодр и полон энтузиазма.

— Ну что, командир, погнали к нашему золотому тельцу? — весело спросил он, похлопывая меня по спине. — Уже предвкушаю, как будем эти деревянные считать!

— Погнали, Саш, — кивнул я, стараясь отогнать мрачные мысли. — Только давай будь наготове на всякий случай! Мало ли что. Деньги — дело серьезное, все что угодно может случиться.

Бодрым уверенным шагом мы отправились в район аристократов в предвкушении крупного заработка и, чего уж греха таить, легкого головокружения от успеха.

Дойдя до дома Артемия, мы встали в нерешительности перед изящной кованой калиткой, ведущей на задний двор.

— И что будем делать, Лёха? — прошептал Сашка, нервно озираясь по сторонам. — Звонить, что ли, в этот колокольчик? А если его папаня дома? Или, того хуже, маман? Спросят, кто мы такие, откуда и зачем, а мы и сказать-то толком ничего не сможем. Скажем «по делу», а они нам — «какому еще делу?» И вызовут полицию. Еще бы, какие могут быть дела у их сыночка с такими, как мы?

— А если попробовать пробраться тихо, как в прошлый раз, через забор? — предложил я, оценивая высоту ограды. — Хотя нет, рискуем, что нас кто-то из соседей увидит и примет за домушников. Вызовут полицию, и тогда вообще пиши пропало. Нас заберут, а деньги наши тут останутся навсегда.

Пока мы стояли в раздумьях, перешептываясь, как заговорщики, дверь неожиданно сама открылась, и на пороге появился Артемий. Он выглядел довольным, свежим и слегка удивленным нашим присутствием на пороге его дома. И похоже его удивляло наше бездействие.

— А вы чего тут стоите, как две статуи? Хоть знак бы какой-то подали, что приехали, — спросил он, оглядывая нас с легкой усмешкой. — Хорошо в окно вас заметил. Давайте проходите быстрее, пока кто-нибудь из слуг или, не дай бог, моя сестра не подумала, что мы тут тайное общество по свержению императора основали или план ограбления казны разрабатываем. Проходите быстрее!

Мы с облегчением проскользнули внутрь, чувствуя себя шпионами, успешно выполнившими сложнейшую миссию. Задний двор был таким же ухоженным, зеленым и спокойным, как и в прошлый раз. На том же столе уже стояли высокие изящные бокалы