Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

предложит. Потому из виду меня не выпускает, боится, что так и произойдет. Может, он тоже не сомневался, что Адам спасет меня, потому и бросился останавливать прыжок с моста. Это попытка помешать встрече, только и всего. И руки у него тряслись точно от холода и ветра.

– Хорошо, – резко согласилась я. – Идем, найдем его по следам. С той стороны порталов нет, то есть, до ближайшего добраться можно только к вечеру, учитывая погоду. Но там есть несколько пещер, возможно, Адам укроется в одной из них на время. Ты прав, он все-таки человек и оставляет за собой следы. Он может знать, что мы идем за ним, но в прятки играть трудно в снегах. Заодно и проверим его способности.

Время было потеряно, но в чем-то Алекс прав: не стоит награждать другого великой силой и сдаваться заранее. И… возможно, я и впрямь не хотела, чтобы у нашего разговора появился нежелательный свидетель, но теперь собиралась доказать обратное из упрямства.

Мы молча вернулись на другой конец моста, нашли следы. Глубокие, крупные и заметные издалека, такие оставил бы человек, которому не дана магия. Кто-то вроде меня. Мартин, к примеру, мог бы обойтись совсем без следов, придумать что-то.

Алекс взял меня за руку, чтобы я не ухнула в снег. За этот его жест я благодарить не стала, слишком он меня раздражал. Что-то подсказывало мне, что и Алекс не горел желанием держать меня за руку и помогать, а терпел, чтобы я не плелась по колено в сугробе и не тратила наше общее время. Я не выдернула руку и не толкнула его в снег из тех же соображений, хотя руки чесались нестерпимо.

– Где твои пещеры?

– Пока следы как раз ведут к ним. Дальше будет сложнее его отыскать, в пещерах следов не останется.

– Что-нибудь придумаем.

И мы пошли по следам. Видно было, что шаги Адама становились все короче – он устал. И наверняка нервничал, понимал, что мы за спиной, а бежать некуда, портал далеко. Можно только запутать.

До пещер мы добрались в рекордные сроки. Алекс поспешил отпустить мою руку, а я отшатнулась от него подальше. Напряжение и недовольство друг другом так и витало в воздухе. Себя я вообще не узнавала, мне хотелось броситься на Алекса с кулаками, накричать, толкнуть… все сразу! Меня трясло от эмоций, раньше я не представляла, что так бывает.

– Тут сеть из нескольких пещер, дед показывал мне в детстве… теоретически, он долго может плутать от нас, там достаточно поворотов и закутков.

– Разделимся? – совсем уж неожиданно предложил Псих. Кажется, плакала моя теория о попытке помешать встрече, ведь сейчас он практически отправляет меня навстречу Адаму.

– С удовольствием.

– Уверена?

– Как никогда.

И мы разделились. Я шла уверенно, не боясь, что из-за угла на меня выскочит монстр. Я его ожидала и жаждала увидеть. В детстве у меня было как раз такое опасение – я иду по пещерам, и вдруг выскакивает он. Кто этот самый «он» я и понятия не имела, но серость и безликость скал настраивала на встречу с самыми пугающими страхами. Но я никогда никого здесь не встречала.

Но вот выросла и вновь оказалась здесь. И встретила его. Того, в чьей человечности сомневалась с первого взгляда, настолько пугающим он мне когда-то показался. Но теперь я знала Адама немного лучше. И совсем его не боялась.

За очередным поворотом я его почувствовала, и только потом увидела.

Мы все-таки встретились.

Темная фигура в углу пещеры повернулась ко мне. Адам. Резким движением он скинул капюшон, подставляя лицо слабому свету, льющемуся сверху. Он не хотел напугать меня, знал, что на сей раз я не стану падать в обморок, завидев его полупрозрачные глаза и шрам на все лицо. Стало даже стыдно за нашу первую встречу – и чего я тогда тряслась?

– Откуда у тебя шрам, Адам? – вместо приветствия спросила я.

– Тебе нравится?

Его тихий голос мягко стелился по пещере, обволакивая, окончательно лишая страха. Завораживая даже. Все в Адаме завораживало: начиная от его дара и заканчивая его тайнами. Мне хотелось знать все. Понять. Остановить.

– Понравится больше, если ты расскажешь о его истории.

– Я расскажу тебе все, ни к чему манипулировать. Мои секреты – твои.

– Расскажешь, но не сейчас? – понимающе хмыкнула я.

– Почему нет? – Адам удивился сам и поразил меня одновременно. – Шрам у меня с детства. От человека, которому я верил больше, чем кому-либо. Даже тогда я знал, как все будет и до последнего не верил, надеялся, что это недоразумение. Ошибка. Тогда я первый и единственный раз сомневался в своем даре. Он не подводит никогда, но разве я мог знать это с самого начала? Требовалось испытание – и вот оно. На моем лице. Попытка изменить будущее.

Он сказал много и не сказал ничего одновременно. Банальный прием.

– И этот человек…?

– Жив и здоров, насколько я знаю. И наверняка меня уже забыл.

От его равнодушного тона и скрываемой горечи мне стало не по себе. Он рассказывал историю насмешливо, весело даже, но шрам на его лице был лишь тонким отражением того, что осталось внутри. Может, тот человек забыл Адама. Но Адам точно не забыл его.

– Твой дар… ты всегда знаешь, что произойдет?

Адам рассмеялся.

– А ты не любишь тратить время на пустяки, да? – его взгляд, холодный еще мгновение назад, потеплел. И неуловимо быстро Адам оказался близко ко мне. – Хочешь, я расскажу, чем закончится эта встреча?

– Хочу.

– Ты поцелуешь меня, Таната. И тебе понравится.

Теперь уже засмеялась я, хотя мой смех был скорее нервным.

– Теперь твоя очередь манипулировать, да?

– Тобой – никогда. Но поцелуй будет, это я тебе обещаю.

– Меня не настолько обрадовали убитые люди, Адам.

– Какие люди? Ах, твое новое расследование… Вижу, знаю. Но они не были людьми. И никогда бы ими не стали. Ты и сама таких ненавидишь. – Он подошел ближе, наклонился к лицу, словно и в самом деле собирался поцеловать. Но, глядя мне в глаза, продолжил говорить: – Хочешь расскажу, что та женщина делала со своими детьми? Запирала в погребе за малейшую провинность. Убийца пришел вовремя, иначе она бы уморила троих. Ты знаешь, каково это, Таната, умирать от голода? Нет, ты не можешь знать, но… понять ты способна. Понять и прочувствовать, пропустить все через себя.

– Ты… ты умирал от голода?

Адам отвернулся. Но ответил:

– У меня было много причин умереть. Но все они в прошлом.

– Ты украл мое дело. Оно хранилось дома у господина