Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

с теплотой и светом. С чувствами. Речь шла не о слепой влюбленности, которую она испытывала к совсем незнакомому ей Вильмару, тут дело другое. Уют, доверие, дом. Свой человек рядом, плечом к плечу, и точно знаешь, он не подведет. Точно знаешь, что он думает и как поступит, интуитивно чувствуешь.

– Вор и жулик, ты представь! – Теперь Тал рассказывала почти с восторгом, хоть и продолжала рвано всхлипывать. – И догадайся, как я отреагировала: чуть от отвращения со скал не свалилась! А он предложил толкнуть, с такой дурацкой улыбочкой, мол, я совсем от скуки и сытости свихнулась, раз прыгать удумала. Мы поругались. И на следующий день тоже. И потом еще. Он всегда приходил, как будто боялся, что я все-таки спрыгну. Как будто ему было дело…

– Вы стали встречаться?

– Да. Сначала я боялась до обморока, думала, кто-то узнает, но потом поняла: всем плевать, что я делаю. Наследник рода Альмар уже есть, а я могу и на скалы. А Тайнерин – вылитая отец получилась, – неожиданно закончила рассказ сестра. И говорила она не о Вильмаре.

– Мне прислали записку. В столицу. Якобы ты встречаешься с неким страшным человеком. Есть идеи, кто мог настучать?

Тал покачала головой.

– Ладно, тогда еще вопрос: ты встречала человека со шрамом на лице? – Я изобразила направление шрама. – Высокий, вероятно ходит в темном плаще с капюшоном.

– Нет. Такого жуткого мужчину я бы запомнила.

– Да уж, его не забыть, – пожаловалась я. – И напоследок: дед вчера рассказал мне старую историю, я потерялась в детстве, а обратно меня привел мальчик. Ты не помнишь подробностей?

– Ты тогда с Тэл была, лучше у нее спросить. Но историю помню – все тогда перепугались ужасно, ты умудрилась испариться у всех на глазах. И так же внезапно появилась, уже с рассказами о страшном мальчике. Говорила, он чуть ли не урод.

Кажется, в детстве я не особо следила за языком. Хотя все равно странно слышать о себе такое. Я никогда не была жестокой и не обзывалась, а тут вдруг сразу урод. Если это был Адам, то до урода ему далеко. Шрам выглядит пугающе, этого не отнять. Но все же не настолько. Или в детстве все смотрелось иначе?

Взяв с Тал обещание больше не скрываться, мы с Олли ушли. Дети отпускали нового друга с трудом, конечно же, он быстро нашел с ними общий язык, Тайнерин даже пообещала, что вырастет и найдет его. И замуж выйдет. Девчонка вырастет непростой. И мне хотелось увидеть, подтвердятся ли мои догадки.

Оррен терпеливо дожидался нас возле дома.

– Таната всего лишь увиделась с сестрой. – Обратился к нему Олли. – Необязательно об этом докладывать, ведь так?

– Ей не грозила опасность, не о чем и говорить, – с готовностью согласился тот.

– Вот и славно.

Да уж, с такими талантами я скоро почувствую себя бесполезной. Даже бедовой – Адама вот на голову остальным свалила.

– Возвращаемся? – вернул меня к реальности Олли.

Я наклонилась к нему ближе.

– Кажется, вы с моим соглядатаем подружились. Может, погуляете недолго вдвоем? Можно где-нибудь пообедать, к примеру.

– Я тебя понял, Таната, – ответил он и совершенно естественно пригласил Оррена в ближайшую таверну. Я чуть отстала. А потом юркнула в ближайший переулок…

ГЛАВА 8. Путь к Адаму

Ощущение чужого присутствия за спиной не покидало.

И это был не Адам, его я бы узнала сразу. В этом я была уверена почти как в себе самой. Как и в том, что за спиной кто-то есть.

Я не оглядывалась, просто шла вперед, все время прислушиваясь. Трудно различить эмоции конкретного человека, даже не зная, кто он и как выглядит. И находясь при этом в городе, другие люди немного сбивали с толку. Та женщина, что выглядывала из окна, вот что значит – люди привыкли к долгой зиме! Или тот мужчина, что готовил трактир к открытию, сбивая остатки льда с крыльца… Дети, бегающие по улице и швыряющие друг в друга снежки. Город проснулся. Что мне совсем не на руку, я так и не смогла понять, кто идет за мной.

Но с «хвостом» не стоит рассчитывать на встречу с Адамом.

Он все увидит и не придет.

Не раздумывая, я свернула в ближайшую подворотню. Узкая улочка, идеально для моих целей. Протискиваясь между старых домов и пиная снежные сугробы, я вывалилась по другую сторону квартала. За мной никто не появился, да и не свернул никто. Я повторила маневр еще раз пять, петляя, точно заяц, путая следы. Но ощущение тени за спиной не пропало.

Может быть, я все же ошиблась.

Нет, за мной точно кто-то следовал, но вдруг это Адам? С чего я взяла, что так хорошо его чувствую? Я его даже не знаю… Увидев перед собой вывеску «Грядущий день», я зашла в трактир – вывеска как раз ему и принадлежала. Интересное название.

Быстро выяснилось, что зашла я не зря.

– Леди Таната, верно? – стоило мне присесть за бар, как рядом материализовался дородный усач в смешном колпаке. Взгляд усача отличался внимательностью и настороженностью, мое лицо он разглядывал цепко и, увидев кудри, торчащие из-под шапки, удовлетворенно кивнул. – Я ждал вас, леди.

– Видели, как я стояла у входа? – даже не надеясь на такое простое объяснение, спросила я.

– Зачем? Мне сказали точное время, – удивился мужчина. – Что желаете заказать? Хотя… позвольте угадать: эль с вишней?

Мгновение назад мне бы такое и в голову не пришло, но внезапно очень захотелось эля с вишней. Проклятый Адам… это же он, точно он предупредил усача о моем визите.

Поняв по моему лицу, что эль – предел моих мечтаний, мужчина метнулся за стаканом. Щедро налил бордовой жидкости и протянул мне, подложив под стакан прямоугольную подложку.

– Угощайтесь, леди Таната.

– Благодарю.

Усач быстро потерял ко мне интерес и сосредоточился на других посетителях. За мной в трактир зашла компания из молодых парней, следом за ними – пожилая пара. Вот уж не знала, что днем в питейных заведениях собирается народ.

Выпив эль практически залпом, я привлекла внимание молодежи. Парни весело заулюкали и замигали, и, пока они не решились на более близкое знакомство, я спрыгнула с барного стула и поспешила покинуть трактир. В руке сжимала прямоугольную подложку, стыренную из-под стакана.

«Позже» – прочитала я уже в замке.

Адам знал, что я приду в злополучный «Грядущий день». И оставил мне послание.

Жаль только не пояснил, как расшифровать его «позже». А значит, я могу воспринимать его так, как