"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 - Виталий Конторщиков

обратном пути во гостиницу, я приказал кучеру сделать остановку возле берлинского агентства Пинкертона. Офис располагался на втором этаже в неприметном здании из серого камня. Там же в цокольном этаже базировался банк Беренберг из Гамбурга. Я поднялся к Пинкертонам, меня встретил руководитель отделения, невысокий, худощавый мужчина с цепким взглядом и проницательными глазами по фамилии Кауфман.

— Доклад по ситуации в Германии готов, граф, — произнес он, протягивая мне папку с бумагами. — Наши агенты собрали по вашему запросу все, что могли.

Я поблагодарил, задерживаться не стал. Прочту доклад в экипаже.

* * *

Судя по информации в папке, численность германской армии мирного времени была доведена до полумиллиона человек. Одних только генералов — 349! За предыдущие 20 лет численность армии выросла почти на 62%, что значительно опережало рост населения (25%). Это свидетельствует о приоритете сухопутных сил в германской военной доктрине.

Армия комплектовалась на основе всеобщей воинской повинности. Германия имеет уже под пять миллионов военнообученных резервистов. Количество армейских корпусов почти сорок. Кайзер делает в стране огромного военного монстра. Особенно в сфере ВМФ — тут принята целая программа строительства. Незадолго до этого германский флот считался третьеразрядным и занимал в мире лишь шестое место по тоннажу. Он насчитывал всего 10 легких бронепалубных крейсеров типа «Газель». Закон о флоте предусматривал строительство 19 линейных кораблей! Выделена значительные средства на ВМФ, во главе Имперского морского ведомства встал энергичный адмирал Альфред фон Тирпиц.

Германия, этот молодой, но агрессивный колосс, переживала бурный экономический рост. Промышленность, словно гигантский паровой котел, набирала обороты, выбрасывая в атмосферу клубы дыма из бесчисленных фабричных труб. Вездесущий «орднунг» пронизывал каждую сферу жизни, от чистоты на улицах до эффективности на производстве.

Плюс недавно, это было отдельно помечено в докладе, закончилось строительство Кильского канала. Он позволит быстро перебрасывать броненосцы из Северного моря в Балтийское.

Это была стратегически важная артерия, которая давала Германии огромное преимущество, позволяя быстро маневрировать своим флотом между двумя морями, концентрируя силы там, где это было необходимо.

Вся страна превращается в одну большую военную машину.

Я думал о моей идее с «Русмобилем» и «Русавиа». Это были предприятия, призванные модернизировать Россию, создать новую индустриальную базу, но даже они требовали времени, а время, как я чувствовал, было на исходе. Если Россия не успеет укрепиться, провести реформы, подготовиться к грядущему конфликту, она будет обречена на катастрофу начала XX века. Это осознание жгло меня изнутри, создавая острую, почти физическую боль. Моя задача была не в том, чтобы предотвратить войну — судя по всему это было невозможно, а в том, чтобы спасти Россию от её ужасных последствий. Но что для этого нужно? Сильная экономика, стабильное общество, дееспособное правительство. А что есть? Архаичная монархия, сословные предрассудки, экономическая отсталость. Разрыв с европейскими странами был слишком велик, чтобы успешно воевать.

Мировая бойня мне виделась неизбежной. Французы никогда не смирятся с потерей Эльзаса и Лотарингии, а Балканы, этот «пороховой погреб Европы», уже начинал мощно дымиться от этнических и религиозных конфликтов. Сербы и прочие славянские «братушки» будут тащить Россию в свои разборки с соседями, прямых противоречий с Германии у нас нет, но есть с союзником кайзера — Австро-Венгрией.

И разумеется, еще одна заноза — Англия. Она проводит политику «блестящей изоляции» Германии и России. Дружит с Францией, Бельгией, Данией и Швецией против первой. И будет дружить с Японией против нашей страны, науськивать ее на войну.

Британия, эта старая, опытная лисица, всегда играла на противоречиях, не допуская появления доминирующей силы на континенте.

Я закрыл папку. Вся картина была предельно ясна. Германия представлялась мне дрожжевым тестом, которое прет из кадки наружу, с неумолимой силой, готовое смести все на своем пути. Остановить его было невозможно. Можно было лишь попытаться направить эту энергию в другое русло, но как? Сделать Германию союзником России в боксерском восстании? Да и так воевали вместе против китайцев. Слишком много переменных, слишком много амбиций, слишком много ненависти и исторических обид, накопленных веками.

Тяжелые думы давили на меня, словно огромный пресс, каждый факт, каждое наблюдение лишь усиливали ощущение безысходности. Война была неизбежна. Я это чувствовал. Я видел её очертания в каждой цифре экономического роста, в каждой строчке отчёта о судостроении….

Как можно остановить поезд, несущийся на полной скорости, если ты не машинист и не владеешь путями? Моя роль, казалось, сводилась к роли провидца, обречённого видеть грядущий крах, но не способного его предотвратить.

Уже в экипаже, Калеб заметил мою озабоченность, спросил в чем дело.

— В Гринвиче корь. Сын заболел. Но с твоей семьей все в порядке — поспешил я успокоить медиума — Вот, держи.

Я подписал чек на пятьдесят тысяч долларов, отдал его Калебу.

— Отработал в Шпрееинзеле на пятерку, заслужил. Выплачивать всю сумму буду траншами, каждый квартал. Чтобы ты чувствовал отдачу, не сомневался в моей честности.

— Я и не думал, мистер Итон — смутился Калеб — Пока все идет так, как вы и предсказывали! Аристократы очень падки на все мистическое. Это вы у нас настоящий медиум-предсказатель!

— В России будет тяжелее — покачал головой я — Там мы полезем в настоящую политику, будем снимать министров, назначать новых. Сразу предупреждаю — никаких экспромтов! Идешь строго по сценарию. У нас там будет куча врагов, слежка, провокации… Готовься.

Калеб покачал головой, убрал чек в кошелек:

— Вы так уверены в своих силах? Я почитал про Россию. Великие князья, мать царя…

— Вдовствующая императрица нас не должна заботить. Она в ссоре с августейшей супругой Николая, плюс ее сын не забыл требование передать престол младшему брату — Михаилу. Она подолгу гостит у родственников в Дании. А вот великие князья, да… с ними придется побадаться.

— Почему же такая несправедливость? — удивился медиум — Родная мать требует отдать трон…

— Она думает, что ее сын не предназначен править такой большой и сложной страной. Слишком слабый, безынициативный. Но Михаил не сильно лучше. Абсолютная монархия, как строй, в принципе уже не справляется с управлением России. Приближающий 20-й век слишком быстрый — ты же видишь, как стремительно идет научный прогресс?

Я махнул рукой в сторону перекрестка, на котором стояла «Виктория» Бенца — четырехколесный автомобиль с двумя большими фарами. За рулем сидел шофер в крагах, в очках, курил сигару.

— И каков же план?

Я задумался, говорить Калебу или нет… Потом все-таки решился.

— Подтолкнуть Россию к конституционной монархии. Помочь провести реформы, которые укрепят страну.

—