Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

уже выставляли на улицы ящики с фруктами, булочные принимали из конных фургонов лотки с горячей и ароматной выпечкой, а из распахнутых окон доносились мелодии, издаваемые разными по звучанию музыкальными инструментами.

— Живут же люди… — невольно проговорил Глеб, возможно даже с некоей ноткой зависти.

— Это дома эльфов. Люди и гномы живут на окраинах, но Тарм да, красив. — ответил ему брат.

— А как они такие скульптуры делают, тоже жезлами?

— Они? Жезлами? Не, брат. Скульптуры делают маги, которым жезл не нужен. Ты видел, как я заделывал проход в скале?

— Конечно!

— Вот тоже самое, только без жезла.

— А кристалл покажи. — попросил Глеб.

— Да на, смотри, только, что ты на нём увидишь? — усмехнулся Ролн.

— Ну… Может, что увижу или почувствую…

***

До нужного места они шли минут двадцать.

— Нам сюда. — буркнул Ролн, уводя его в цокольный этаж одного из кирпичных домов.

Дверь в подвал была обильно окована металлом и тоже светилась рунами. «Оророо» — прочитал рунный конструкт Глеб и поморщился. Волей-неволей у него складывалось впечатление, что эти рунные конструкты были созданы с целью сложного и необычного произношения и больше напоминали редко встречаемые в жизни наборы звуков.

От возникшего осознания он даже сбился с шага.

«Неужели эльфы именно так и пользуются магией, просто продавая заклинания, которыми люди и гномы пользуются исключительно через использование жезла.» — промелькнула в сознании мысль. Ему приходилось принять гениальность задумки остроухих, ведь жезлы очень ограничивали количество одновременного использования заклинаний, плюс рассеивание при выстреле, плюс обязательный взмах жезлом, позволяющий отследить момент этого выстрела. Они как бы говорили, что пользуются магией как все, но просто более одарены и некоторые из них не нуждаются в жезлах, а если и используют, то, возможно, чисто для вида. Возможно, что и жезлы у них иные и не требуют разбора и вставки в них отдельного кристалла.

Все эти осознания пока были лишь гипотетической догадкой, промелькнувшей в сознании, а дальше Ролн потянул на себя ручку двери, и под перезвон колокольчиков они шагнули в полный стеклянных витрин торговый зал.

У длинного прилавка толпилась небольшая очередь посетителей, и у скромных гномов появилось немного времени, чтоб осмотреться.

— Ролн, ты читать умеешь? Что тут написано? — увидев наклеенную на изогнутый лист стекла бумажку, поинтересовался Глеб.

— Не, брат. Это по-эльфийски начертано. — ответил ему Ролн.

— Жаль. А ты не знаешь, что это? — Глеб указал на изящные ручки из горного хрусталя, которые отличались и по размеру, и по светящимся внутри рунам. В маленькой было «Пья», а в ручке более большой «Пьроя».

— М-да… Голову тебе серьёзно отбило. Это же артефакты для сращивания. Маленькими можно состыковать тонкие материалы, а более большой склеить разбитый горшок или треснувшую кадушку для грибов. — пояснил Ролн.

— А если кристалл для жезла с таким зарядом?

— Тогда им можно собрать дверь, лодку, раму для окна. Вот эти артефакты для кузнецов, один греет, другой позволяет гнуть, что угодно. — указал брат на другую полку. — Мы их не так давно покупали. Ладно, пойду займу очередь, а ты можешь ещё по-глазеть. — проговорил Ролн.

Кивнув, Глеб посмотрел на рунные наборы для кузнецов и пошёл среди витрин, разглядывая выставленные на продажу артефакты. Тут были кольца и браслеты, мужские, женские, с разного цвета камнями, металлами, но все они были разложены на группы. Одну из них Глеб идентифицировал как исцеляющие, ведь у них с братом была пара таких кристаллов."Фа-йо», «Фаво-йо», «Фаворта-йо». У них с братом был средний вариант. Точно такие же изделия, но собранные в другую группу, светились надписями: «Бъёрох», Бъёророх», «Бъёророрих». Третья группа: «Ропрро», «Ропрорро», «Ропророрро», «Ропророрирро», но эта группа не ограничивалась браслетами и кольцами, а имела ещё разные по размеру сумки, в мужском и дамском исполнении. Четвёртая группа была представлена перстнями, кольцами и серёжками, и объединяла её надпись «Нортайлер».

Следующая витрина заставила Глеба улыбнуться. На ней в ряд были представлены разные одёжные щётки, от самых простых до украшенных декоративной резьбой по древесине ценных пород. Светились данные изделия надписями: «Фп», «Фроп», «Фророп», и завершала её длинная ручка с рунным набором «Фророрип». Эта витрина была посвящена очистке одежды, вот только запомнить это всё было непросто, хотя некоторая закономерность явно прослеживалась.

— Тилл! Иди сюда! — крикнул ему брат, и Глеб увидел, что их ожидает взрослый мужчина-эльф, поднявший откидную часть прилавка. На его пальцах тоже были кольца, которые светились конструктами «Бъёророрих», «Щёйшь» и «Ропророрро».

***

Они прошли во внутренние помещения лавки и зашли в кабинет.

— Вы можете выложить всё, что принесли на обмен, вот на этот стол. — величественно проговорил эльф. Это не звучало высокомерно, но эльфы, видимо, были чем-то внутренне похожи на котов, а коты всегда считают себя верхом эволюции.

Кивнув, братья начали выкладывать из вещмешков в одну кучу отлитые из золота плитки, а во вторую кристаллы разного цвета и величины.

К сожалению, кристаллы в мешке Глеба были частично расколоты, что вызвало лёгкое разочарование в глазах эльфа.

— Битые возьму по общему весу. — поставил он в известность гномов и достал равноплечные весы, а потом задумчиво посмотрел на Глеба.

— Что вы видите вот в этом кристалле? — задал он ему вопрос, указывая на кристалл, закреплённый на столе в специальной подставке из красивого камня. В кристалле светился конструкт «Юророй», но зачем эльфу знать, что Глеб знает, что там «живёт».

— Грани? — вопросом ответил Вязов.

Эльф мило улыбнулся, и через мгновение Глеб вскрикнул от неимоверной боли и снова оказался вне своего тела. Ролн шокированно смотрел на то, что осталось от него, а над ним налилась светом рунная вязь «Эсрото», и через мгновение разряд молнии превратил Ролна в такую же обугленную тушу.

Сморщив нос от неприятного запаха, эльф подошёл к ним и коснулся кольцом на руке обуви. Одно за другим тела исчезли, а остроухий вернулся к окну и открыл форточку. Рунная вязь на кольце светилась надписью «Ропророрро», но для Глеба уже ничего не имело значения. Он наслаждался покоем и тишиной, только как и в прошлый раз, неведомая сила прервала его наслаждение безмятежной вечностью.

***

Он пришёл в себя, и его рвало.

— Давай, давай, парень, дыши! — слышался взволнованный голос молодого мужчины, и Глеб закашлялся. В глазах стояли слёзы, так что первые секунды он ничего не мог разглядеть,