Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Подойдя ближе, я взял один из маркеров и повертел его в пальцах.

— Это зачем?

— Чтобы рисовать, разумеется, — не глядя на меня, сказал Лар, взяв со стола листы.

Он вышел перед столом и начал аккуратно раскладывать их по полу, явно следуя одному ему известному плану.

— Маркеры?

— Ну не кистями же это делать, — весело фыркнул он. — Неудобно же. На дворе двадцать первый век, Алекснадр. Так проще, быстрее и удобнее.

Блин, если он сейчас скажет, что нужное заклинание в приложении на телефоне подсмотрел, то, наверно, я и не удивлюсь вовсе.

— Слушай, Лар, а как вообще всё это работает?

— Что именно?

— Ну, ваша магия.

Альф положил один из листов на пол. Отошёл на пару метров. Присмотрелся. Затем подошёл обратно и переложил его на пару сантиметров левее.

— Магия, Александр, это сложная штука.

Тут бы глаза закатить, но я сдержался.

— А я и не догадывался, — негромко пробормотал я, но он всё равно услышал.

Оно и не мудрено, с такими-то ушами…

— Ничего удивительного, — пожал он плечами, продолжая делать свое дело. — Вам, людям, в каком-то смысле повезло и не повезло одновременно. Дарованная вам связь с источниками ваших сил в большой степени упростила для вас взаимодействие с магической энергией. Источник вашей Реликвии даёт вам и возможность, и энергию для её использования. По сути, всё, что от вас требуется — это проявить желание использовать эту силу. У нас же всё иначе. Каждый альфар обладает врожденным источником этой энергии. Она есть в каждом из нас. Да, у кого-то ее больше. У кого-то меньше. Но есть она у всех. И это чистая сила. Без чужих примесей и посредников. Понимаешь?

— Ну, давай предположим, что понимаю, — хмыкнул я.

— Отлично! Так вот, для того, чтобы взаимодействовать с ней, есть много способов. Но самым распространённым и одновременно наиболее функциональным остаются руны. Мы их называем по-другому, но у вас, людей, наиболее популярно именно такое название.

Я вспомнил, как видел магию Эри в действии, когда мы оказались заперты в сознании Елизаветы. Кажется, она создавала какие-то структуры из символов на поверхностях.

— Именно, — кивнул Лар, когда я рассказал ему об этом. — Эри — это хороший пример. Она заучила несколько комбинаций и способна вырезать их на материале с помощью собственной энергии и силы воли.

Мне в голову вдруг пришла мысль.

— То есть, если я выучу ваш язык, то могу сделать то же самое? У меня ведь есть источник силы. Люди же могут делать артефакты, разве нет?

Услышав это, Лар весело рассмеялся.

— Александр, ну не говори ерунды, прошу тебя, — он снисходительно посмотрел на меня. — То, что делаете вы, люди, — это всё равно, что решать математическое сложение примеров наподобие «два плюс два» или что-то в этом роде. То, что сейчас собираюсь сделать я, это высшая математика в самом суровом её проявлении. Пока вы, люди, складываете из буковок коротенькие слова, я собираюсь написать прекрасную поэму со сложной структурой. Так мало того, в этой поэме каждое слово может означать сразу несколько значений, пока у вас «стул» это «стул». Понимаешь?

— Ну, допустим, понимаю, — буркнул я.

— Что, уже захотел ко мне в ученики записаться? — улыбнулся он, отвлёкшись от своего дела.

— У меня своих учеников хватает, — отмахнулся я. — Но, если в двух словах, как это работает? Вот написал ты свои руны, а какой принцип?

Он задумался, а затем повернулся и указал на стол.

— Дай мне один из футляров, пожалуйста.

Удивленный такой резкой сменой темы общения, я взял один из них и передал Лару.

— Вот так это и работает, — сказал он, принимая футляр из моих рук.

— Не понял.

— Я попросил тебя с помощью слов сделать то, что нужно мне, — пояснил он, подбросив футляр в руке. — И ты сделал. Нужно только слова правильные подобрать. Это если упрощать до крайности.

О как. Это что? Получается, что в своем роде тоже маг? Только оперирую законами и лазейками в них?

Попытка раскрутить эту мысль грозила вызвать у меня мигрень, так что я просто выкинул её из головы. Сейчас не до посторонних мыслей.

Закончив, Лар ещё пару раз проверил свою работу, после чего позвал Эри. И, естественно, она не заставила себя ждать. Вышла к нам. Абсолютно голая.

— Ты же уже видел меня голой, — нахмурилась она, заметив мой взгляд.

— Ну видел, — не стал я спорить.

— Тогда чего пялишься?

— Красиво, — пожал я плечами, сказав чистую правду.

Своей наготы она не смущалась ни на мгновение. Но вот, встретившись со мной глазами, взгляд все-таки отвела.

— Я так понимаю, отсутствие одежды — необходимость? — уточнил я, и Лар кивнул.

Он в этот момент аккуратно переливал черно-синюю жидкость в один из маркеров, предварительно сняв с того крышку.

— Конечно, — заявил альфа, закрутив крышку на место и потерев маркер. — Мне же нужно пространство для работы, а тряпки будут лишь мешать. А теперь можешь сесть куда-нибудь. Это займёт время.

Спрашивать что-то я уже посчитал просто бесполезным, так что просто отошёл в сторону, наблюдая за происходящим. Эри по просьбе Лара уселась по-турецки в центре созданной им плоской фигуры из разложенных листов бумаги и расставленных рядом с ними кристаллов в футлярах. Сам же Лар принялся медленно и очень аккуратно наносить на её тело хитрый и потрясающей сложности узор. Лоб, лицо, шея, плечи. Дальше спина, плечи, руки. Линия за линией. Росчерк за росчерком. Когда запас «чернил» подходил к концу, он просто заполнял маркер заново и продолжал. И делал это с аккуратностью и педантичностью художника, пишущего свой лучший шедевр. И продолжал это, пока эти «каракули» не покрыли почти всё её тело.

— Готово, — заявил он спустя почти три с половиной часа, за которые, к собственному стыду, я даже задремать успел. — Я закончил.

— Начинай, — почти сразу же приказала ему Эри.

И вот тут я стал свидетелем крайне удивительного события. Ещё никогда доселе я не видел выражения неуверенности на его лице. До этого самого момента.

— Тётушка, должен предупредить тебя, что процесс не будет ни приятным, ни лёгким, — проговорил он. — Есть риск того, что ты можешь это не пережить. Ты