Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

бессильной ярости женщину. У неё ещё не успели проявиться отличительные черты. Больше напоминала человека, чем тех упырей, которые он прикончил в аукционном доме и других местах, пока гонялся за этой тварью. — Думал, что ты и их сожрёшь, как прошлых. Ну и ладно.

В следующий миг её тело охватило пламя. Новообращённый экскург завопила, полосуя когтями руку графа в бесполезной попытке вырваться из смертельной хватки.

Несколько секунд спустя Константин бросил обгоревшее едва ли не до костей тело прямо на пол и пошёл дальше, даже не обращая внимания на оставшиеся на его предплечье и запястье глубокие раны. Не прошло и минуты, как они задымились и затянулись, полностью исчезнув и не оставив после себя даже шрамов.

Следующее нападение случилось в просторной гостиной. Двое мужчин, молодой и более взрослый. Наверное, глава семьи и его сын. Они попытались напасть на него со спины, но упали на пол, когда два тонких луча пробили их головы насквозь, оставив пару сквозных выжженных отверстий.

— Ну и долго ещё играть будешь? — громко спросил он, абсолютно пижонским движением сдув с кончиков оттопыренных, словно стволы пистолетов, пальцев лёгкий дымок. — Или, может быть, уже поговорим, как мужчина с мужчиной, а?

Подняв руку, Константин «выстрелил» в потолок. Яркий алый луч пробил его, и со второго этажа донёсся полный боли вопль. Следом раздался топот и звук разбившегося стекла. С улицы до него долетел гневный вопль. Правда, в следующую секунду резко оборвался, заглушенный хлопками выстрелов.

— Похоже, что одна из твоих собачек даже сбежать попыталась. Но не вышло. А я ведь так весь день могу, если что, — громко добавил граф, оглядываясь по сторонам. — Давай. Обещаю, всё будет быстро и почти безболезненно.

И снова никакого ответа.

— Ладно, — вздохнул Браницкий. — К чёрту. Сам тебя найду. Но не говори потом, что я тебя не предупреждал. Про «безболезненно» можешь забыть.

Повернувшись, он прошёл через комнату и направился по коридору, пока не дошёл до двери, ведущей в подвал. Толкнул дверь, и та со скрипом открылась, явив ему уходящую вниз тёмную лестницу.

В любой другой ситуации, зная, что именно находится внизу, любой разумный человек сразу же развернулся и ушёл бы. Скорее даже убежал бы впереди собственного крика. Но Константин лишь спокойно пошёл по ступеням вниз. Лишь создал на своей ладони небольшой огненный шарик, освещающий ему путь.

Просторное помещение подвала встретило его запахами сырости, затхлости и железа. Граф глубоко вдохнул, втянув носом хорошо ощутимый запах крови, который, кажется, пропитывал всё вокруг.

— Значит, оставшихся троих ты сожрал, — хмыкнул он, глядя на лежащее у стены существо.

Благодаря прошлой их встрече, он уже хорошо представлял, во что превращается экскург, который теряет контроль над своей жаждой. Что сказать, альфары постарались на славу, создавая своих химер.

Находящееся в углу, рядом с винными стеллажами существо уже сложно было назвать человеком. Он был выше и массивнее. С более вытянутыми руками и ногами. Болезненно бледная кожа обтягивала кости и мощные, похожие на стальные канаты мышцы, что перекатывались под кожей.

Тварь раскрыла широкую, заполненную рядами острых зубов пасть, выпуская из своей хватки распотрошенное горло взрослой, уже мёртвой женщины. Тело упало на каменный пол, к двум другим.

— Ублю-ю-ю-ю-ю-док, — прошипело оно и привстало на своих мощных ногах.

— Решил, значит, устроить себе последний ужин перед смертью, как я погляжу, — хмыкнул граф, равнодушно посмотрев на тела, что лежали у его ног. — Но, как я погляжу, после нашей последней встречи тебе этого не хватило.

Тело вампира всё ещё носило следы их последнего столкновения. Почти всю левую сторону экскурга покрывали страшные на вид ожоги. В некоторых местах безжалостное магическое пламя сожрало плоть до самых костей.

— Папаша просил передать привет, — весело усмехнулся Браницкий, глядя на своего противника.

— К… К-а-а-а-к всегда-а-а-а, — со странным акцентом прошипела тварь. — Отец побоя-я-я-я-ся сам запачкать руки.

— Видать, счёл, что ты потраченного времени не заслуживаешь, — Константин пожал плечами и улыбнулся, заметив, как лицо твари исказилось от злости. — Ну, давай начнём, что ли. Думаю, что тратить время нет смысла. У меня сегодня дел ещё полно…

Он даже не договорить не успел, а экскург уже бросился на него одним мощным прыжком. Но тут же влетел в стену пламени. Пронизывающий до самых костей вопль эхом отразился от каменных стен подвала.

Впрочем, Константин хорошо знал, что для того, чтобы убить его, этого слишком мало. Так что он добавил ещё, превратив обе свои руки в подобие живых огнемётов. Стоя у входа, он попросту заливал всё пространство подвала магическим огнём, не давая своему противнику и малейшего шанса на то, чтобы сбежать. От жара и пламени загоралась мебель. Сухое дерево вспыхивало, как спички, а лежащие на стеллажах бутылки с вином лопались, когда налитая в них жидкость вскипала.

Но и этого оказалось недостаточно. Обгоревший экскург выпрыгнул из этого огненного ада и бросился прямо к нему. Только и ждавший подобной атаки, Браницкий создал на своей ладони ослепительно небольшой шарик чистого пламени. Не прошло и мгновения, как он вспыхнул ещё ярче, больно ударив по глазам своим светом, заставив ослеплённую химеру закричать от боли.

— Что такое? — поинтересовался граф. — Яркий свет не нравится?

Ослеплённая тварь взмахнула рукой. Покрывающая его тела горелая корка лопнула, а наружу из свежих ран хлынула кровь.

— Ну нет. Второй раз со мной такое не пройдёт, — хмыкнул Константин, спокойно увернувшись от атаки.

Алые длинные иглы затвердевшей до стальной твёрдости кристаллизованной крови прошли в считанных сантиметрах от его тела и вонзились в стены за его спиной. Вопящий от боли экскург ещё пару раз повторил свою атаку. Даже исчезал, растворяясь тёмный дымкой, чтобы броситься на своего врага с неожиданной стороны.

Но всё было тщетно. Слишком ослабевший после их прошлой встречи, с новыми ранами и ещё не успевший восстановить силы, он был недостаточно силён, чтобы справиться с тем, кому было абсолютно наплевать на полученные раны. Дважды алые кристальные стрелы смогли достать его, пробив грудь и горло. Браницкий просто выдернул их из своего тела.

Он не обращал на ранения внимания. Усиленная Реликвией регенерация затягивала их спустя секунды после того, как они появлялись. Он не обращал внимания на наполненные болью и страданием вопли своего противника. Они лишь ещё больше разжигали в нём азарт от битвы. Он просто продолжал давить своего врага. До