Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

откуда взялся. Какое еще сердце? Очнись, Яся, ты не в любовном романе, а как минимум в триллере. Тут повсюду враги и все хотят тебя использовать. Даже Кир. Особенно он.

Подобные мысли и мне испортили настроение. Я уже смотрела на все вокруг без восторга. Красивый город, но чужой, как и мужчина рядом со мной.

Все это время Карл шмелем парил неподалеку и заметил изменение моего состояния. Подлетев поближе, он пропищал мне на ухо:

— Какие-то вы скучные. Пора разбавить этот минорный день.

— Ты что задумал? — Испугалась я, вот только Карл уже упорхнул.

Я покрутила головой в его поисках, но тщетно. Зато моими телодвижениями заинтересовался Кир.

— Что-то случилось? — Нахмурился он.

— Любуюсь видом.

Мы как раз ступили на смотровую площадку у обрыва с водопадом. Вода с ревом стекала в глубокую пропасть, обдавая всех на площадке брызгами. Кир подвел меня к перилам и сам, как завороженный, засмотрелся на водопад.

— На воду можно смотреть бесконечно, — произнес он. — Ты знала, что когда-то на месте столицы Южного королевства была пустыня?

Я покачала головой. Никогда бы не подумала, что здесь были пески. Город казался таким живым и цветущим, словно он стоял здесь всегда.

— Мои предки потратили немало сил, чтобы вдохнуть жизнь в эти земли. С помощью Даров они напитали пустыню водой, и она расцвела, — добавил Кир. — Этот водопад появился одним из первых. Он положил начало Южному королевству.

Теперь и я с благоговением взглянула на бегущую воду. А еще на Кира — он говорил о своем городе и королевстве с неподдельным восхищением и любовью. Вот она — та ниточка, которую следует усилить.

Я почти отважилась снова заглянуть в эмоции Кира. В конце концов, кто сказал, что любовь должна быть обязательно к женщине? Если Кир снова полюбит свое королевство, то так даже лучше. Он избавится от проклятия и посвятит жизнь процветанию своей родины.

Первым делом надо настроиться на Кира и увидеть его эмоции, но тут меня наглым образом отвлекли.

— Псс, — раздалось откуда-то сбоку. — Глянь, что могу.

Опять Карл! И снова не вовремя. Я резко обернулась на его голос, чтобы попросить непоседливого единорога отстать. Не до него сейчас, вот совсем.

Но когда я увидела, кто меня звал, потеряла дар речи, а заодно и способность двигаться. Так и застыла с открытым от удивления ртом.

Если бы моя челюсть могла упасть на землю, она бы уже там валялась. От шока я забыла о приличиях и пробормотала себе под нос:

— Твою ж…

— Хорош, да? — Карл томным жестом откинул с лица длинные белокурые волосы и продемонстрировал идеальные кубики на животе, которые не скрывала распахнутая на груди рубашка.

Передо мной стоял не мини-Карл, не единорог и даже не Карл-упитанный-гном. Это был какой-то новый вид Карла, доселе мне незнакомый. Карл-красавчик, Карл — осторожно не обожгись, Карл — звезда фильмов с пометкой «только для взрослых».

И этот Карл заигрывал со мной прямо на глазах князя!

Рост под два метра, возраст не старше двадцати пяти лет, лицо греческого бога, серебристые волосы, идеальная фигура — бицепсы, кубики, перевернутый треугольник все при нем. Я узнала Карла исключительно по татуировкам и хитрому взгляду.

Этот новый Карл, поигрывая бицепсами, направился прямиком ко мне. Каждый его шаг сопровождался томными вздохами в толпе горожан. Клянусь, с интересом на Карла пялились даже мужчины традиционной ориентации. Про женский пол вовсе молчу. Казалось, еще немного — и девицы завизжат от восторга, как фанатки на концерте мальчиковой группы, а потом, стянув белье, швырнут его в Карла.

Я — единственная, кто не реагировал на мачо. Не потому, что я такая стойкая. Просто я знала, как по-настоящему выглядит Карл. Глядя на красавчика, я мысленно все равно видела пузатого гнома в розовой пачке. Это стало для меня чем-то вроде прививки от неземной красоты нового образа.

Кир пока не заметил Карла. Водопад так увлек его, что князь отключился от всего земного. Оно и к лучшему. У меня есть время избавиться от Карла. Чтобы он ни задумал, мне это уже не нравится.

— Заставим его ревновать, — подмигнул мне Карл, подойдя практически вплотную.

Я мысленно застонала. За что мне это? За какие провинности мне в спутники достался чокнутый единорог? Не помню, чтобы я так грешила.

Ох, не того я селедкой с молоком травила. Надо было от одного навязчивого единорога избавляться. Но кто ж знал, что он такой фортель выкинет.

Неужели Карл не понимает, насколько опасно злить Кира? Он и без того себя с трудом контролирует, так давайте еще помашем перед его носом красной тряпкой, чтобы наверняка слетел с катушек.

— Прекрати, — зашипела я, пока Кир не опомнился. — Ревность — отрицательная эмоция, а я пытаюсь вызвать положительные. Чуешь разницу?

— Что-то пока не очень у тебя получается. Я, между прочим, помогаю. Все, как ты просила. Цени, — заявил Карл.

Я обалдела от того, как он все преподнес. О такой помощи я точно не просила. Это вообще не помощь, это диверсия!

Но Карла было уже не остановить. Этот поезд сошел с рельсов, спасайся, кто может.

Единорог заговорил громко. Так, чтобы Кир наверняка услышал.

— Привет, красивая. Чего скучаешь в одиночестве? Ты знаешь, я обожаю сладкое. Моя тяга к тебе объяснима только одним: ты — конфетка, и я у твоих ног.

Это был подкат в худших традициях пикаперов. Я едва не сгорела от стыда. Хотя вообще-то стыдно должно быть Карлу, это он позорится.

Неужели в этом мире подобное работает? Я осмотрелась, поймала на себе завистливые взгляды девушек и поняла — еще как работает.

И тут случилось самое худшее — Кир очнулся от громкого голоса Карла, отвернулся от водопада и увидел меня, а рядом — белогривого красавчика.

За долю секунды были уничтожены все те положительные изменения в Кире, которых я добивалась целую неделю. Весь достигнутый прогресс, мои старания, вся моя работа пошла насмарку. За одно это Карла стоило прибить.

Короткий взгляд — сначала на Карла, потом на меня, и Кира покинули последние крохи здравого смысла.

Схватив за предплечье, Кир дернул меня на себя и буквально прорычал мне в лицо:

— Ты поэтому так отчаянно просилась на прогулку? Чтобы встретиться с возлюбленным?

— Смотри, как полыхнуло! — хихикнув, обрадовался чему-то Карл.

Единорог еще не осознал, что нам