Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

умоляю! — фыркнул Изя. — Я навел справки: у него три дочери на выданье, поместья нет, а жалованья — кот наплакал. Этот поц сейчас как перезревший плод: ткни пальцем — и он упадет тебе прямо в руки. Он готов на все. Абсолютно на все!

Я прошелся, борясь с вихрем одолевавших меня чувств. Раз он служит на телеграфе, то можно… Ох, как много всего можно устроить!

— Хорошо, Изя, — сказал я, останавливаясь. — Это ценно и очень своевременно. Я займусь этим господином лично, пока вы будете в Европе.

— Только будь с ним осторожен, — предупредила Изя. — Он труслив, как заяц. Его надо не пугать, а соблазнять. Повесь перед его носом морковку потолще, чтобы он забыл о страхе!

— Я учту, — произошло я. — Твоя задача — Лондон. Сделай все чисто!

— Не волнуйся, шеф, — подхватил он свой саквояж. — Когда «Колокол» зазвонит по этим французам, этот звон услышат по всему миру! Тю, вот и наш баркас. Поехали, Владимир Александрович!

Весело помахав нам, он испарился, оставив на открытом воздухе легкий аромат дорогого одеколона и флер неистребимого оптимизма. Кокорев, проводя его с взглядом, тоже поднялся.

— Ну, с Богом, Антоныч. Жду сигнала!

— Хорошо, Василий Александрович. Как только договоритесь с брокерами банкиров Перейра, тут же телеграфируйте. И готовьте мешки для денег. Они вам пригодятся!

Когда за ними закрылась дверь, я еще некоторое время постоял в тишине.

Пока две мои «торпеды» мирно плыли в Европу в каютах парохода «Принцесса Датская», я тоже не сидел сложа руки. Добыча золота в промышленных масштабах требовала нового, доселе нигде не выпускавшегося оборудования.

Список его был весьма велик. На досуге я накидал несколько эскизов нужного нам и теперь раздумывал, кому доверить конструирование и изготовление. Конечно, я уже сделал некоторые авансы Нобелю, но, будучи человеком прагматичным, рассчитывал доверить заказы тем, кто обеспечит лучшее качество и наиболее низкую стоимость. А выяснить это можно было лишь опытным путем — разместив заказы сразу у нескольких наиболее перспективных промышленников. Затем можно будет сравнить и дальше уже работать с тем, кто окажется наиболее исполнительным. Поэтому дни затишья перед биржевой бурей я потратил на визиты к петербургским промышленникам.

Мой первый визит был к человеку-легенде, Николаю Ивановичу Путилову. Я нашел его в литейном цеху завода. Воздух здесь был густым и тяжелым, как расплавленный металл; он пах раскаленным железом, угольной гарью и едким дымом. Сквозь полумрак, прорезанный снопами оранжевых искр от молотов и ослепительный белый свет льющегося из ковша чугуна виднелись закопченные фигуры рабочих, похожих на мифических гномов, творящих из огня и мифрила диковины невиданного мастерства.

Николай Иванович Путилов стоял среди них, отдавая какие-то распоряжения. Издали он показался мне похожим на вожака ватаги степных разбойников, атамана с серьгой в ухе, балагурящего у костра в окружении своей шайки лихих людей. Это был крупный — не тучный, а именно крупный, — кряжистый господин, весь из тугих мышц и жил. На нем не было ни сюртука, ни жилета — лишь простая рубаха, когда-то, видимо, белая, теперь же серая от копоти. Лишь с расстегнутым воротом и закатанными по самые локти рукавами, открывающими мощные, заросшие светлым волосом руки. На шее на простом шнурке болтался медный нательный крест, потемневший от пота и жара.

Его лицо оказалось под стать фигуре — широкое, обветренное, с непокорной рыжеватой бородой, кое-где опаленной искрами металла. Но главное — это его глаза, светлые, почти голубые, они горели такой неистовой энергией, которая, казалось, могла сама плавить металл.

— Николай Иванович! — крикнул я, подойдя ближе, пытаясь перекрыть голосом адский шум.

Он обернулся, смерил меня быстрым, оценивающим взглядом. Я уже был представлен ему Кокоревым в одном из ресторанов, куда он заехал на обед. Знакомство вышло шапочное, но все же.

— Владислав Антонович! — задумался он на мгновение, вспоминая меня. — Слыхал, что вы с Василием Александровичем французам хвост прищемить решили? Дело доброе! Чем могу быть полезен?

— Да вот подыскиваю поставщиков оборудования на золотоносные прииски. Возьметесь? — подойдя вплотную, почти нормальным голосом спросил я.

— Отчего нет? Пройдемте в контору, там и поговорим! — И Путилов широким жестом предложил мне следовать за ним.

«Контора» оказалась небольшой антресолью в том же цеху, чьи перегородки лишь приглушали шипение и уханье парового молота.

— Итак, чем могу служить, господин Тарановский? — любезно спросил Путилов, кидая на меня поверх стола прямой, внимательный и острый взгляд светлых глаз.

— Мне нужны паровые насосы, Николай Иванович, — сказал я, стараясь говорить так же просто и по ошибке. — Точнее говоря, две паровые машины, способные перекачивать воду в таких количествах и с таким давлением, чтобы смывать целые кучи земли, щебня и прочего дерна. Это нужно для гидродобычи золота на сибирских реках.

Путилов на мгновение замер, его взгляд устремился сквозь стену цеха, туда, в Сибирь.

— Гидродобыча… — пророкотал он. — Слыхал что-то этакое, про калифорнийский опыт. Чтобы горы смывать… это какая ж силища нужна! Это не воду из трюма качать. Это саму реку вспять повернуть!

— Именно, — кивнул я. — Задача нетривиальная. Потому и пришел к вам. Кроме того, они должны быть просты и ремонтопригодны, снабжены брандспойтами и шлангами не менее ста сажен длиной, и отвечать еще ряду параметров….

Путилов слушал мои разглагольствования, и глазах его разгорался азарт инженера, столкнувшегося с интересной задачей.

— Не беспокойся — сделаю! — еще не дослушав, рявкнул он. И воду качать будут, и землю размывать! Оставь свои чертежи и прикидки. В конце недели приходи за договором, там и по стоимости расчет будет!

Следующим пунктом был завод Берда. Здесь царила иная атмосфера. Потомок шотландских инженеров, управлявший заводом, был полной противоположностью Путилову — спокойный, методичный, с холодными глазами дельца. У него я решил заказать паровую драгу.

— Господа, мне нужна разборная паровая «черпаковая машина», то есть драга. — Я разложил на его столе эскизы, которые нарисовал по памяти, вспоминая технику XXI века. — Понтонная основа, паровой двигатель для черпаковой цепи и промывочного барабана, система шлюзов. Главное условие — разборность, чтобы можно было перевезти по самой мелководной реке.

Берд-младший долго рассматривал чертежи, постукивая карандашом по столу.

— Нестандартное изделие, — проговорил он наконец. — Это будет дорого!

— Я плачу за результат, а не за соответствие стандартам! — отрезал я.

Он поклонился.

— Надо посмотреть, попробовать, посчитать. Но не раньше