Моя космонавтика и другие истории - Леонид Каганов

– Почему у вас в коридоре перед входом такое нагромождение железных рам? – кивнула Дурцева на дверь.

– Дык то ж оградки лежат готовые, сваренные и покрашенные. Материал учебный, значить, производим. Скоро, значить, грузовик приедет и увезет.

– Надо увезти, – подтвердила Дурцева. – Отметь, Гриша. Так, что у нас еще?

– Физика, – подсказал Юрий Васильевич.

– Физику не хочу, – поморщилась Дурцева. – Что там может быть такого, в физике? – Она глянула на свои часики. – Хотя… давайте физику заодно посмотрим, будет полная проверка. Отметь, Гриша, – провели полную проверку школы.

Шестиклашки в кабинете физики по команде вскочили и встали рядом с партами.

– Здравствуйте, Юрий Васильевич! – нескладным хором поприветствовали они.

– Здравствуйте, мои хорошие, – кивнул Юрий Васильевич. – Садитесь, продолжайте. Мы отсюда немножко посмотрим, как вы учитесь.

Молодая физичка Мариночка, первый год после педучилища, защебетала снова:

– И вот однажды пастух Магнус заметил, что железные гвозди в его сапогах прилипают к странному камню! Этот камень назвали «камнем Магнуса», или магнитом. Посмотрите!

В руках у Мариночки вдруг появился металлический брусок. Половина бруска была окрашена ярко-красной краской, другая половина – синей. Мариночка поднесла к бруску металлическую указку. Хлоп! Указка прилипла.

– Видите? – торжествующе сообщила Мариночка. – Сила магнитного притяжения способна удерживать металлические предметы! Впервые магнит упоминался еще в шестом веке до нашей эры древнегреческим философом Фалесом.

– Кем? – тихо переспросил Гриша и покраснел.

– Но первая книга о магните была написана только в тринадцатом веке нашей эры. Ее написал средневековый ученый Петр Перегрин. Она так и называлась: «Книга о магните». Перегрин писал, что у магнита есть два полюса. Он называл их северным и южным. Посмотрите! – Мариночка подняла брусок так, чтобы все видели: – Северный полюс – синий, южный полюс – красный. Они похожи, но они такие разные! Как мальчики и девочки!

«Господи, что она плетет!» – подумал Юрий Васильевич.

– Теперь смотрите, мы берем второй магнит… – В руках Мариночки появился второй такой же брусок. – И пробуем их соединить разными концами. Щелк! Видите, какой крепкий получился союз? Но стоит нам их разнять… разнять… вот. И попробовать соединить одинаковыми концами… Видите? Одинаковые – никак не хотят соединяться! Ну никак не хотят!

– Это почему же они не хотят? – вдруг прогремел на весь класс голос Дурцевой.

Наступила тишина, дети разом обернулись. Мариночка растерялась.

– Ну… это же магниты… – произнесла она. – Попробуйте сами!

В гробовой тишине Дурцева прошагала к учительскому столу и взяла из рук Мариночки оба магнита. Она пробовала их соединить сперва двумя синими концами, затем двумя красными, но магниты не давались – соскальзывали и рвались из рук.

– Не понимаю, – ледяным тоном произнесла Дурцева, оглядывая Мариночку с ног до головы. – Вас послушать, так разное может соединяться, а одинаковое – не может?

– Так это же магниты… – тихо повторила Мариночка.

– Это очень нетолерантные магниты! – отчеканила Дурцева. – А вы их сравнили с мальчиками и девочками!

«Начинается…» – подумал Юрий Васильевич с ужасом.

– Вас послушать, – возмущенно продолжала Дурцева, – то семью могут создавать только граждане разного пола, а людям одного пола следует отталкиваться друг от друга?

– Я такого не говорила! – взвизгнула Мариночка испуганно.

– А вот и говорила! – поддакнул Гриша и покраснел.

Дурцева встала перед всем классом и снова попыталась свести красные полюса двух магнитов.

– Безобразие! – сообщила она возмущенно. – Вы преподаете детям нетерпимость к монополовым союзам! Что же из них теперь вырастет?

Юрий Васильевич шагнул вперед и примиряюще поднял руку:

– Минуточку! Мы, должно быть, неверно друг друга поняли. Магнетизм как свойство физики известен много тысячелетий, его изучение входит в школьную программу физики, согласно методичке…

– А вы мне не тычьте моей же методичкой! – возразила Дурцева и угрожающе подняла вверх магниты, снова с усилием пытаясь их свести. – Видите? Видите, что вы преподаете?

– Давайте пойдем в коридор, я все объясню… – предложил Юрий Васильевич.

– Мы не в коридор теперь пойдем с вами, а в суд! – рявкнула Дурцева и сделала еще одну попытку свести магниты. – Мало того, что ваш учитель толерантности на уроках мультикультуризма читает стихи и рассказывает о негритянском происхождении русского поэта Пушкина, будто в России нет настоящих примеров мультикультурной интеграции этнических диаспор… Так у вас еще и на физике преподается превосходство разнополых браков! У вас разное, значит, охотно сближается, а одинаковое, значит, близости избегает?

– Это же просто магниты… – с отчаянием произнесла Мариночка.

– Суд разберется, – отчеканила Дурцева и подняла магниты вверх: – А это я забираю! Гриша, пометь.

* * *

На ознакомительное слушание Дурцева не явилась. Судья Карагаева оказалась чем-то похожа на нее, только вместо серого пиджака носила коричневый, а вместо часов у нее на запястье висел довольно легкомысленный браслет из засаленных деревянных шариков.

Карагаева долго листала методичку и заявление Дурцевой на трех листах.

– Магнетизм как явление, – рассудительно бубнил Юрий Васильевич по второму кругу, – входит в обязательную школьную программу.

– Со времен Древней Греции! – подсказывала Мариночка.

– Отталкивание одинаковых полюсов магнита – закон природы, а не злой умысел. Про гомосексуальные браки на уроке физики никто не говорил и говорить не мог – спросите у детей.

– Синий полюс магнита называется северным, красный – южным, – подсказывала Мариночка.

Судья Карагаева подняла глаза.

– Вас послушать, – произнесла она брезгливо, – то юг от юга хочет отделиться? Нет ли в этом намеков на межрасовые конфликты?

– Речь только о магните, – терпеливо напомнил Юрий Васильевич. – Это просто свойства магнита.

– Я умею читать, не слепая, – сообщила судья Карагаева, кивнув на папку. – Назначаю заседание на следующий четверг.

С тяжелым сердцем Юрий Васильевич и Мариночка покидали кабинет судьи.

– И имейте в виду, – строго сообщила Карагаева, когда они уже выходили за дверь. – У нас идиотов нет. Я не нашла в вашем магните преступления и не собираюсь поддерживать истца.

– Спасибо вам от лица всей педагогики! – воскликнул Юрий Васильевич и почувствовал, как от сердца отлегла тяжесть, с которой он жил последние две недели.

На заседание суда явилась вся троица: Дурцева, Гриша и Баркала, а также юрист РОНО – молодой бритый парень с цепким взглядом из-под золотых очков.

От школы в суд пришли Юрий Васильевич, Мариночка и Михалыч, тоже остро переживавший случившееся.

Юрий Васильевич боялся, что Дурцева станет напирать на то, что Мариночка якобы говорила что-то о гомосексуальных браках на примере магнита. На этот случай среди шестиклашек пришлось провести диктант, и в портфеле Юрия Васильевича теперь лежала толстенькая папка из двадцати восьми тетрадных листков, где разными детскими почерками, с ошибками и без ошибок, с помарками и без помарок, было написано: «Являясь учеником 6-го класса „Б“, я официально