Холодный космос - Лаас

-Где он?

-В изоляторе. Самая нижний уровень, блок без связи, без доступа. В лучшем случае... он проведёт остаток жизни в одиночестве. В худшем - ты и сам понимаешь.

Максим замер.

-Всё кончено, Максим, - тихо повторила она. - И для Айзека тоже.

Равель не стала задерживаться. Не предложила ничего. Не пообещала перемен. Просто встала, проверила коммуникатор и сказала:

-Вам выдадут документы. Доступ первого уровня. Работу подберут позже.

Распорядитесь временем, как хотите. Пока вы просто жители. Такие же, как все.

Она шла к выходу медленно, без выражения на лице. У дверей остановилась, будто что-то вспомнила.

-Знаешь, Максим... Я всё думаю. Вся наша история от первого костра до последнего корабля была борьбой за выживание. Мы считали это прогрессом. Но, может быть, это была просто ошибка повторением. Цикл.

А может... ошибка была в нас самих.

Он не ответил. Равель вышла, жверь закрылась. Осталась тишина.

Максим долго стоял, не двигаясь, потом медленно подошёл к окну. Женя молча села рядом, обняла его за талию. Он положил руку ей на плечо. Снаружи пустыня мерцала в закатном свете. Багрово-жёлтые тени ложились на купол, окрашивая стены в цвета ржавчины. Где-то далеко проехал грузовик. Группа из трех дронов поднялась в небо и пропала за склонами.

-Больше нет ничего, - тихо сказал Максим.

-Нет, - отозвалась Женя. - Но есть мы.

Он кивнул.

-И Айзек.

-Он сильный, - сказала она. - Он выдержит.

"Выдержит, конечно... Наверное, мне следовало его отправить в шлюз вместе с теми несчастными. Одиночное заключение - одна из худших пыток. "

Максим смотрел на горизонт. Песок переливался, как стекло, ветер вырисовывал новые узоры, которые никто не запомнит.

-Значит, начнём заново, - прошептал он. -И знаешь, что самое забавное?

-Что?

-Я ведь наврал насчет своих видений будущего. Все это происходило в долбанных компьютерных играх которую я дома пару раз проходил... Ну еще пару книг, которые прочел. Айзек был главным игровым персонажем.

Бонусная глава

Шаланкс-3 по-прежнему жил, точнее выживал. Мир, что должен был быть курортом для богатых туристов, превратился в скопище беженцев, фанатиков и сломанных судеб.

Над городом Шаланкс, вечно пахнущим солью и железом, тянулись к небу остовы бывших гостиниц. Красный песок пляжей смешался с пеплом от костров, в которых сжигали тела. Легкий бриз с океана приносил запах йода, гнили и еще чего-то мерзкого, прилипавшего к коже и одежде.

Юнитологи победили. В восточной части города, где раньше стояли казино, аквапарки, аттракционы и аквариумы с местными морскими обитателями, теперь развевались их алые знамена с Обелисками. На площади перед разрушенным зданием колониальной администрации торчали десятки металлических кольев. На них покоились насаженные тела бывших силовиков и чиновников. Глаза у многих были выколоты, кожа обуглена, пальцы, носы, уши, гениталии отрезаны. Дети, жены, старики - никого не пожалели.

Но победа культа не принесла никому облегчения. Схождение завершилось. Там на Земле, а они все еще здесь.

Ночь за ночью улицы города наполнялись гулкими песнопениями, толпы фанатиков носились по кварталам, распевая древние тексты, вырезанные на каменных копиях Обелисков. Культисты били в барабаны, зажигали факелы, резали себе кожу, били плетями, пытаясь обратить на себя внимание Высших. Но в ответ была только тишина.

Комплекс с Обелиском, что стоял на западной окраине, исчез. Служба безопасности уничтожила его в первые дни восстания, заряд с антивеществом превратил святыню в облако частиц, оставив после себя километровую воронку. Для юнитологов это стало раной, которая не заживала.

Теперь, после недель экзальтированных молитв, начинал зреть раскол.

Лидеры местного отделения Юнитологической Церкви собрались в администрации, изуродованной боями. Кровь расстрелянных на стенах уже засохла, но резкий запах гари и подгорелого мяса еще не выветривался. Пол был устлан коврами, выкраденными из богатых отелей. В центре горели десятки свечей, отбрасывая колышущиеся тени на перекошенные лица.

Они спорили уже третий день подряд.

-Мы должны исполнить ритуал самопожертвования! -визжал один из пожилых жрецов, худой, с лицом иссохшей мумии. -Наши души вознесутся к Обелискам в других системах! Мы будем услышаны! Мы докажем верность!

-Бред! -перебила его женщина в алом одеянии, широкоплечая, с выбритыми висками. -Если нас не вознесли, значит, мы недостойны! Все кончено!

Толпа вокруг шепталась, кое-где раздавался истерический смех. Несколько фанатиков уже резали себе руки ножами, поливая пол кровью, словно подтверждение правоты старика.

И только один человек сидел молча, наблюдая. Его звали Чэнь Гуаньлинь - бывший корабельный инженер с Нового Пекина, бежавший от силовиков на Шаланкс-3 еще до падения Земли. Средних лет, с лицом, в котором резкость черт сочеталась с холодной отрешенностью. Он редко говорил, но его слушали. Наконец, он поднялся.

-Вы все неправы.

Гул стих.

-Нас не вознесли не потому, что мы недостойны. А потому, что перед нами испытание, -голос Чэня был глухим, спокойным, но в нем слышалась сталь. - Высшие силы оставили нас здесь, чтобы мы стали их оружием. Чтобы мы очистили остатки человечества. Те, кто живет в других колониях - потерянные души. Их нужно собрать. Подчинить. Возвести новый Обелиск. И тогда Схождение возобновится.

Он шагнул вперед, глядя прямо в глаза старика, который предлагал самоубийство.

-Ритуальная смерть - это бегство. Мы не трусы. Мы - избранные. Мы должны идти к звездам и принести им новое Слово.

В зале повисла тишина. Снаружи, за разбитыми окнами, слышался только вой ветра и далекие крики распевавших священные гимны. Кто-то прошептал:

-Святое воинство... поход к звездам...

Чэнь кивнул.

-Это будет крестовый поход. Последний поход человечества и мы поведем его.

Свечи дрогнули, будто сами обелиски услышали его слова.

-Сегодня мне с парой человек удалось частично восстановить ретранслятор на станции связи, принадлежавшей военным... Из того, что удалось узнать, уцелело не больше дюжины колони, -продолжил он. - Большинство отрезаны друг от друга, флота почти не осталось, связь нарушена. Мы - изолированные острова в черной бездне.

Толпа фанатиков вокруг молчала, лишь кто-то всхлипывал, уткнувшись лицом в ладони.

-На Сетис-Прайм, -продолжил Чэнь. -Наши братья уже свергли правительство. Они держат планету, но растеряны. Как и мы, они ждали вознесения и теперь у них начались внутренние распри.

-Значит, они падут! -выкрикнул один из молодых фанатиков. -Кто не выдерживает испытания, будет уничтожен!

-Тише, -отрезал Чэнь. -Мы не будем тратить силы на осуждение. Они - наши братья и сестры. А вот Новый Пекин, откуда мне в свое время пришлось бежать, все наоборот: остатки правительственных сил устроили резню. Наших братьев истребили