Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

постели Цзисюаня. Каким-то немыслимым образом тот разгадал его план. В начале часа Чэнь Цин Юйдунь распахнул глаза, выходя из медитации, и поднялся. Кот тут же притворился спящим.

– Вставай, я видел, что ты не спишь, – раздался рядом с ним прохладный безэмоциональный голос.

– Еще немного полежу, – отозвался кот, натягивая одеяло повыше.

– Завтрак сейчас начнется. Если опоздаешь, то не поешь, – совершенно равнодушно сказал Цин Юйдунь. – Если ты правда хочешь стать моим учеником, тебе придется соблюдать правила секты Юньхэ.

Маомао приоткрыл один глаз и тут же выпучил оба: Цин Юйдунь переодевался. Он снял верхний халат и остался в белых нижних одеждах, а сейчас развязывал завязки на рубахе. Заметив взгляд Маомао, он остановился.

– Верно, прости, – спохватился старейшина, совершенно не привыкший, что в комнате помимо него есть кто-то еще. Он быстро зашел за резную ширму, стоящую у чайного столика.

– Да что вы, Учитель, можете меня не стесняться! – хихикнул кот.

– Вставай, – никак не отреагировал на его слова старейшина. Вскоре он вышел из-за ширмы полностью одетым: сегодня на нем было нежно-зеленое ханьфу с узорами бамбука, смягчающее его холодную внешность.

– Я же ранен, могу я попросить Учителя принести мне еды? – скривился Маомао, хватаясь за бок.

– У тебя ранен другой бок, – спокойно отозвался тот. – Судя по твоему духовному пространству, ты в порядке.

Маомао застыл. Когда Цзисюань успел проверить его духовное пространство? Он даже не заметил вторжения! Пришлось коту нехотя подняться и свесить ноги с кровати. Как любой нормальный кот, Маомао привык проводить во сне большую часть дня, однако сегодня ему дали поспать всего ничего. Под ледяным взглядом Цин Юйдуня, который в образе Учителя оказался совершенно не мил, кот, бесконечно вздыхая, умылся в тазу и обернулся в поисках своей одежды.

– Ученики секты Юньхэ должны носить темно-зеленое, – сказал Цин Юйдунь, протягивая ему комплект одежды, похожей на форму простых учеников.

Маомао скривился.

– Я слышал, личным ученикам можно носить, что захочется, – сказал он.

– Кто сказал, что ты личный ученик? – Бровь Цин Юйдуня легонько приподнялась.

Это была явная насмешка! Почему люди говорили, что старейшина Цунчжэ не умеет насмехаться? Кот решил не выступать и переоделся в темно-зеленый комплект, оплакивая свое прекрасное черное ханьфу. Как только этот достопочтенный окажется на пике Цунчжэ, тут же достанет все свои черные халаты! Пусть эти мелкие ученики ходят в темно-зеленом, а ему этот цвет вообще не идет.

Молодой человек беззастенчиво разделся, явно стремясь похвастаться своим великолепным телом (а не большим пушистым животом! Кто теперь толстый, а, старейшина?), но Цин Юйдунь уселся за стол и принялся что-то писать, не обращая на него никакого внимания. После этого они вдвоем покинули павильон.

По-хозяйски озираясь по сторонам, кот зашел в столовую с гордо поднятой головой и тут же заполучил всеобщее внимание. К сожалению, в столовой еще было мало людей, но Маомао утешился мыслью, что вскоре все ученики подтянутся. К тому же один из ребят, зашедших в столовую, принес весть о том, что Чэнь Цзяолун очнулся. Предвкушая замечательную сцену, кот не стал ходить вокруг да около и тут же налил чай Цзисюаню.

– Учитель, примите чай от этого ученика. – Он опустился перед столом на колени, кряхтя и пыхтя. Выглядел он при этом так жалко, что девушки заохали. У Цин Юйдуня дернулся глаз.

– Поднимись, – сказал мужчина с легким вздохом. – Можно было отложить церемонию до того, как ты полностью выздоровеешь.

Вокруг мигом поднялись шепотки.

– Неужели этот красавчик будет новым учеником старейшины Цунчжэ?!

– Это не тот ли Эрлан, что сражался с ним все эти четыре дня?

– О Владыка, какой же он красивый без маски!

– Вот это новости!

Чуткий слух Маомао ловил все шепотки, которые пронеслись по рядам секты Юньхэ. «Да-да, этот достопочтенный невероятный красавец, вы правы». Расплывшись в самодовольной улыбке, он поднялся и уселся на стул рядом с Цин Юйдунем.

Но прежде, чем тот успел заметить, что это вообще-то стол для Учителей, послышался злой окрик А-Цю.

– Ты!

«А вот и утреннее развлечение», – с ухмылкой подумал Маомао и повернулся к Дракону.

Цин Юйдунь посмотрел на пиалу чая в руках и подумал о том, что, к сожалению, пик Цунчжэ теперь перенаселен, и, возможно, ему стоит поискать себе другое жилье.

Глава 57. Трудности Учителя в выборе имен. Версия 2.0

– Что ты думаешь насчет «Эр Цзы»?

– Что? – Маомао, пребывавший в эйфории от всего происходящего, встрепенулся и перевел взгляд на Цин Юйдуня. Тот сидел рядом с ним в позе лотоса, на лице было написано напряжение, а между бровями пролегла складка.

– Имя, – пояснил тот. – Эр Цзы…

– Эр – не моя настоящая фамилия, – тут же скривился Маомао. На один короткий миг его прошиб холодный пот, что Цзисюань знает, кто он такой, но в следующее мгновение оказалось, что хозяин просто выбрал самое дурацкое имя из всех возможных[164]. И как А-Цю вообще повезло отхватить себе «Цзяолуна»? И почему у столь умного и великолепного хозяина отключались мозги, когда речь заходила о выборе имен? Кот вздохнул: возможно, не стоило напрягать Цин Юйдуня такими вещами… Он же абсолютно безнадежен. Как этот достопочтенный должен носить такое смешное имя вроде «Эр Цзы»?! Это шутка, что ли?

Тем не менее, видя складку между бровями старейшины Цунчжэ, Маомао прикусил язык и проглотил свои претензии. Он и так был довольно удачлив. Они сидели рядом на смешанной арене. С сегодняшнего дня начинались общие бои, где каждый мог вызвать кого угодно на поединок. Эта площадка была в два раза больше остальных и делилась на шесть секторов. Здесь не было отдельных лож для старейшин, поэтому Маомао смог отвоевать себе местечко рядом с Цин Юйдунем. А-Цю внаглую уселся с другого бока Учителя, пытаясь испепелить кота взглядом.

Дай Юнь, посмотрев на этих учеников, вздохнул и уселся повыше, исключая себя из бесконечного спора. Кажется, Цзисюань напрасно принял этого наглого Эрлана в ученики. Чэнь Цзяолун всего день его шисюн, а на огне между этими двоими можно поджарить кабана. К счастью, между ними сидел Цин Юйдунь, абсолютно невосприимчивый к жаре.

– Учитель, что вы думаете насчет «Се Дин», Се как «благодарность», «Дин» как «треножник»?[165] – с невинным видом спросил Чэнь Цзяолун.

Цин Юйдунь, не заметив подвоха, задумался.

– Кажется, звучит неплохо. – Он выжидательно повернулся к Маомао.

– Да чтоб ты сам облысел, наглая ящерица! – ядовито выплюнул Маомао, выглядывая из-за Цзисюаня. – Я вообще-то еще не собираюсь в лысые ослы! – Он любовно пригладил свои серебристые волосы.

Шаолиньские монахи, сидевшие прямо под