Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

– Ты! – вдруг яростно вскрикнул Дракон, указывая пальцем на стол старейшин.

– Я, – закатил глаза паршивый облезлый кот, развалившись на стуле рядом с его Учителем.

А Цин Юйдунь продолжал спокойно пить только что налитый ему чай.

– Ты что здесь забыл? – от неожиданности Чэнь Цзяолун даже не понизил голос, хотя в столовой кроме Цин Юйдуня больше не было старейшин.

Маомао хмыкнул, подливая в пустую пиалу Цзисюаня еще чая.

– Подношу чаю своему Учителю. – Его ухмылка стала еще шире. Теперь, когда его лицо не скрывала маска, даже с этой зловредной улыбочкой он выглядел настоящим красавцем. Многие девушки из Юньхэ уже вздыхали про себя, что пику Цунчжэ достался еще один Пань Ань[160]. Старейшина Цунчжэ как будто выращивал собственный сад.

– Своему… Учителю?! – голос А-Цю захрипел и сорвался. Он схватился за сердце и перевел ревнивый взгляд на Цин Юйдуня. Тот наконец поднял на кота глаза.

– Поприветствуй своего шисюна как следует, – холодно сказал он Маомао.

– Ой, конечно, Учите-е-ель, – сладко протянул кот, а затем поднялся на ноги и, картинно держась за грудь, отвесил небольшой поклон А-Цю. – Давай будем заботиться друг о друге как следует, шисюн, – довольно проговорил он. После этого кот выпрямился, картинно скривился и снова плюхнулся на стул. – Учитель, мои раны еще не до конца затянулись, – слезно пожаловался он, не обращая внимания на то бледневшего, то красневшего Дракона.

– У тебя рана на боку, а не в сердце, – парировал Цин Юйдунь, который, казалось, медленно вырабатывал невосприимчивость к его выходкам.

– Учитель! – словно обиженный ребенок прервал их Чэнь Цзяолун. – Вы правда взяли его в ученики? Одного А-Цю вам мало? – Он шагнул ближе, его взгляд вспыхнул пламенем.

– Мне его даже жаль, – вздохнул Хоу Пэн, глядя на разыгравшуюся драму. Мин Дань скептически на него посмотрел, но снова промолчал.

– А-Цю, ты ведешь себя неподобающе, – наконец нахмурился Цин Юйдунь, глядя в лицо ученику. – Я же не взял его на твое место. Теперь у тебя будет шиди, разве это не замечательно?

Совсем не замечательно! А-Цю не мог найти слов от возмущения.

– Верно, шисюн Чэнь, неужто ты имеешь что-то против меня? Я так старался попасть к Учителю в ученики, но ты точно бутылка с уксусом[161]… Ах, видно, на пике Цунчжэ меня ждет суровая жизнь, – проговорил кот, от души веселясь.

Дракон, казалось, вот-вот был готов взорваться. И вот это его шиди? Этот наглый вшивый кот?! Да он сейчас же все расскажет! Пусть Учитель продаст его секте Линьцзи! Заметив, что взгляд юноши становится опасным, благоразумный и умнейший Маомао тут же отступил. Он выпрямился и сделал невинное выражение лица:

– Шисюн, поздравляю с прорывом.

– Верно, А-Цю, ты же наконец прорвался на стадию Создания ядра. Поздравляю, – встрепенулся внимательно следящий за учениками Цин Юйдунь. Ученики вокруг, активно греющие уши, зашептались.

– А-Цю, поздравляю! Поздравляю! – Хоу Пэн первым соскочил со скамьи, подлетел к нему и с силой хлопнул по плечу. Неловкая тишина мгновенно наполнилась поздравлениями. Как и всегда, шисюн Хоу умело разрядил атмосферу.

Плечи Дракона немного расслабились, и он снова выпятил грудь. Здесь было чем гордиться, но его злило то, что вшивое животное испортило ему такое замечательное утро. Он перевел взгляд на Маомао и увидел, как тот многозначительно скосил глаза на Учителя, а затем улыбнулся. А-Цю сжал руки в кулаки – это черепашье яйцо[162] хочет, чтобы он и дальше скрывал его тайну?! Как бы не так!

Однако шанса все рассказать Чэнь Цзяолуну не представилось. Как только его закончили поздравлять, Учитель хлопнул в ладоши и приказал собираться на Конференцию. Все мигом заработали ложками намного усерднее. Сам Чэнь Цзяолун мрачно уселся на свое место, глядя на миску с кашей.

– Ешь давай, пока не остыло. Практиковать инедию начнешь позже, – подтолкнул его Хоу Пэн. Но друг не отрывал горящего взгляда от стола Цин Юйдуня, где кот снова принялся что-то тихо говорить, а брови старейшины мигом сошлись на переносице. – Эй, А-Цю. Он никуда не денется. Если тебе он так сильно не нравится, ты всегда можешь задушить его подушкой на пике Цунчжэ.

– А-Синь! – предостерегающе произнес Мин Дань. Его челка упала на глаза, открывая страшный шрам на щеке.

– Да шучу я, просто шучу, – вскинул руки Хоу Пэн. – В любом случае, нам с тобой еще предстоит потолковать на тему того, почему вы так хорошо знакомы. – Дракон резко перевел на него взгляд, в котором читалось потрясение. Низко наклонившись к нему, Хоу Пэн добавил: – Мы же не такие глупые, как этот Эрлан. С первого взгляда понятно, что вы не друзья, но тогда откуда ты его знаешь?

А-Цю прикусил губу и сжал ложку. Одно дело донести Учителю, что его питомец научился обращаться человеком и сбежал с пика с его, А-Цю, помощью, а другое… выносить внутренние дела пика на всеобщее обсуждение. Разумеется, он только и мечтал о том, чтобы кота обрили и повыдергивали его мерзкие усы, но чтобы это сделал Учитель, а не кто-то другой.

– Отстань от него, – неожиданно сказала Цай Хуэй, хлопая Хоу Пэна по спине. Все это время она молча сидела рядом, не подавая виду, что они вообще знакомы. – Что ты там у него выпытываешь? – Она не слышала, о чем говорили юноши, но по лицу А-Цю сделала вывод. – Поторопись и доедай. Мы выходим через полшичэня, а ты тут сплетни собираешь. Думаешь, Учитель будет счастлив, узнав, что ты выиграл только три боя внутри секты? Опозоришь сегодня пик Хаоюй – и можешь не возвращаться обратно!

– Да-да, шицзе, да-да, – тут же отозвался Хоу Пэн. – Ай-я, как же больно бьет шицзе. У меня точно будет синяк! Шицзе, а твое настроение улучшилось… Это все из-за того, что я вчера помог тебе с боевой тактикой?.. А что еще…

Хоу Пэн затарахтел, но теперь его болтовня была направлена на стойкую Цай Хуэй, которая за годы жизни рядом с ним совершенно к этому онемела. Чэнь Цзяолун благодарно кивнул ей и принялся за еду. Проницательный Мин Дань перевел задумчивый взгляд на Эрлана, который явно чем-то выводил из себя старейшину Цунчжэ. Интересно, что же это за тайна связывала их?

На самом деле Маомао чувствовал себя далеко не так замечательно, как изображал. Хоть рана на боку больше не кровоточила, она все равно болела. Да, восстанавливался кот быстро, но собирался разыгрывать план «страдание плоти»[163] и дальше, чтобы подольше поваляться в