Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

– Спасибо за совет, – сказал он глубоким спокойным тоном, точно А-Цю и впрямь чему-то его научил.

Дракон прищурился. Затем хмыкнул, перехватывая меч, и обнял кулак ладонью.

– Ты позволил мне прозреть.

Они направились к разным выходам, и Чэнь Цзяолун чувствовал, будто каждый его шаг пульсирует силой. Он, казалось, пружинил над поверхностью, а ци переполняла его. Выйдя за пределы арены, юноша услышал восторженные крики. Подняв глаза к центральной трибуне, он увидел мать и дядю. Чэнь Сяньюй смотрела на него, но он не мог прочитать ее взгляд. Зато дядя восторженно помахал ему рукой и показал большой палец. А затем перед глазами Чэнь Цзяолуна все почернело, и он потерял сознание.

Глава 54. Вопрос на форуме для Учителей: «Что делать, когда у обоих твоих подопечных проблемы со здоровьем?»

Меньше всего на свете кот любил выглядеть слабым. Пушистым – да, прекрасным – разумеется, самым сильным и грациозным – ну конечно же. Но никак не слабым. Это напоминало ему о прошлом, когда он был маленьким и несмышленым котенком, который понятия не имел, что происходит вокруг него.

Его воспоминания о том времени всегда казались подернутыми дымкой, словно в них не было ничего, что стоило бы помнить. Пока однажды не появился Цин Юйдунь и не наполнил память Маомао множеством ярких вещей.

Стоило подумать об этом, как образ лица Цзисюаня вспыхнул в разуме, точно кто-то зажег свечу. Столь же прекрасное, сколь и равнодушное, будто никакие земные тревоги не могли поколебать эту безмятежность. Только на Цин Юйдуне в памяти кота был не обычный светло-зеленый халат, а золотые многослойные одежды, струящиеся полупрозрачным шелком по зеленой траве, на которой он сидел в расслабленной позе. Его волосы были распущены, черные пряди рассыпались по плечам и мягко спадали на землю.

Маомао подбежал к нему, поставил передние лапы на колено и требовательно мяукнул. Цин Юйдунь отвлекся от свитка, который читал, и посмотрел на кота. Его лицо озарила улыбка – настолько невероятная, что Маомао чуть не отпрянул от неожиданности. Изящные губы зашевелились, что-то говоря коту, но он ничего не услышал – казалось, что их с хозяином разделяет тонкий непроницаемый барьер. Нежная рука подхватила кота под белое пузо, мягко положила на колени. Маомао игриво царапнул бамбуковый свиток, и Цин Юйдунь ткнул его пальцем в нос. От этого прикосновения по телу кота пробежали мурашки. Тепло разошлось от его маленького сердечка до самых лап и трех хвостов. Он толкнулся мордой в руку хозяина. Тот рассмеялся – и Маомао ужасно разозлился на этот сон: почему к нему не прилагался звук?! Он хочет слышать его смех! Хочет слышать его голос!

И в этот момент он увидел, как края поляны лижет тьма. Она клубилась, словно темная ци, подбираясь все ближе к ослепительно яркому Цин Юйдуню. «Нет! – взбунтовался кот. Этот достопочтенный не позволит тьме запятнать Цзисюаня». Он резко мяукнул. Звук вдруг ударил его по ушам, точно зычный рык. Но тьма упорно подползала и уже принялась лизать ноги Цзисюаня. Глаза того снова заледенели. Руки, такие теплые, стали холоднее льда. Тьма обняла Цин Юйдуня, как одеяло, и откинула Маомао прочь. Он в ярости зарычал, поднимаясь на лапы и устремляясь обратно, но тело будто не слушалось его. Лапы двигались, как сквозь густой сахарный сироп, а фигура Цин Юйдуня померкла и отдалялась. Маомао бросился бежать, пересиливая тьму, но не приблизился ни на цунь. И тут боль пронзила его живот.

Боль? Маомао опустил глаза и увидел, что с белого меха капает ярко-красная кровь. Он оглянулся. Он был один в непроглядной тьме. Кот жалобно мяукнул и свернулся калачиком, пряча раненый живот. Он не хотел снова быть один. Почему он один?

Где Цзисюань?

Где?

Дай Юнь подумал о том, что с момента, как они отправились на Конференцию, старейшина Цунчжэ будто освоил мастерство хмурых бровей. Не то чтобы его это портило, однако явно подмачивало репутацию бесстрастного ледышки.

– С ними все будет в порядке, – сказал он.

– А? – Цин Юйдунь непонимающе вскинул на него глаза.

– Ну, с учениками твоими, – пояснил Призрачный старейшина. – В порядке все будет, не стоит так волноваться.

– А, да… – несколько рассеянно отозвался старейшина. Он пребывал в редком для него смятении чувств и даже не заметил, что Дай Юнь сказал «учениками» вместо «учеником».

Они сидели в беседке в резиденции Юньхэ. Чай перед старейшиной Цунчжэ давно остыл, но он продолжал бездумно крутить в руках пиалу.

– Чэнь Цзяолун уже ушел в медитацию, чтобы благополучно перейти на следующую стадию совершенствования. Рядом с ним глава клана Дракона, все пройдет успешно, – немного помолчав, продолжил Дай Юнь. – А Эрлан…

Пальцы, держащие пиалу, еле заметно дернулись. Цин Юйдунь вдруг отчетливо осознал, что волнуется за какого-то проходимца больше, чем за собственного ученика. Это была чрезвычайно странная мысль.

– Жизни Эрлана ничто не угрожает. Госпожа У лично осмотрела его раны. Единственное, что ему может грозить, – это отклонение ци из-за заражения темной энергией. Но здесь мы ничем не можем ему помочь. Если его воля сильна, а золотое ядро крепко, он скоро очнется.

Старейшина Кунци внимательно наблюдал за лицом Цзисюаня. Он впервые видел, чтобы тот за кого-то волновался. А он, очевидно, волновался, как бы ни скрывал это.

– Цзисюань! – раздался оклик со стороны. Цин Юйдунь повернул голову и увидел Чэнь Канлуна, который спешил к ним. – Вот ты где. Старейшина Кунци. – Он сухо кивнул Дай Юню. Тот ответил тем же.

– Ты искал меня? – спросил Цин Юйдунь.

– Да. А-Цю, вероятно, не сможет участвовать в дальнейших боях, даже если очнется сегодня. Ему потребуется время на укрепление своего основания. – Дракон плюхнулся на свободный каменный табурет и налил себе чаю. Сделав глоток, он поморщился. – Что за гадость?

– Успокаивающий отвар, – безмятежно произнес Дай Юнь, в уголке его рта мелькнула насмешка.

– А кто-то нервничает? – вскинул брови глава клана Дракона, непонимающе переводя взгляд с одного лица на другое. – Цзисюань, ты в самом деле переживаешь за А-Цю? Брось, я же сказал тебе, что все пройдет успешно. Я направлял его своей ци, так что он может проснуться уже утром.

– Я не нервничаю, – отозвался Цин Юйдунь, и выражение его лица снова стало непроницаемым. – А-Цю давно было пора прорваться на следующую стадию. Мне лишь интересно, почему это произошло во время боя.

– О, думаю, мой племянник не преминет тебе похвастаться, – хмыкнул Дракон. – А, кстати. – Он будто бы только