Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

что к ним уже спешат стражники в голубых одеждах из секты Линьцзи. Нападение действительно было бессмысленным. В центре Хэфэя, где кругом патрулировала стража, а сам старейшина Цунчжэ находился посреди толпы. Вероятность ранить его была крошечная – если он вообще был целью нападавших. Потому что складывалось ощущение, будто они пытались защититься. Но зачем вступили в бой? Почему просто не сбежали, увидев его?

Члены секты Линьцзи окружили заклинателей, и кто-то спросил, в порядке ли они. Другие встали барьером вокруг них, не давая любопытным зевакам подойти ближе. Один из мужчин достал духовный кристалл, явно намереваясь связаться с Линь Кэ. Цин Юйдунь стоял, погруженный в свои мысли, и смотрел на тело под ногами. Маомао уставился на нахмуренные брови Цин Юйдуня. Прекрасное лицо того помрачнело, но от этого не стало менее красивым.

– Если вы будете хмуриться, старейшина, у вас появятся морщины, – неожиданно выпалил кот. Цин Юйдунь моргнул, переводя на него взгляд.

– Что? – недоуменно спросил он.

– Морщины… а, не берите в голову, – легкомысленно махнул рукой кот. Затем его лицо вспыхнуло какой-то мыслью, и он расплылся в ухмылке. – Старейшина, это считается за поимку темных заклинателей? – с каким-то намеком вкрадчиво спросил он, наклоняясь ближе к Цзисюаню.

Тот чуть отступил и осторожно ответил:

– В некоторой степени.

– То есть я выполнил свою часть сделки? – Улыбка кота стала еще шире, практически до ушей.

– Сделки? – Брови Цин Юйдуня взметнулись вверх. – О… – охнул он, когда до него наконец дошло. – Я…

Но он не успел закончить свою отповедь, потому что боковым зрением заметил внезапное движение: один из учеников Линьцзи, молодой юноша, сделал рваный шаг в его сторону. Цин Юйдунь повернулся к нему, намереваясь услышать, что тот хочет сказать. Ученик открыл рот, но из него не вылетело ни звука. Его семь отверстий начали кровоточить. Он захлопал ртом, как рыба, выброшенная на берег, и протянул руку, хватаясь за рукав Цин Юйдуня. Тот устоял на ногах и придержал несчастного. Стройные ряды Линьцзи пошатнулись, ученики с криками ужаса отпрянули, кто-то позвал юношу по имени. Ноги у бедняги подогнулись, и он, задыхаясь, рухнул на Цин Юйдуня. Тот подхватил его под руки и присел на землю, не обращая внимания на то, что его светло-зеленый халат пропитывается черной кровью. Ученик вцепился в него мертвой хваткой, поднимая красные глаза на Цин Юйдуня. Он открывал рот, пытаясь что-то сказать, и Цзисюань, разумеется, наклонился ближе.

И в этот момент Маомао что-то почувствовал: темную ци, взметнувшуюся, как потревоженная змея. Он почти наяву увидел, как облако черного тумана окутало Цин Юйдуня.

– Нет!

Не задумываясь, кот бросился вперед, он схватил старейшину за плечо и заставил отпрянуть. Умирающий ученик на руках Цин Юйдуня вдруг дернулся, и черный кинжал, что был зажат в его скрюченных пальцах, вошел в бок Маомао, словно нож в масло.

– Ай-я, – выдавил кот, болезненно кривясь.

Реакция Цин Юйдуня была молниеносной: он выбил клинок из рук ученика, но, когда посмотрел на того, юноша уже замер, а его глаза, обращенные к небу, начали стекленеть. Цин Юйдунь вскочил на ноги. Маомао сделал маленький шаг назад и, морщась, выдернул кинжал из бока. Кровь хлынула ему на ладони, и он прижал пальцы к ране. Его лицо стремительно бледнело.

– Ну теперь… точно заслужил… – ухмыльнулся он дрожащими губами. Затем его глаза закатились, и он рухнул бы на землю, если бы Цин Юйдунь не подхватил его.

Чэнь Цзяолун поднял клинок. Одежды его противника были такими яркими, что от взгляда на них болели глаза. Он прищурился, изучая соперника. Шаолиньские монахи были полны сюрпризов – неприятных сюрпризов, не из тех, что ему бы хотелось узнать в бою. Он наблюдал за всеми боями выходцев из обители, но так и не нашел единой техники. Все они сражались разным оружием, все полагались на буддийские сутры, но Чэнь Цзяолун не был с ними знаком. Честно говоря, в этом отношении он разделял мнение Маомао: проклятые лысые ослы. Да и чем какой-то монах мог превзойти члена клана Дракона? Самого сильного клана в мире?

Оказалось, было чем. Когда губы молодого монаха зашевелились, его фигура, казалось, размылась – настолько быстро он двигался. Его цингун превосходил цингун всех, кого знал А-Цю. Он парировал первый удар, но второй взмах шеста пришелся ему на поясницу. Дракон выгнулся, шипя от боли. Монах не остановился ни на мгновение – его шест описал дугу и снова атаковал. Его оружие разило без промаха, и половину ударов Чэнь Цзяолун, к своему ужасу, пропускал. Когда шест ударил его по локтю, наверняка оставляя там большой синяк, в груди Дракона поднялась ярость. Проиграть бамбуковому шесту – какая нелепость! Что за позор! Он крепче перехватил свой меч, сосредотачивая дыхание. Третья ступень техники Нефритового меча. Спокойствие разума и духовного сознания. Замедление. Душевное равновесие. Гармония с природной ци.

Он не понимал этих понятий. Дракон был самой стихией, находясь в постоянном движении. Это была суть их клана. Когда Цин Юйдунь объяснял ему третью ступень, А-Цю, конечно, кивал, говоря, что все понял, но на деле… это были лишь пустые слова. Да, для медитации эта техника оказалась полезна, но зачем успокаиваться и замедляться в бою?! Что за идиотизм? Разве это поможет победить противника? Разве не надо шевелиться как можно быстрее, чтобы предупредить его удары?

Видя, как быстро и ритмично двигается шаолиньский монах, А-Цю вдруг словно прозрел: буддийские техники ведь тоже воспитывали спокойствие и гармонию с природой. Дракон сделал плавный вдох, собирая ци из окружающего мира и заставляя ее стать барьером между ним и шестом. Затем сделал долгий выдох, и неожиданно время будто замедлилось. А-Цю увидел, как губы монаха дернулись, как одной рукой тот потянулся к четкам на шее. Увидел каждую песчинку, взметнувшуюся в воздух от их сражения, каждую морщинку на лице юноши перед собой. Уловил, как дернулось запястье того, и, предупреждая его следующий удар, направил туда меч. Бамбуковый шест и клинок столкнулись.

Время снова потекло как обычно. Но теперь А-Цю ощущал его отчетливее. Его удар оставил трещину на шесте. Монах сделал глубокий вдох и принялся с новой силой читать сутры, его движения ускорились. Но сейчас и Чэнь Цзяолун мог поспевать за ним. Его цингун как будто стал быстрее – хотя, на самом деле, это время ощущалось чуть по-другому. Дракон снова предупредил удар противника, и от столкновения с мечом шест переломился пополам. Монах разжал пальцы, и вибрирующее оружие упало в песок. Юноша замер, а затем сложил ладони