Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

class="p1">Тишина была полная. Я был слегка в ужасе, Эпикреней решил помереть самостоятельно, даже не закусив, а остальные находились то ли в шоке, то ли в восхищении своим предводителем, глядя, как тот оприходует внушительнейшую порцию странной на вид и запах дряни. Да еще так, медленно и со вкусом.

Оказалось, что первоначальный расчет сидевшего рядом со мной купца, оказался прав — абсент нужно было везти северянам. Кастрей шон Баррак, усадив литр зеленого напитка, долго молчал, жуя губы и поглядывая по сторонам, а потом скупо (очень скупо!) улыбнулся, просипев:

— Крепко, горько и горячо! Великая вещь!

И, разумеется, улыбка стала кривым оскалом, пока он наблюдал, как остальные застольщики, кривясь и морщась, пробуют дивный напиток. Один только Живая Нога, вдув чуть ли не столько же, сколько Адмирал, начал пожирать меня глазами с нехорошим видом. Кажется, он задумал добыть рецепт…

Тем временем, совершенно недалеко от нас, происходило множество странных дел. Странных, опасных… и неимоверно подлых, особенно по отношению к по детски наивным морским волкам, привыкшим трудолюбиво резать мирных торговцев.

Кто-то, протянув дрожащую руку к найденной в укромном месте прекрасной женщине, разражался проклятиями, когда видение рассыпалось на его глазах. Кто-то чувствовал сначала нежное тепло скрытой под тонкой тканью кожи, а затем — острую сталь лишь чуть-чуть не успевшего за ним конкурента. Кто-то прибегал к стали куда раньше. Кто-то, услышавший что-то не то от кого-то смутного в таверне, и вовсе ничего не искал, а прятался среди скал, в ожидании, когда мимо пронесут добычу.

Пока мы сидели и пили абсент, пиратская кровь текла и текла, её поток становился всё больше и больше… но об этом не знал почти никто. Рассыпанные по Тихийским островам команды понятия не имели о том, что происходит на соседнем острове. Они искали, они сидели в засадах, они ссорились, они подозревали. Каждый другой стал конкурентом.

…а если не стал? А если капитан держит свою команду в железном кулаке? А если он нашёл слова, способные сплотить отчаянных морских волков, дать им веру в то, что каждый получит свою долю?

О, иллюзия же может не только притвориться живой. Повинуясь воле богини, она может открыть рот, из которого польются слова. Она может встать, пойти, даже побежать. Она может заманить, столкнуть, пообещать… Простые разбойники, что они могут против разума богини?

Я знал, что могут они очень немногое, поэтому пил абсент, делал легкомысленный вид, а сам готовился, готовился и еще раз готовился. Даже надел забранные назад у Дориана очки, чтобы, если что, не оставить! А тем временем, текла кровь пиратов, убийц, мошенников и гадов. Хуже того (для них) конечно же, куда сильнее, чем кровь, множились обиды и претензии.

Объевшийся Шайн, тонко рыгнув, соскочил со своего места и направился к выходу из зала. Стоящий там стражник, с завистью наблюдающий за спивающимся горьким пойлом общественностью, решил проявить бдительность, задержав самовольное животное, но то разразилось грязной площадной бранью, обещая обосрать бдительного часового, если он заставляет приличное животное облегчаться в людном месте. Адмирал, издав смешок (не такой уж и мрачный уже), повелел выпустить кота.

А я пересел к слегка окосевшему Дориану Баумшторммеру, общающемуся с Аюмшанком. Беседа между двумя почтенными волшебниками только набирала обороты и, конечно, была связана с зеленым пойлом, чья адова горечь, заставлявшая задницы пожирать самих себя, сменилась приятной горчинкой перед таким желанным взрывом тепла из желудка. Живая Нога пылал уверенностью, что концентрат, стоящий сейчас на столе рядом с Адмиралом, не может быть химически сложен до такой степени, чтобы его не могли повторить на Аркада Порта, а вот Дориан был уверен в обратном, ибо подозревал во мне агента неведомых сил, базирующихся в волшебном мире. Всё-таки гремлины, гоблины, говорящие коты, Вермиллион и вот, еще и абсент… всё отлично вписывается в легенду.

— Адмирал! — в зал вместе с Шайном вошел следующий гонец, — Еще две дюжины остывших! Трех принесло волнами, а остальные с корабля Гуцула Дохорваца, он уже в порту! Он вышел из Поиска!

Кастрей шон Баррак на это лишь благодушно махнул рукой, следя, как заполняется его кубок. Пока потери укладывались в составленный план Ледяной Головы, он рассчитывал, что они принесут, в конечном итоге, одну лишь пользу. Вполне логичное мнение для этого времени и этих людей, большинство из которых уверено, что кровопускание — вполне лечебный момент.

Однако, всё было не совсем так.

— Господа… — таинственно прожурчал я, обняв обоих престарелых друзей своими узкими и коварными руками, — Вы жить… хотите?

— Что… вы имеете в виду, Джо? — с некоторым трудом сфокусировал на мне взгляд Дориан Баушторммер. Говорил он при этом разумно тихо.

— Я открою вам небольшой секрет, прямо сейчас… — мягко улыбался я, напоминая сам себе коварного прохиндея, соблазнившего на массаж юную деву, и уже почти готового опорочить её тело, душу и вообще всё, до чего можно дотянуться нужными частями тела, — … видите ли, господа, наш прекрасный приз, наша признанная всем миром Святая, верховная жрица Лючии, Саломея Дитрих Ассоль ди Кастроидес… она никогда не была Святой.

— А кем она была? — тут же полюбопытствовал Аюмшанк.

— Не имеет значения, — продолжал я, изображая из себя Карабаса Барабаса, нашедшего новую смазку для Мальвины, — Нас сейчас интересует другой вопрос — а если она не была Святой, то кто им может быть? Ведь это, дорогой Дориан, если вспомнить недавно прошедшую Великую Аттестацию, должен быть вполне определенный человек… или волшебник. Карающий меч богини, который она использует против тех магов, кто забыл своё место…

— Э… — сипло выдохнул смертельно побледневший глава ковена, глядя на меня не вовремя какавшей мышкой.

Даже потянуло мяукнуть.

— Например, если кто-то, под шумок Великой Аттестации, решил, что неплохо бы рекрутировать молодых волшебников, чтобы они здесь, в Аркада Порта, выполняли бы тривиальные задачи местного конклава, освобождая вас, великих, мудрых и заслуженных, от этой тягостной участи… — не отпускал я взгляд испуганного мага, — … неужели вы думали, что Лючия не обратит внимание на это… хулиганство?

— Что за чушь вы говорите… — промямлил Дориан.

— Почему? — тут же удивился Аюмшанк Живая Нога, может, чуть громче, чем следует, — Мы же это обсуждали два месяца назад! Вы мне сказали, что всего парочка или десяток…

— Аюм! — почти простонал местный повелитель магии, стремительно трезвеющий на глазах.

— Думаю, что у вас нет времени спорить, — качнул я головой, привлекая внимание