"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

- А этот слишком рыжий…

- А этот слишком короток…

- А мне совсем никто не приглянулся, уж больно все перепуганные, - мерзко хихикала и показывала пальцами блондинка с большой попой в чешуе.

- Как будто тебе другие попадались? – возразила привереде подружка и противно рассмеялась.

- Как-то их поведение не соответствуют предоставленной нам информации о тяжелой жизни всеми покинутых женщин. «Голодными» они тоже не выглядят! – поделилась я своими наблюдениями с более опытными сказочными интриганками.

- Права ты, Маша, - подтвердила мои слова баба Янина. – Трое из этих мокрохвостых развернулись и в озеро уплыли. Наскучило им наше представление.

- Но что-то их все равно гложет, - приметила я.

- Узнать бы, что именно, - задумчиво проговорила баба Яга.

- А почему старшая русалка орала, что зелье нам не даст? – припомнила я.

- Так Лешего ко мне приревновала, вобла плоскогрудая, - горделиво ответила Яга.

Вот насчет плоскогрудости – этот бабка явно от зависти съязвила. В вопросе бюста старшая русалка была сполна одарена природой. Но не суть.

- А если причина не только в этом? – привычно рассуждала я вслух. – Кощей у нас тут самый страшный!

- После твоих непотребных способов склонения русалок к мировой  и тактике получения желаемого зелья измором, я совершенно в этом не уверена, - по-девичьи хихикала баба Янина.

Ее поддержало скромное ржание бабы Яги.

- А если Кощей русалок чем-нибудь запугал? И они теперь со злодеем связываться боятся? – продолжала я вещать свою теорию хохотушкам.

Отсмеявшись, старушки задумались:

- Есть, Маша, в твоих словах разумное зерно.

Какая прелесть! А обычно я чушь наиглупейшую несу!

- Раунд второй! – объявила я. - Пойдем выяснять беду юных стриптизерш!

- Когось? – в один голос переспросили, зацепившись за непонятное слово любопытные старушки.

- Стриптизерши – это исполнительницы эротических танцев, в ходе которых девушки постепенно раздеваются, - задумчиво не сводя глаз с русалок, ответила я.

- Права ты, Маша, действительно стрекозерши, - переиначила неизвестное слово на свой лад баба Яга. - Как стрекозы бесстыжие плясали.

- Но сразу голые, лентяйки, не захотели постепенно раздеваться, белоручки, – недовольно вставила баба Янина.

Я вновь подошла к зеленоволосой молодой русалочке.

- Ну что, красавица, - насмешливо обратилась ко мне Желана. - Сможешь ли помочь в беде нашей?

Ее смеющиеся глаза говорили о том, что она уже осведомлена о моем провале в переговорах с мужской стороной. Поэтому я напустила на себя загадочно-важный вид и продолжила спектакль:

- Может, и смогла бы помочь в беде вашей, если бы знала об истинных чаяниях сестер твоих, – я осуждающе качала головой. - А пока ты надо мной шутки шутить изволишь, да время мое зря тратишь.

- А почему бы и не пошутить, коли у тебя все равно выхода другого нет, как в потешках наших участвовать? - изгалялась надо мной малолетка. – Удивишь нас, развлечешь на славу, может, и сжалюсь над тобой, накапаю тебе зелья нашего заветного. А коли скучно будет, то уйдешь от нас несолоно хлебавши.

В поддержание своей новой, но пока еще неопытной революционерки все остальные русалки озера начали мерзко надо мной хихикать. Я решила не лезть в бутылку и дождалась, пока мерзавки отсмеются. Дождавшись тишины, начала воспитательный процесс, вот не люблю я, когда меня втягивают в мероприятия по воспитанию чужих детей. Поэтому, извини, Желана, сама виновата. В следующий раз трижды подумаешь, прежде чем во власть лезть будешь. Там не только теплые места и красивые мандаты, а еще и ответственность, причем немаленькая.

- Другой выход есть всегда, - растянула я улыбку в самом хищном оскале, на который была способна. - Могу воду в озере вашем живописном отравить, могу берега мусором закидать, так, что вы на него вылезти, не поранив свои хвосты не сможете, могу пути, дороги, тропы и даже узкие тропочки буреломом завалить, так, что к вам во веки вечные ни один путник не придет. Не так ли, бабушка Яга и Янина, величайшие колдуньи тридесятого царства?

Старушки в две секунды вошли в образ могущественных волшебниц: задрали носы, расправили, по-возможности, худенькие сутулые плечики и авторитетно в один голос гаркнули:

- Ща колданем, и вам хана!

Вот люблю работать со своими старушками в трио! Редчайшая слаженность, единодушие, творческий подход!

- И во всем этом будешь виновата только ты одна! – продолжала я напористо угрожать.

- Почему? – пропищала перепуганная русалочка.

- Потому, что старших надо слушать! – припечатала я убойным аргументом. - Тебе же говорила твоя наставница: гнать нас взашей, а ты решила по-своему сделать, шутейки устраивать. Вот теперь думай, что делать с теми сюрпризами, что мы для вас решили устроить.

Девчонку била крупная дрожь, она сидела на валуне бледная, нервно покусывая губы. Молчание затягивалось, неопытной командирше явно требовалась помощь.

- Ясноглазая, - обратилась я к Желане: - Если будешь молчать, то тебя собственные подружки заклюют после такого фиаско и отправишься ты пешком с узелком на хвосте искать себе новую лужу для проживания!

- И что же мне делать? – отбила зубной дробью вопрос весьма перспективный руководитель водоема.

- Рассказывать о беде вашей, помогать из всех своих сил нам ее решить, затем торжественно вознаградить нас заветным зельем в десятилетнем объеме и жить себе поживать, да внукам рассказывать, какой ты была еще молодой, но уже мудрой правительницей. Обещаем, правду никому не расскажем, - с усмешкой давала я инструкции.

Желана, для порядка, немного еще обиженно посопела, затем приняла нелегкое, но правильное решение и кивнула.

- Хорошо, но я бы хотела говорить с вами…, - и она скосила свои красивые глазки на доброжелательных подружек, которые услышав мои угрозы, явно занервничали и уже недовольно смотрели на молодую русалочку.

Мои старушки понятливо кивнули, привычно шепнули себе под нос какой-то стишок, повесили полог тишины. И вот теперь можно было вести настоящие переговоры.

- Прабабка моя дар имела большой, - начала свою печальную историю Желана. - Из травок, водорослей да водицы заветной разные зелья готовила. Те зелья и от хвори,  и от душевных терзаний, от много чего еще помогали. И как-то повадился к нам Кощей, воду мутил, над русалками шутил, обижал не по злому умыслу, от скуки. И пошутил он однажды нехорошо над прабабкой моей: навел на нее ворожбу и всю ночь катал на Змее Горыныче по небу. А она,