Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

Звук едва пробивался сквозь заложенные уши, словно мне в них воды налили. Всё тело онемело и отказывалось шевелиться, а самое неприятное — до сих пор был выключен свет.

Нет, стоп… Это не свет выключен. Это у меня глаза закрыты.

Значит, получается, свет никто не выключал в шлюзе, я просто вырубился… Или свет выключили, и уже потом я вырубился… Да неважно. Главное, что я вырубился. А ещё важнее — что я врубился обратно. Что я дышу. Я мыслю. Я существую.

А это значит, что торпеда нас не поразила. Не напрямую, по крайней мере.

И это вообще самое важное, что только может быть.

Веки по тяжести сравнялись с шлюзовыми дверями, и пришлось собрать, казалось, все силы организма, мобилизовать все ресурсы для того, чтобы получилось их хотя бы приподнять.

И тут же закрыть обратно с мысленными ругательствами, когда беспощадный свет вгрызся в мозг.

— Живой… — довольно выдохнули рядом. — Живой!

Распухший язык едва шевелился, и я несколько раз прикусил его, пока не получилось с ним совладать и вытолкнуть изо рта что-то, похожее на связные слова:

— Торпеда… что…

— Всё отлично! — гул в ушах слегка поутих, и я разобрал, что довольный голос принадлежит капитану. — Торпеду ты умудрился ликвидировать. Не знаю как, но ты это сделал. Рассказал бы мне кто-нибудь, я бы ни за что не поверил, что такое вообще возможно.

— Я… тоже… — выдавил я и наконец-то смог открыть глаза.

Я находился в лазарете… Ну ещё бы, где мне находиться после того, как я в очередной раз побывал в открытом космосе без скафандра? Пусть даже это длилось всего лишь считанные секунды.

Я лежал на медицинском столе, а надо мной нависали капитан, Кори и Пиявка. Лица у всех обеспокоенные, но уже не сильно — ещё полминуты назад ситуация явно была намного серьёзнее.

Левой руки касалось что-то мягкое и тёплое, и, скосив глаза, я понял, что это такое. Это кометик встал на задние лапы, и поставил передние на стол, вытянувшись во всю свою длину. И именно его пушистая мордашка, лежащая на моей руке, согревала её, а большие выразительные глаза смотрели на меня со странной смесью тревоги и радости.

Я скосил глаза ещё сильнее и увидел Магнуса, стоящего чуть дальше в своей обычной позе со скрещёнными на груди руками.

Магнус был невозмутим, как скала! Вот только кометик выдавал его с головой! Потому как эти зверьки очень тонко чувствуют состояние хозяина и настраиваются на него. Так что я кивнул Магнусу, принимая его беспокойство. Точнее попытался. Так же, как попытался погладить кометика, но у меня ничего не вышло.

Ладно, космос с ними, с Магнусом и его кометиком. Были вопросы поважнее.

— Как… электроника? — чувствуя, что контроль над языком постепенно возвращается, спросил я.

— Не особо, — на лице капитана на мгновение промелькнула печаль. — Жи успел отключить все системы, но всё равно эффект от импульса был очень сильный. Несколько систем сгорели, даже несмотря на то, что не были под напряжением. К счастью, ничего критически важного. Самое главное — что ты в порядке! — голос капитана дрогнул.

Договорив, он улыбнулся, и тень печали исчезла с его лица.

— Ну, ты дал, конечно! — выдохнула Кори, когда капитан договорил. — Это же надо было до такого додуматься! Как это вообще пришло тебе в голову⁈

Конечно же, ей на самом деле не требовались ответы на все эти вопросы — она их знала и так. Просто… Ну, это же Кори! Ей нужно выговориться. В какой-то степени можно сказать, что так она выражает эмоции. И не просто эмоции, а беспокойство обо мне. Искреннее и глубокое беспокойство!

Я попытался пошевелиться, но конечности слушались плохо. Попытался вдохнуть, но глубокого вдоха не вышло — диафрагму свело судорогой, я поперхнулся воздухом и зашёлся в приступе кашля, отдающегося болью в груди.

— Тихо-тихо, герой… — ласково промурлыкала Пиявка, кладя руку мне на грудь. — Не так быстро. Ишь чего захотел — полетал себе в открытом космосе, и пытается делать вид, что всё нормально. Нет уж! Это так не работает. Теперь будешь лежать, пока я не разрешу встать!

Она была категорична. Но сквозь эту категоричность я чувствовал искреннюю заботу и беспокойство.

— Сколько… времени… прошло…

— С момента, когда ты предпринял очередную неудачную попытку самоубийства — полторы минуты, — ответил капитан, мельком взглянув на свой терминал. — Мы уже успели достичь астероидов, и укрыться за ними, а «Шестая луна» сейчас как раз ведёт абордаж эсминца. План отработал безукоризненно — когда ты вывел торпеду из строя, были опасения, что «Алый» перестанет преследовать нас. Но они этого не сделали и последовали за нами в астероиды, где на них со всех сторон и накинулись корабли «лунатиков». Воспользовавшись тем, что пушки администратов были все нацелены на нас и не успели перенавестись, они моментально сблизились, войдя в мёртвую зону, и принялись вскрывать шлюзы. Вполне возможно, что сейчас они уже внутри «Алого».

— Надо… помочь… — ощущая себя уже почти нормально, прохрипел я. — Они же там… ничего не знают… планировка… защитные системы… экипировка… администратов… Они ничего не знают…

— Они прекрасно справятся и без тебя! — заверила меня Кори, и неожиданно протянула руку и положила ладонь поверх моего предплечья. — Ты своё дело уже сделал. Сейчас тебе надо отдыхать, — в её голосе прозвучала теплота.

Спустя секунду до неё дошло, что она сделала. Она перевела взгляд на руку и тут же её отдёрнула, будто обожглась. Отдёрнула — и потупилась, пряча взгляд.

Я улыбнулся и покачал головой:

— Извини. Не могу. Я должен помочь. Без меня жертв может быть намного больше. Будет… плохо.

— Да ты же на ногах стоять не в состоянии! — Пиявка недовольно выпятила нижнюю губу. — Как ты вообще собираешься куда-то отправиться?

— С твоей помощью, конечно же! — я улыбнулся максимально обворожительно, насколько только позволяло моё состояние. — Я же знаю, ты можешь мне помочь. Давай, вкати мне что-нибудь такое… Фирменное, пиявское. Такое, что у тебя одной есть.

Пиявка впилась меня взглядом, но я выдержал и не отвёл глаз. Наконец, она, довольно улыбаясь произнесла низким грудным голосом:

— Ох, стервец… Знаешь, скотина, чем женщину зацепить! Ладно, уговорил. Но учти — ты будешь потом страдать. И не говори, что я не предупреждала!