Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Оружейный магазин к этому времени уже открылся, но, когда я потянул на себя ручку, дверь не шелохнулась. Ермолов отодвинул меня в сторону и утопил кнопку домофона.

— Не внушаешь ты, Лед, доверия людям, — усмехнулся он.

Почти сразу щелкнул замок, и мы прошли в магазин. Стоявший за прилавком молодой парень улыбнулся Ермолову, а вот при моем появлении явственно напрягся.

— К нам с телохранителями нельзя! — заявил он и развел руками. — Извините, такие правила.

Шурик заржал и толкнул меня в бок.

— Жди на улице! — А потом вальяжно добавил: — Холоп!

— Мы перешли на товарно-денежные отношения? — хмыкнул я в ответ. — Смотри, так не рассчитаешься.

— Деньги под отчет получал? — не остался в долгу Ермолов. — Почему до сих пор не отчитался?

Но поскольку продавец следил за нами со все нарастающей тревогой, Шурик дальше ломать комедию не стал и обратился уже к нему:

— Как вас зовут, извините?

— Дмитрий.

— Так вот, Дмитрий, это не телохранитель, а мой деловой партнер. Младший.

— С фига ли — младший?

— Не суть, — отмахнулся Ермолов. — Нам бы мальчику револьвер подобрать, от магии защищенный.

Продавец немного успокоился и объявил:

— Мы являемся эксклюзивными распространителями револьверов торговых марок "Таурус" и "Ругер". "Таурус" подешевле, все же Бразилия, а "Ругер" подороже.

— Да видел я у вас один…

Ермолов двинулся к витрине с револьверами, а я огляделся по сторонам. Кругом полированное дерево, все стильно и строго. За бронированными стеклами висят винтовки и ружья немаленьких калибров, хватает и револьверов, а вот автоматических пистолетов немного. Ну и амуниции полно. Оружейные ремни, кобуры, страховочные шнуры, разгрузки и подсумки.

Серьезный ассортимент, серьезные цены.

— Вот! Этот! — воскликнул Шурик и прочитал: — "Супер ред хоук". "Аляскин".

— Это "Ругер", — подсказал продавец. — Сорок четвертый калибр, барабан на шесть патронов, длина ствола два с половиной дюйма, поэтому общая длина всего девятнадцать сантиметров. Но, хочу предупредить, кучность в связи с этим не самая лучшая. Резиновые накладки мы заменили деревянными, из северной лиственницы. В зимнее время нанесенные на них руны не дают рукояти замерзнуть.

— А от магической блокировки есть защита? — уточнил Ермолов.

— Разумеется! Револьвер цельностальной и полностью закрыт от внешнего воздействия. Оружие продается с уже подзаряженными защитными заклинаниями.

— Что скажешь? — спросил меня Шурик.

Я пожал плечами и уточнил:

— Кобура есть под него?

— Разумеется!

— Тогда давайте смотреть.

Ермолова здесь точно знали; продавец без всякой опаски отпер витрину и протянул револьвер мне. Я взвесил оружие в руке и вздохнул.

— Килограмм с копейками?

— Почти килограмм и триста грамм, — подтвердил Дмитрий.

Рукоять лежала в руке очень даже неплохо, но я не знал, насколько комфортно будет стрелять столь мощным патроном.

— Потом вернешь, — предупредил Ермолов, который для себя уже все решил.

Продавец вновь забеспокоился.

— А на кого будет оформляться револьвер? Мы должны опломбировать спусковой крючок, если у покупателя нет разрешения на ношение оружия!

— Пломбируйте! — разрешил я, положив револьвер на прилавок.

При разрушении внутри городских стен выполненные из специального сплава пломбы помечали и человека и оружие таким образом, что любой колдун засекал метку с расстояния и в полусотню метров. Да и у дружинников переносные сканеры давненько уже появились. А попасться в Форте с нелегальным стволом — все равно что самому себе смертный приговор подписать. Три года в штрафном отряде на Северной промзоне мало кому удается протянуть.

— Как будете оплачивать покупку? — деловито поинтересовался Дмитрий, доставая пломбу, проволоку и пломбир.

— Чеком, — ответил Ермолов и предупредил: — Патроны еще нужны. С самой тяжелой пулей.

Продавец достал из сейфа желтую пачку с буйволом, сверху шла крупная надпись "Buffalo Bore".

— Пуля весом триста сорок гран, — сообщил он нам. — В пачке двадцать патронов.

— Это сколько в граммах?

— Двадцать два грамма.

Я уважительно покачал головой. "Чешуя дракона" могла отвести пять попаданий, а могла пятую пулю уже и не отвести. Тут как повезет. А барабан, между прочим, на шесть патронов. С другой стороны — еще попасть надо…

— Посчитайте кобуру, — начал перечислять я, — и четыре магазина к "сайге" двенадцатого калибра на восемь патронов. По пачке пулевых, если на десять патронов, то две, и еще с картечью. И вот эту разгрузку тоже заверните.

Ермолов поморщился, но очередными тратами возмущаться не стал.

Ха! Да попробовал бы он только!

Но он все же попробовал. Когда мы покинули магазин, Шурик вздохнул:

— Я на эти деньги полгода мог жить.

— Свистишь, — не поверил я. — И вообще сам на револьвер глаз положил. Я бы дешевый "таурус" взял.

— Охренеть, какой он дешевый…

— А хочешь со мной мотануться? — предложил я тогда. — Как в старые добрые времена? В рейд, а?

Ермолов кисло поглядел на меня и спросил:

— Чего там тебе еще понадобится?

Я выставил перед собой руку и начал загибать пальцы.

— Алхимия. Снаряжение. Деньги.

— Что за снаряжение?

— Фуфайка, теплое белье, носки. Обогреватели, но это скорее алхимия уже. Спальников пару штук. Обеззараживающие таблетки, консервы, что-нибудь для розжига…

Ермолов остановился у машины и обернулся.

— Куда тебе это? Понимаю, зимой…

— Сань, снег в лесу еще не сошел! — напомнил я и вновь предложил: — Или со мной?

Шурик фыркнул и уселся за руль.

— Ладно, погнали…

2

Первым делом поехали на Торговый угол. Там Ермолов свернул с Красного проспекта к переливавшейся кислотными цветами витрине магазина "Алхимия & Жизнь" и остановился, но только мы выбрались из машины, к внедорожнику тут же подошел один из цеховиков.

— Проезжайте! — распорядился охранник в серой куртке и свободного покроя брюках. — Парковка дальше!

— Да иди ты на хер! — послал его пребывавший отнюдь не в лучшем расположении духа Шурик, захлопнул дверцу и запер ее на ключ.

Цеховик на миг опешил от неожиданности, потом махнул рукой напарнику, но сразу пронзительно свистнул куривший у служебной "газели" дружинник. Цеховики обернулись, и сержант покачал головой. То ли знал начальника погранслужбы в лицо, то ли успел пробить номера внедорожника по базе.

Шурик поднялся на крыльцо магазина, я двинулся следом и спросил:

— Как скоро все будут знать, что ты с каким-то чуваком по Форту катаешься?

— Плевать! Ты же завтра свалишь, так?

Ермолов распахнул дверь и первым прошел в магазин.

— До завтра еще дожить надо, — вздохнул я, проходя вслед за ним.

Охранник с эмблемой Цеха на куртке при нашем появлении и бровью не повел, хотя точно наблюдал перепалку в окно — изнутри витрина оказалась абсолютно прозрачной, расползавшиеся по ней цветные пятна были видны только с улицы.

— Что-то подсказать? — подошла продавец-консультант — худощавая тетенька средних лет.