Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

– Это были долгие четыре дня, – согласился Лун. Нефрита перемахнула через ограждение верхней палубы и спрыгнула вниз, к нему. Остальные остались наверху, глядя на то, как исполинский левиафан постепенно уменьшается вдали. Корабль лег на курс, и Лун ощутил, что они, как и было обещано, направились на восток, к побережью лесных Пределов.

Карсис откинула волосы назад и, взяв себя в руки, хрипло сказала:

– Если мы можем сделать для вас хоть что-то еще…

– Покажи нам, где мы можем поспать, – сказала Нефрита.

Карсис показала им две соседние каюты на первой палубе над ватерлинией. Лун подозревал, что они принадлежали ей и Эсому, но он слишком устал, чтобы думать, где будут спать брат с сестрой. Нефрита заняла узкую кровать в первой комнате, а затем разделила воинов на группы и приказала им дежурить по очереди, на всякий случай – вдруг кто-нибудь из земных обитателей все-таки решит их убить. Лун осознавал происходящее лишь смутно, потому что Нефрита заняла кровать, просто уронив на нее Луна, и, едва его тело приняло горизонтальное положение, он начал засыпать.

Проснулся он намного позже. Нефрита, теплая и тяжелая, лежала на нем в облике арборы, положив голову ему на грудь и сплетясь с ним ногами. В комнате пахло раксура, спавшими рядом в земном облике, – им всем нужно было хорошенько помыться и постирать одежду. Лун ощущал, что солнце уже поднимается над морем, и они проспали, начиная с раннего вечера, всю ночь. «Цветики больше нет», – вдруг вспомнил он, и от пронзившей его боли проснулся окончательно.

Лун чувствовал, что корабль направляется на восток, хотя его чуть сносило к югу – наверное, от ветра. «Клодифор», в отличие от «Валендеры», слегка вибрировал, но это было терпимо. Скоро они подойдут к побережью достаточно близко и смогут пролететь остаток пути самостоятельно. Однако сначала Луну нужно было кое о чем позаботиться.

Он легонько подтолкнул Нефриту, и она еще крепче прижалась к нему.

– Мне нужно встать, – прошептал он и потянул ее за один из гребней на голове. Она низко заурчала и перекатилась на бок, так и не проснувшись. Он сел, а затем какое-то время просто смотрел на нее. «Тебе с ней повезло», – сказал Лун самому себе. Он сомневался, что многие королевы-сестры добровольно взвалили бы на себя такую ответственность или позволили бы своим консортам так рисковать, как это делал он. «Надеюсь, с рисками теперь покончено». Он был более чем готов вернуться в колонию и попытаться жить как добропорядочный раксура.

Лун слез с кровати и стал осторожно пробираться по полу каюты, где, свернувшись, спали Звон, Елея, Песня и Вьюн. Они лежали на запасных одеялах и подушках, которые нашли в шкафчике. Он тихонько отворил дверь и вышел в коридор.

На полу на подушке, прислонившись спиной к стене, сидела Флора.

– Ты голоден? – негромко спросила она. – Мы оставили тебе немного еды.

– Пока еще нет. – Лун присел на корточки и заглянул в приоткрытую дверь соседней комнаты. Там, развалившись на кровати, спал Утес. Поток, Дрейф и Корень лежали вповалку по одну сторону каюты, а Раскол расположился по другую. – Раскол не пытался сбежать?

– Нет. Все тихо. – Флора подалась вперед, потягиваясь. – Большинство проснулись посреди ночи, чтобы поесть. Вяленая рыба оказалась не такой уж невкусной, как говорил Дрейф. Карсис и тот, что постарше, их главный, заходили один раз, чтобы посмотреть, не нужно ли нам чего, но больше ничего не происходило.

– Хорошо. – Лун поднялся на ноги. – Я скоро вернусь.

На корабле было тихо, но Лун чувствовал запахи готовящейся еды – каши из какой-то крупы. Он пошел на запах, сначала по коридору, затем по лестнице поднялся в общую каюту. У стен стояли диваны, и на одном из них сидел Эсом, читавший книгу в кожаной обложке. Он переоделся в свежую одежду и сменил разбитые очки на другие. Проем в противоположной стене вел в каюту с большой металлической печью и кладовой с продуктами и посудой. Там за столом завтракали несколько матросов.

Эсом поднял голову и моргнул, отвлекшись от чтения, которым был сильно поглощен.

– О, здравствуй, Лун.

Лун подтащил поближе стул с мягким сиденьем и сел напротив Эсома.

– Я могу поговорить с тобой?

– Да. Что-то случилось?

Лун не знал, как подойти к вопросу издалека, поэтому прямо спросил:

– Это ты убил Ардана?

– Что? Нет. С чего ты взял? – Эсом, удивленный, закрыл книгу и сел прямо. – Ты же, кажется, говорил, что он упал и ударился головой, когда левиафан пришел в движение?

– Возможно, так и было. Но, судя по тому, как он упал, скорее всего, кто-то ударил его сзади по голове. – Матросы за столом в соседней комнате перестали есть и смотрели на них со смесью подозрительности и любопытства. Они сидели довольно далеко и не слышали, о чем разговор.

– Это был не я. – Эсом, похоже, был искренне озадачен. – Утес оставил меня на западной стороне зала, и я все пытался добраться до туннеля, но там была вода, и пол наклонился, так что шел я медленно. Я все время соскальзывал вниз и врезался в колонны. А едва я подобрался к двери настолько, что смог ее увидеть, Утес вернулся за мной.

К несчастью, это звучало правдоподобно.

– Я надеялся, что это был ты. – У Эсома имелось множество причин ненавидеть Ардана, и его друзья все еще были заперты в башне, так что он мог увидеть в этом удобную возможность освободить их.

– Мне жаль тебя разочаровывать, но я понимаю, почему ты мог так подумать. – Эсом задумался. – Но если не я, тогда кто? Думаешь, это был кто-то из его стражников? Вряд ли многие из них знали, что он управляет левиафаном. Они могли что-то подозревать, но…

– Но им не было смысла его убивать.

– Не было, – признал Эсом. Вдруг ему в голову пришла мысль, и он подался вперед. – Если только один из них не работал тайно на магистра Летена.

– Может быть, – сказал Лун и позволил Эсому поговорить об этом какое-то время, а затем притворился, что тот его убедил. Лун был почти уверен, что знает, кто убил Ардана, но не хотел разбираться с виновным, пока они находились на корабле.

Поскольку у них получилось поладить с земными обитателями, они провели на «Клодифоре» еще один день и одну ночь, отдыхая. Лун почти все время спал, хотя и позаботился о том, чтобы кто-нибудь все время следил за Расколом. Поток и Дрейф стали ему в этом невольными союзниками, поскольку не доверяли Расколу намного больше,