Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

своей работы. Внизу, на улицах, люди собирались в группы и горячо обсуждали слухи о таинственном пришельце. В тавернах рассказывали все новые истории о его подвигах и способностях. Во дворцах патрициев гадали о его истинных намерениях.

Семена были посеяны. Теперь оставалось ждать, как они прорастут.

Бог-хитрец знал: Крид пока еще не подозревает о том, какую славу ему приготовили. Северянин сосредоточен на обучении греческого алхимика и не обращает внимания на городские слухи. Но скоро он почувствует на себе тяжесть всеобщего внимания.

И тогда начнется настоящая игра.

Локи улыбнулся и исчез в ночных тенях. Завтра его ждала новая работа — нужно было убедиться, что слухи продолжают расти и развиваться в нужном направлении. А еще — подготовить почву для следующего этапа плана.

Пока что все шло идеально.

Глава 4

Вечером я попросил Корнелия об отдельной беседе. Патриций принял меня в своем кабинете — небольшой комнате, стены которой были увешаны восковыми масками предков и свитками с родословными.

— Что скажете о нашей лаборатории, Теодорос? — спросил он, наливая вино в кубки.

Я достал из-за пазухи восковую табличку, где записал свои наблюдения.

— Впечатляющая работа, — начал я дипломатично. — Но если вы действительно стремитесь к успеху, стоит кое-что улучшить.

Корнелий наклонился вперед, заинтересованно.

— Слушаю внимательно.

— Прежде всего — вентиляция, — я указал на первый пункт в списке. — Пары от алхимических опытов должны отводиться наружу. В Эдессе мы строим специальные дымоходы с системой заслонок.

— Логично, — кивнул патриций. — Что еще?

— Печи. Мастеру Марку нужны печи разных типов — для медленного нагрева, для быстрого плавления, для длительного прокаливания. Сейчас у него только одна, и это сильно ограничивает возможности.

— Можно устроить, — Корнелий что-то пометил на своих табличках.

— Далее — посуда, — я продолжал читать список. — Стеклянные колбы должны быть разных размеров и форм. Нужны реторты с длинными горлышками, перегонные кубы, сосуды для длительного хранения.

— А где взять такую посуду?

— В Александрии есть мастера, которые изготавливают стекло специально для алхимиков. Дорого, но качество того стоит.

Корнелий задумчиво потер подбородок.

— Значительные расходы…

— Вы хотите получить философский камень или экономить на оборудовании? — спросил я с легким укором. — В Эдессе говорят: скупой платит дважды.

— Справедливо, — согласился патриций. — Продолжайте.

— Библиотека нужна прямо в лаборатории. Часто во время опытов требуется срочно проверить формулу или пропорции. Бегать наверх — потеря времени.

— Разумно.

— И последнее, — я поднял глаза от таблички. — Мастеру Марку нужен помощник. Желательно молодой человек с хорошим образованием и крепкими руками. Многие операции требуют постоянного внимания, а работать в одиночку тяжело.

Корнелий отпил вина и некоторое время молчал, обдумывая услышанное.

— Серьезные вложения, — наконец сказал он. — Но вы правы — нельзя экономить на том, что может принести величайшее открытие в истории.

— Именно так думают богатые покровители в Эдессе, — подтвердил я. — И многие из них уже видят результаты.

Это была ложь, но убедительная.

— Хорошо, — решительно кивнул Корнелий. — Завтра же начну искать нужные материалы и мастеров. Сколько времени потребуется на все улучшения?

— Месяц-полтора, если не жалеть денег, — оценил я. — И еще столько же на то, чтобы мастер Марк освоился с новым оборудованием.

— Значит, к осени лаборатория будет готова к серьезной работе?

— К самой серьезной, — заверил я его.

Патриций поднял кубок:

— За науку и за открытия!

— За открытия, — согласился я, мысленно добавляя: «Которые, возможно, дадут мне долгожданный покой».

Теперь у Марка будет все необходимое для настоящих исследований. Оставалось только выяснить, хватит ли у него знаний и таланта, чтобы создать нечто способное убить бессмертного.

После разговора с Корнелием я отыскал Марка в его небольшой комнате на втором этаже виллы. Он сидел за столом, склонившись над какими-то записями, и выглядел крайне сосредоточенным.

— Можно? — спросил я, постучав в дверной косяк.

— Входи, — он поднял голову и отложил стилус. — Как прошла беседа с Корнелием?

— Хорошо. Он согласился улучшить лабораторию, — я подошел ближе и заглянул в его записи. То, что я увидел, заставило меня нахмуриться.

На восковых табличках были нацарапаны какие-то формулы, но они выглядели… детскими. Примитивными пропорциями вроде «две части меди к одной части олова» и рисунками, больше напоминающими каракули, чем схемы алхимических процессов.

— Это твои рабочие записи? — осторожно спросил я.

— Да, — Марк выглядел слегка смущенным. — Пытаюсь систематизировать знания о металлах и их свойствах.

Я взял одну из табличек и внимательно изучил. То, что я прочитал, повергло меня в легкий шок. Марк путал базовые понятия, не понимал разницы между химическими и физическими превращениями, а его «формулы» были набором случайных ингредиентов без всякой логики.

— Марк, — сказал я осторожно, — а где ты изучал алхимию?

— Сам, по книгам, — ответил он. — Читал Аристотеля, труды александрийских мудрецов…

— И ты понимал то, что читал?

Он помолчал, затем честно признался:

— Не всегда. Многие тексты очень сложные, с непонятными терминами. Я пытался применять их на практике, но…

— Но результата не было.

— Да, — его плечи поникли. — Я думал, что со временем опыт придет сам собой.

Я сел напротив него, осознавая масштаб проблемы. Передо мной сидел не алхимик, даже не подмастерье — а полный неуч, который три года морочил голову богатому патрицию.

— Марк, ты хотя бы знаешь, что происходит, когда нагреваешь ртуть?

— Она… испаряется? — неуверенно ответил он.

— А серу?

— Тоже испаряется?

— А медь с оловом?

— Сплавляются?

Я потер переносицу. Это было еще хуже, чем я думал.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Забудь все, что думал, что знаешь. Мы начинаем с самого начала.

— То есть?

— То есть я буду учить тебя алхимии с нуля. Основы основ. Свойства элементов, принципы превращений, правила безопасности. Все.

Марк выглядел одновременно обнадеженным и испуганным.

— А ты сможешь? Научить, я имею в виду?

Я усмехнулся. За века жизни мне приходилось изучать множество наук — и алхимию в том числе. Может, я и не был великим мастером, но основы знал твердо.

— Смогу. Но это будет нелегко. Тебе придется забыть все, что ты думал, что знаешь, и