Фантастика 2026-90 - Василий Седой

насколько счастлива она должна быть с таким мужем. Будь моя воля, я бы тоже выбрала вас, а не господина Ю. У вас в голове есть разум, в груди — сердце, а глаза не застилает блеск монет. Для мужчины такое редкость. Однако именно его фамилию мне придется взять — готовясь к побегу, я не решилась менять имя. Оно мне досталось от матери, и его я буду беречь, а род Ду может гореть огнем.

С искренними пожеланиями удачи, ваш недобрый друг

Ю Кай

Письмо лишь однажды развернули и сразу сожгли. Солнце не успело склониться к горизонту, как чета Ху покинула свое ненадежное убежище и отправилась в долгое путешествие.

Опасаясь за здоровье жены, господин Ху ни словом не обмолвился о том, что император наверняка отречется от трона или погибнет в руках заговорщиков. История была неумолима и жерновами перемалывала эпохи, громкие титулы и правителей, уверенных в собственной исключительности; оставались лишь сухие строчки исторических трактатов да немного более цветистые тома увлекательных жизнеописаний.

Читать об этом довольно забавно, но принимать участие — не самая удачная затея. Господин Ху знал свое место и в герои не метил. Ему нужно было спасти свою маленькую семью, о большем он и не мечтал.

Вместе с ними в путь отправились две служанки, отставной солдат да юный писарь. Мальчишка отъезду только обрадовался: глушь и необходимость переписывать старые свитки быстро истощили запасы терпения и стремительный побег показался ему новым приключением.

О принцессе господин старался не думать. Юная дочь императора, тринадцатилетний своенравный цветок, сдружилась с нелюдимой Ду Кай неведомыми путями, но привязанность свою обе хранили крепко, даром что разница между ними составляла почти неодолимые четыре года. Подниматься на самую вершину не всегда приятно — многих друзей и близких по дороге придется потерять, но еще тяжелее быть волоком затянутой на эту самую вершину против воли.

Путь к спасению предполагался извилистый, но недолгий.

Одна из служанок погибла почти сразу — подхватила лихорадку и сгорела за считаные дни. В первом же крохотном поселке госпожа подобрала девчонку-нищенку лет десяти и тут же назначила ее своей новой служанкой.

Девочка не умела делать ничего из того, что должна приличная прислуга, зато отлично воровала и неплохо пряталась. Никогда не встречав ранее высокородных дам, она с восторгом и легкой оторопью рассматривала госпожу Ху и поклялась следовать за ней в обмен на нищенское жалованье, еду и каплю тепла.

Большую часть вещей пришлось оставить. Привыкшая к удобной и размеренной жизни, госпожа Ху выказывала свое недовольство супругу вместо завтрака, обеда и ужина; всеми правдами и неправдами добившись от него точного ответа, она погрузилась в глубокую задумчивость.

— Ни в какие поместья нам теперь нельзя, — решительно заявила она. — Там нас в два счета найдут. Спрячемся в самой глухой деревне…

Ей казалось, что неудобства временные и их стоит перетерпеть. Разве могла эпоха Быка закончиться из-за какого-то переворота? Сколько их уже прошлось по столице приливными волнами!

Годы шли. Семейство больше ни капли не напоминало благородных господ. Мальчик-писарь давно подрос и сбежал, благо хоть не выдал их. Старый солдат совсем одряхлел и считался почтенным отцом семейства, а подросшая нищенка превратилась в молодую девушку. Именно ее постыдные умения спасали то от голода, то от пристального внимания в очередной деревне — никто не умел так легко перевоплощаться и так неуловимо вытаскивать кошельки, как эта юная и безобидная на вид особа.

Вторая служанка успела найти жениха и обзавелась ребенком. Госпожа Ху отпустила ее с тяжелым сердцем: слуги сопровождали их в самые темные времена, не чураясь работать и вовсе без оплаты. Все они волей судьбы и длинной дороги оказались связаны надежнее кровного родства…

На четвертый год непрерывного пути стало ясно, что назад уже ничего не вернуть. Чета нашла приют в летнем доме одного знатного юного господина, успевшего зарекомендовать себя при дворе Дракона, но и старых связей не забывшего. Ни в чем постыдном или опасном юный господин замечен не был, слыл приветливым и надежным, и ни у кого никаких подозрений не возникло.

В этом доме чета Ху провела несколько лет и дождалась, когда звезды и для них особым образом сложились. В середине осени, в самые серые и промозглые дни, на свет появилась Ху Янмей.

Никакие предсказатели ничего не предрекали ей: всех дворцовых новый император отправил восвояси как шарлатанов, а прочие предпочитали прочитанное по звездам будущее держать при себе.

Девочка не обещала вырасти красавицей, и отец этому немного трусливо радовался. Красота — разменная монета не слишком высокой цены, внимания привлекает много, гаснет быстро и жизнь счастливее не делает. Лучше уж остаться невзрачной серой мышкой, только бы не приметил кто-нибудь из власть имущих…

Глаза господина Ху отливали фамильным серебром, однако существовала крошечная возможность, что кровь госпожи Ху одержит победу и глаза у ребенка станут темными. Такое редко, но случалось: род жены был не менее древним.

Однако удача отвернулась от династии Быка. Глаза Ху Янмей со временем засияли не хуже отполированного клинка.

— И где была моя голова? — украдкой вздыхал хозяин поместья, господин Дай, старший надзиратель при Мастере пыток. — Стоило запереть двери на все засовы и не впускать вас! Куда я прогоню мать с новорожденным ребенком?!

Госпожа Ху только улыбалась и прижимала к груди недовольно сопящий сверток. Боги долго не дарили им детей, и она уже смирилась, что крошечная веточка их семьи засохнет, не найдя продолжения.

Дочь казалась им предвестником счастливого будущего. Разве теперь судьба не повернется к ним лицом?

Летний дом стал их убежищем на долгие годы. Малышка училась ходить, держась за резную ширму в маминой комнате, пока не рухнула вместе с ширмой на пол, подняв невообразимый шум и гам; произнесла первое слово, глядя в отцовские серебристые глаза; впервые скатилась с крыльца, разбив подбородок самым неподобающим для воспитанной госпожи образом.

Летние дома на то и зовутся летними, что выстроены в укромных местах, наполненных тишиной и прохладой. Зимой в них выживать совсем непросто, однако после ночевок в сараях даже такое укрытие покажется райским дворцом…

Длинными вечерами госпожа Ху рассказывала дочери истории, но ни одну не доводила до конца. Все они начинались одинаково: со спокойной жизни во дворце, исполненной роскоши и улыбок. Госпожа обрывала себя на полуслове, не зная, может ли продолжать, и долго потом сидела в полном молчании.

Господин Ху истории рассказывал редко, потому что спать под них ну никак не получалось. Сначала