Рассвет проклятой Королевы - Эмбер Николь

сжимая мою руку, и я изо всех сил старалась не отставать от его широких шагов. Похоже, теперь, когда он получил мое согласие, он не желал больше ждать. Мы проходили мимо заброшенных домов, направляясь по дороге к небольшому холму.

– Нет, есть. Я его купил.

– Ты купил? – Я не могла перестать улыбаться или умерить тепло, расцветающее у меня в груди.

– Да, по моим традициям это часть церемонии. Тот, кто делает предложение, должен выполнить три условия. Во-первых, он должен найти драгоценный камень для своей возлюбленной, и он должен быть редким. Это знак того, как он относится к своей женщине. Твой камень можно найти только в центре одного очень активного и опасного вулкана. Во-вторых, жених должен позаботиться о самом мероприятии. Поступая таким образом, он доказывает, что способен позаботиться о партнерше. В-третьих, он должен найти наряд. Если его невесте не нравится то, что он выбрал, считается, что он по-настоящему не любит или не знает свою суженую, и церемония аннулируется.

Я покачала головой в полном недоумении.

– Это действительно романтично.

– Так и есть, – Самкиэль чуть крепче сжал мою руку.

Глупые слезы грозили затуманить мой взгляд. Меня никогда так не любили. Я сжала руку Самкиэля в ответ, хотя не была уверена, что он вообще почувствовал это через наши перчатки.

– Значит, если мне не понравится платье, мы все от– меним?

Самкиэль рассмеялся.

– Да, но меня это нисколько не беспокоит.

– Дерзкий, – я толкнула его.

Я была такой глупой. Все то время, что его не было, я предполагала худшее. Та часть меня, которая все еще была травмирована, думала, что он такой же, как Каден. Даже несмотря на то, что я знала, что Самкиэль никогда не поступит со мной так, как он, я все равно ожидала самого худшего. Я думала, что он отказался от нас, когда сама угрожала уйти. Я действительно не заслуживала этого мужчину, но мне было все равно. Он был моим, и я собиралась его удержать.

Мне нечего было сказать, и я не умела выражать свои эмоции, поэтому сделала то, что делала всегда, и сказала:

– Я собираюсь заниматься любовью с тобой до бесчувствия.

Его тело напряглось, и он практически споткнулся на месте. Его глаза потемнели, и мне не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, как на него подействовали мои слова. На этот раз настала его очередь подбирать выражения.

– Ну что ж… Я имею в виду… технически мы могли бы уже сейчас. Если хочешь? Это место заброшено.

Я ухмыльнулась под своим шлемом, отпустила его руку и, проходя мимо, похлопала его по плечу.

– Обольсти меня после церемонии.

Мы обыскали верхние этажи старого разрушенного здания, прежде чем спуститься вниз.

– Ты уверен, что она все еще жива?

Самкиэль кивнул и пошел впереди меня, пригибаясь, чтобы не задеть опорную балку над головой.

– Мои источники говорят, что да. Плюс в том, что она похожа на воздушную фею. Энергия, переносимая ветром, питает ее, так что она не умрет от голода. Она вполне способна защитить себя и умеет прятаться. И не стала бы убегать от существ, которых мы так уничтожили.

Он протянул руку, и я приняла ее. Мы спустились по грубо вытесанным каменным ступеням, следуя по ним вглубь.

Самкиэль отпустил мою руку, когда мы дошли до лестничной площадки. Он повернул ручку деревянной двери, но она не поддалась. Он замер и наклонил голову, прислушиваясь.

– Она забаррикадирована изнутри, я слышу сердцебиение.

– Замечательно, – сказала я.

Самкиэль прицелился и ударил в дверь плечом. Дерево поддалось, и то, что подпирало ее с другой стороны, с нечеловеческим звуком царапнуло по камню. Я вздрогнула и закрыла уши.

– Прости, – прошептал он и призвал в руку шар света, прежде чем шагнуть к разрушенной двери. Ничто не шелохнулось, кроме крошечного существа, которое с шипением отпрянуло от света. Мы прошли дальше внутрь, в комнату, которая представляла собой полный хаос. Некоторые ящики были сдвинуты в сторону, наполовину перевернуты и пусты, а другие были разбиты вдребезги. Самкиэль остановился в центре комнаты, подняв руку и оглядываясь по сторонам. Он замер, когда его свет озарил коридор в дальнем левом углу, наполовину скрытый опорной балкой.

– Подожди здесь, – сказал он. – На всякий случай.

– На случай чего? – уточнила я.

Самкиэль не ответил, но, когда он сделал шаг в сторону, я услышала справа от себя шаги. Боевой клич разорвал воздух как раз перед тем, как меня ударили в бок. С лязгом доспехов я упала на землю, но броня приняла на себя большую часть удара. Я резко подняла руки, останавливая ржавую ложку, нацеленную мне прямо в лицо.

Женщина с бледной кожей и белыми пятнами на лице зарычала, обнажив длинные зубы. Только что она свирепо смотрела на меня, а в следующее мгновение Самкиэль уже поднял ее на ноги. Он вырвал ложку у нее из рук и отбросил в сторону.

– Эверрин. Успокойся, – голос Самкиэля был полон силы.

Сапфировые глаза потускнели, а нижняя губа задрожала – она обвила руками его шею и зарыдала. Струяще– еся белое платье было грязным и рваным. Она прижалась к нему всем телом. Хорошо, что Самкиэль научил меня быть терпимее, иначе…

– Самкиэль, – всхлипнула она, отступая назад, чтобы посмотреть на него.

Женщина обхватила руками его шлем и притянула его к себе, целуя в обе щеки.

Я схватила ее за руку и оторвала от него, не обращая внимания на ее шипение.

– Мой, – рявкнула я, убедившись, что мои глаза ярко-красного цвета.

Женщина бросила на меня один взгляд и помчалась вверх по лестнице, крича на каждом шагу.

– Это фея, да? – спросила я, скрестив руки на груди.

– Да, это она. – Самкиэль положил руку мне на плечо. – Прости за это. Я…

– Просто иди за ней, пока я не сожгла ее заживо и нам не пришлось проводить церемонию самим.

– Да, акрай.

70

Дианна

Я вышла из портала, и мои легкие были счастливы сделать первый вдох чистого сладкого воздуха. Я шагнула вперед, и мои глаза сами собой распахнулись – я осмотрелась, пытаясь осмыслить эту невероятную красоту. Горные хребты и узкие шпили возвышались над долинами, их вершины пронзали ослепительную синеву неба. Леса простирались далеко и широко, зелень и синева деревьев перемежались красными вкраплениями цветов и серебристыми лентами рек. Маленькие плавучие острова отбрасывали тени на водную гладь. Водопады перетекали в кристально чистые озера, создавая в воздухе мерцающую дымку, которая в лучах солнца превращалась в радугу.