Два в одном. Слишком много предательств - SecretKeeper

первобытного страха. Вот только это был не мой собственный страх, а чужой, словно пришедший извне. Я вдруг осознал, что этот страх принадлежал самой твари, погибающей сейчас под натиском прорыва Хаоса. Этот чужой страх был ледяной волной, хлестнувшей по моему сознанию. Он был древним, бездонным, как само забвение.

Тем не менее, уцелевшие щупальца монстра взметнулись, словно обхватывая и окружая бушующую стихию, и та стала постепенно опадать, а ее всплески — затухать.

Уже в следующее мгновение стало понятно, что едва королева справится с прорывом, она начнет искать откуда стреляли, поэтому шустро подскочил, хватая оружие и пулей метнулся прочь, вниз по перекошенной лестнице и дальше — к выходу. Ужасающий грохот за спиной и разлетающаяся в крошку конструкция строения сообщили мне что я оказался прав и в этот раз. Ускорившись, пулей вылетаю из схлопывающегося остова строения в самый последний момент. Казалось бы — успел, когда в спину приложило чем-то тяжелым, заставив покатиться, пропахав лицом по каменной крошке.

Ругаться и сыпать проклятиями было просто некогда, хотя очень хотелось. Тело и ребра ныли, а правая половина лица превратилась в кровавое месиво, слово по нему проехали крупным наждаком.

Тварь орала и бесновалась, разбрасывая разрушительные волны чудовищной мощи, круша все вокруг, явно силясь до кого-то добраться и размолоть в пыль. И я был уверен что знаю, до кого именно. Кое-как поднявшись, я потянулся к пусковой установке и… тихо застонал: обломок здания, который лишь отбросил меня прочь и по счастливой случайности лишь оставил синяк — с оружием обошелся куда более жестоко. Его переломило куском стены, дуло согнуло почти под 90 градусов а обойма и рукоять оказались погребены под завалом. Дерьмо.

Оставалось лишь застонать. Рычание и угрозы твари словно холодный душ привели в чувство, заставив двигаться. Я слышал как Аки приказывает всем отступить, слышал отчаяние в ее голосе, но ноги сами несли меня вперед, в обход завала, к небольшой возвышенности.

Разум отчаянно перебирал все возможные варианты действовать в поисках того, что могло бы помочь справиться с этой угрозой. И не находил ничего. Еще один прорыв Хаоса вероятно добил бы гадину, только как его длоставить достаточно близко? Второй пусковой установки у меня нет… а подобраться вплотную — не выйдет. Тут поможет только арсенал демонессы, но к нему у меня сейчас доступа не было. Например, было бы неплохо попробовать…

Я проверил притороченный к бедру переговорник, взятый в машине и каким-то чудом все еще уцелевший. Поднес к губам.

— Аки!! Скажи Малиссе! Пускай применит Милость Богини Пустоты! Пусть сотрет ее нахрен!!

Издалека было видно, как девушка прыгает с места на место, уклоняясь от ударов разбушевавшейся твари, ставит барьеры, прикрывая своих бойцов, не успевших уйти из опасной зоны. Как она местами точечно пытается огрызаться, и никакой уверенности е было, слышала ли она меня, и до меня ли ей было в принципе.

Но вот наконец появившись поодаль, Аки жестом распылила часть крошева стекла и бетона, очевидно применив тенебрис, и опустилась на колени в знакомом мне жесте приветствия, открывающем ритуал призыва.

Я затаил дыхание, вслушиваясь, надеясь услышать знакомые слова заклинания, хоть и понимал, что нахожусь слишком далеко для этого. Бестия развернулась, поймав лисичку в поле зрения и ударила еще тремя разрушительными волнами, а я все ждал и ждал, надеясь что вот-вот Богиня Пустоты заберет ее с потрохами, или «отменит», или даже сожрет к демонам — да что угодно лишь бы ее не стало! Вот только чуда не произошло.

Ничего. Образина продолжала гудеть и исторгать из себя удар за ударом, а Аки лишь закрывалась, прячась за барьером, и я чувствовал, что ее силы уже на грани.

— Ну же!! — шептал я отчаянно. — Почему ничего не получается?

Отвечать, понятно, было некому. Аки стояла, окруженная дымящимися руинами, её фигурка казалась такой хрупкой перед теснившей ее чудовищной Королевой. Барьеры, выстроенные магией Малиссы, таяли как весенний лёд под последним, бешеным шквалом атак.

«СДОХНИ!» — мысль, горячая и отчаянная, прорвалась из той самой точки связи, из того места, где во мне всё ещё тлел след Малиссы.

Тварь разразилась безостановочным шквалом ударов, буквально заливая, затапливая лисичку сырой силой, не позволяя даже на секунду продохнуть, не то, чтобы ускользнуть. Та в ответ оскалилась, прогоняя прочь обреченность, которая на мгновение проступила на ее лице.

А в следующий миг в моей отчаяние в моем разуме уступило холодной решимости. Словно в очередной раз включилась та самая холодная и рациональная часть меня, которой неведом страх и сожаления. Этот второй не был просто допельгангером или абсолютным оружием, которое я доставал из ножен в экстренных обстоятельствах. Он был языком. Языком отрешения, языком холодной ярости, языком возмездия. Языком действия.

Я подумал об Аки, чья улыбка была теплее, а поцелуи — горячее любого солнца. О том, что я готов разорвать в клочья весь этот гребаный мир только ради того, чтобы эта картина — её последний, обречённый взгляд — никогда не стала реальностью.

Вспомнил о Малиссе, чей ядовитый шепот стал частью моего внутреннего мира…

Стараясь не думать о том, что без поддержки демонессы — мои заклинания или слова тенебриса не более чем просто набор звуков, я сложил руки в приветственном жесте, переплетая пальцы так, как делала тогда Малисса. Медленно опустился на одно колено, поднял глаза и устремил взгляд в небо. Сделал вдох, и на одном дыхании позвал:

— Naquira!! Великая госпожа, вестница разрушения, владычица вечности, дарительница забвения в небытии, чье имя — пепел угасших звезд! Даруй дочери своей… — я запнулся, и выругался.

Черт. Эти слова явно завязаны на договор Малиссы, на ее личное право призыва, и в моем лице иметь силы не будут, не говоря уже о том что и звучат смешно. Вот только тот второй я — сдаваться не собирался. Он стал словно немой решимостью и живым действием, побуждающим искать выход, достигать и превозмогать.

Стараясь не смотреть вдаль, где под натиском потусторонней мерзости тает последняя преграда, защищающая мою лисичку, я снова сделал вдох, и мысленно содрогнулся. То, что я сейчас попытаюсь сделать — чистой воды безумие. Попробовать совместить тенебрис, трактаты демонологов, выкраденные мной в доме Лусиано и… слова, вызывающие прорыв Хаоса. Чистой воды бред. Либо вообще ничего не произойдет, либо…

— Naquira!! — позвал я изо всех сил. — Великая госпожа, вестница разрушения, владычица вечности, дарительница забвения в небытии, чье имя — пепел угасших звезд! Услышь мой зов! Всего на один миг обрати на меня свой взор и