Два в одном. Слишком много предательств - SecretKeeper

торжественно: — Госпожа Naquira!! Вестница разрушения, владычица вечности, дарительница забвения в небытии… Прошу мгновения твоей милости! Протяни длань свою и прими в дар жизнь твари, коей не место среди живых!

Четыре огромных щупальца ударили в одиноко стоящую фигуру, попытались схватить, смять, опутать… И ударились о несминаемую преграду: перед Яриком замерцал уже знакомый магический глиф, и все щупальца, коснувшиеся знака — просто исчезли. Без какого-либо шума и спецэффектов.

Королева, которая все еще порхала в воздухе, словно огромная помесь осы и летучей мыши, продолжавшая сыпать угрозами и обещаниями расправы — пока еще не понимала, что уже обречена. А в следующий миг такой же магический глиф возник и за ее спиной. Стал ярче и четче, полыхнул бесцветной вспышкой и канул в небытие. Вместе с Королевой.

Я покачнулась, едва удержавшись на ногах, не в силах поверить, что все закончилось, опасаясь что вот-вот откуда-нибудь вынырнет очередная бестия… И она таки вынырнула. Только не над головой, а прямо в моей голове, буквально взорвалась серией возмущений и шипя рассерженной гадюкой. И самое страшное заключалось в том, что на этот раз — мое сердце было целиком на ее стороне.

* * *

Устало выдохнув, я опустил голову, и медленно развернулся в сторону Аки, которая в свою очередь оказалась рядом спустя каких-то пару ударов сердца, и мои губы тут же оказались пойманы в плен без малейшей попытки сопротивления.

— Ну тихо, тихо, все хорошо, — я осторожно погладил свою рыжую вредину, облегченно выдохнувшую мне в ухо теплыми губами. — Все закончилось. Теперь все будет хорошо…

Однако вопреки моим ожиданиям в следующий момент она отстранилась, взгляд таких знакомых глаз золотистого цвета вдруг обжег холодом прежде, чем потребовать:

— А теперь, будь добр, расскажи мне, чем ты заплатил за помощь Госпожи? Ни за что не поверю, что тебе это далось просто так!

— Эй! — возмутился я устало, — что за наезды! Я между прочим спасал ваши жизни… погоди-ка… это ты, Малисса?

— Это мы обе! — возмутилась она. — Хватит увиливать, и отвечай на вопрос! Как ты сумел докричаться до Богини⁈ Как получил помощь от той, которую считают апогеем абсолютной пустоты и разрушения⁈ Чем ты пожертвовал за ее вмешательство?

Я грустно улыбнулся, отводя глаза и поднял левую руку, продемонстрировав пустой манжет.

— Это… — лисичка сглотнула, схватила меня за руку, стянула рукав и уставилась на гладкий слегка закругленный участок кожи в том месте, где запястье переходило в кисть руки. — Это же не навсегда, так ведь… Ярик, скажи, что это не навсегда! Я… надо быстрее вернуться домой, Китсу с этим точно справится!! Должна справиться…

— И это все? — неожиданно раздался другой знакомый голос, обдавший меня легким порывом ветра, похоже Малиссе не хватило терпения подождать своей очереди, и она тратила остатки сил на то, чтобы разговаривать в такой способ. — Вся твоя плата — жертва небольшим кусок плоти⁈ Всего лишь⁈ Такого просто не может быть! Это… это подвох! Когда я заключала с ней договор, взамен она… Что еще ты ей пообещал⁈ Должно быть что-то еще, куда более ценное, чем просто часть тела!! Отвечай!

Я озадаченно нахмурился, не понимая что настолько сильно вывело из равновесия демонессу, одновременно осторожно ладонью стирая со щеки Аки струящуюся слезу.

— Так, дамы, давайте немного позже обо всем этом поговорим, ладно? Честно говоря, я еле держусь…

— Отвечай!! — настояла Малисса. — Naq… она… ты понятия не имеешь, какую глупость сотворил, наивный мальчишка!! Даже наш с тобой договор, захоти я и в самом деле потребовать свою плату, по сравнению с ее оковами — ничто!!

— Ты это о чем сейчас, — прищурил глаза я, переваривая услышанное. — Я правильно тебя понял, в будущем ты не собираешься…

— Я сейчас не об этом!! — разъярилась демонесса. — Госпожа — очень могущественная темная Богиня Разрушения, поборница забвения опустошения и угасания… основная ее способность — отнимать силы, обращая их носителей в ничто!! На ее счету не один убитый бессмертный, ею уничтожены не один и даже не два мира! Она в тысячи раз сильнее, мудрее и коварней любого демона или темного бога! Именно поэтому те, кто имеет право призыва — пользуются этим правом лишь в крайних случаях, против демонов и могущественных духов места! Потому что платой за такой призыв становится сила опустошенного или отмененного существа… или же равнозначная плата, например — жизнь призывателя, если отнятой силы уничтоженного существа недостаточно! Именно поэтому прежде я не позволяла тебе произносить ее имя и слова призыва! Ранее ты называл меня злом⁈ Может быть я и зло, вот только она — зло, помноженное на зло!! Ты даже…

— Прекрати, — спокойно перебил я ее. — Я прекрасно понимаю, что ты живешь не первую сотню лет, и понимаешь в этом всем намного больше меня. Из всего сейчас услышанного я уже сделал выводы, и понял, что именно ты хочешь до меня донести. Но все сказанное тобой — как на мой взгляд — имеет один логический изъян, а это в свою очередь значит только одно: ты сильно ошибаешься.

— О чем это ты⁈ — зарычала демонесса. — Какой еще изъян? Как ты, смертный, чья жизнь даже для меня ничтожно коротка, а для Госпожи — ты вообще мотылек однодневка… как ты можешь судить о таких вещах⁈

— Уверен, ты не права насчет нее в той же степени, в какой и сама стараешься казаться хуже, чем ты есть на самом деле… Богиня Абсолютного Разрушения говоришь? — я покатал этот титул на языке. — Зло, помноженное на зло? Хм… Давай порассуждаем. Возьмем к примеру тебя саму…

Малисса затихла, а Аки, которая, похоже, не слушала нашу перепалку — просто прижалась и положила голову на мое плечо.

— … ты заключила со мной договор, когда Лусиано продырявил мне грудь. Очень жесткий договор, надо сказать. И почти не оставляющий пространства для маневра. Когда я впервые попробовал тебя на прочность, ты очень жестоко показала мне, какой можешь быть. Но при этом, теперь, с высоты своего скромного опыта, вспоминая произошедшее, я чувствую в той демонстрации… фальшь. А именно твое открытое нежелание… тебе претило делать то, что ты сделала, хоть это и было правильно…

— Много ты понимаешь! — огрызнулась демонесса. — Вот вернусь назад, и посмотришь! Ты мне дорого заплатишь за то, что без моего разрешения пожертвовал своей конечностью!! Это тело не в меньшей степени мое, чем твое, и я не разрешала его увечить! И ты мне за это…

— И что же ты сделаешь? Как накажешь за своеволие?

Демонесса молчала, и ее чувства были