Вор из Маравеля - Эхо

— Вот и дожили… Они хоть из пушек стрелять умеют? – старик покосился на толпящихся у орудий пиратов, перехватывающих ядра из рук в руки, а иногда и роняющих их. Кому-то вот на ногу прилетело, из-за чего по палубе разнёсся матерный вой. — Что за безрукие обезьяны…

— Надейся, чтобы эти обезьяны умели стрелять, - буркнул Армандо.

***

В порту Убежища…

— Вперёд, друзья мои! – вещал с возвышения Резаный, размахивая чёрным кинжалом в сторону готовящегося к бою тяжеловеса. Пираты, повинуясь его указаниям, занимали все посудины, до каких только могли добраться. Так уж вышло, что часть кораблей отошла из порта, они бросили якорь в водном пространстве, безопасное месте, защищённом от невзгод. Сейчас этими невзгодами были другие команды пиратов. — Они уже готовят корабль, чтобы залить нас огнём! Покажем им, что они не на тех напали! К бою, братцы! К бою!

— Да! – отвечали ему пираты нестройным рёвом, заполняя корабли, лодки и плоты. Если бы кто-то смог сейчас заглянуть в глаза любому из этих людей, то очень удивился бы, увидев, что их глазные яблоки почти целиком поглотила какая-то чёрная, шевелящаяся клякса. Как будто какая-то живая медуза прилипла с той стороны, распластавшись по прозрачной преграде, и шевелила щупальцами, опутывая глаз. И такое было у каждого. Жуткая картина. И ещё более страшная одержимость охватила их. Они действовали так, будто весь их разум вдруг взял и закончился.

Пираты путались в кораблях. Капитаны, вместо того, чтобы управлять своими командами, вставали на плоты простыми гребцами, а юнги вставали к штурвалам. Здесь уже не было отдельных личностей. Все они действовали, как один организм, имеющий непонятные связи между своими частями. Только одно существо выделялось.

— Ха-ха! Да-а! К бою! – ревел Резаный, чьё лицо пошло струпьями и язвами, а белка в глазу уже и вовсе было не видать. И его рука, к которой прилип чёрный кинжал, тоже изменялась. Кожа наливалась нездоровым желтовато-зелёным оттенком, вены пульсировали, наливаясь чернильной чернотой. Пальцы уже даже не шевелились, как будто окаменев, часть ногтей отвалилась, демонстрируя обнажённое, кровоточащее мясо. Но он улыбался своей безумной улыбкой, глядя на всё происходящее как ребёнок, ждущий подарка от родителей на памятную дату. Как будто именно сегодня его день рождения.

С трудом дождавшись, когда пираты погрузятся и приготовятся, он сам перешёл на самый крупный из бригов, встав прямо на носу и взмахнув кинжалом в сторону «Ужаса Глубин», что только начал неспешно сходить с места и разворачиваться в их сторону бортом.

— Вперёд! – заорал он, и толпа одержимых ответила ему, сверкая безумными улыбками на покрывающихся язвами лицах.

***

На борту «Ужаса Глубин»…

Они идут!

Каждый на «Ужасе Глубин» понял это, только лишь взглянув на порт, от которого отделялись плоты, лодочки и даже корабли. Последние явно двигались на них не столько ради дальнего плавания… Ну, а где тут развернёшься? Пещера совсем не такая большая, как им бы хотелось. Здоровенная, и корабли под её сводами спокойно ходят, но и не бесконечная. Нет, взяли их исключительно из-за вместимости.

— Битком набиты, - прокомментировал Лобар, подойдя к Армандо и всмотревшись в приближающихся врагов. Линейный корабль, тем временем, лениво разворачивался, а пираты совершали последние приготовления с орудиями. Ещё немного, и рявкнут стволы, выпуская ядра и мелкие металлические огрызки, набитые в мешки.

— Сам вижу. По делу чего сказать можешь?

— Могу сказать, что ещё не поздно помолиться.

Армандо скосился на него, поджал губы, но… всё же начал осенять себя святым символом, шепча молитву. Оглянувшись на своего предводителя, пираты тоже занялись этим богоугодным делом, вспоминая всё то, чему их учили в детстве матери. Отцы-то больше в поле горбатились или рыбу ловили, а то и в войсках служили, но и они тоже кое-чему учили. Кто-то шептал молитву о хорошей солнечной погоде, другой о том, чтобы вернуться домой после путешествия, а третий взмолился просто так, чтоб всё было хорошо. Не по тексту, не по канону, а просто так, от души. Спустя какое-то время всё судно превратилось в одну большую молельню.

Эффект, мягко говоря, удивил.

Пусть пираты не видели лиц своих противников, идущих к ним на разномастных судах, но они слышали их странный смех, звучащий как-то слишком однородно. Как будто существо с кучей ртов. Однако, стоило им приблизиться к молящимся пиратам, смех исчез, а вместо него пришёл рык. Часть врагов буквально посыпалась с кораблей в воду, загребая руками и стараясь как можно быстрее добраться до них.

— Тьфу, чертовщина! – сплюнул за борт Армандо и тут же гаркнул на остолбеневших пиратов. — Чего вылупились?! Огонь!

Прогремел первый залп.

***

Флот Солмариса…

Велардо рассматривал карту с нанесённым на неё изображением острова. Достаточно схематичным, но различимым. Очень сомнительное, едва ли полное, но все основные детали присутствовали. Вот главный вход и вот очень примерное расположение скал, которые нужно обойти, чтобы не остаться в этом «проливе» навсегда. До этого дня едва ли хоть один солдат или матрос могли бы мечтать пройти через него. А вот изображены вторичные проходы, через которые проберётся разве что какая-нибудь рыбацкая лоханка на пять человек вместимости. Слишком узкие, слишком неудобные для входа в Убежище из-за переменчивого течения. Однако, именно эти входы в прошлом принесли много бед.

Но сегодня… Сегодня всё иначе!

— Командор, разрешите доложить? – после короткого стука в каюту вошёл первый помощник, замерев по стойке смирно с очень обеспокоенным лицом.

— На Вас лица нет, - заметил командор, откинувшись в кресле и смерив подчинённого взглядом. — Что-то случилось?

— Да, командор. Как Вы знаете, я отправил на шлюпках разведывательные отряды, чтобы осмотреться вокруг, не подплывая к проливу…

— А я сказал, что это бредовая затея. Я не знаю, каким колдовством пользуются пираты со своими плотами, но обычную шлюпку тамошние течения разметают по скалам за считанные минуты. Это абсолютная…

— Мы нашли тело, - решил перебить подчинённый, закрыв глаза в ожидании выволочки. Но её не случилось. Подождав, он всё же открыл глаза, глядя на начальство, замершее с очень и очень нехорошим взглядом.

— Что за тело и почему оно должно нас волновать?

— Потому что это тело одного из наших