Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

Эльза снова чуть напряглась. Она проходила курс космической этнографии, частенько заглядывала в этнографический сектор зоопарка и понимала, что ксеносы могут обладать какой угодно логикой и моральным компасом. Этот зеленый чудак может оказаться совсем не таким безобидным, как себя подает.

Но оставаться одной на чужой планете — тоже так себе вариант. Тем более, что он говорит на ее языке, а это совершенно бесценно, когда речь о инопланетянах, которые могут принять тебя за дикое животное, потому что сами еще не достигли цивилизованности.

Впрочем, эти достигли. Шагая по заросшей травой дороге, Знатель не переставал болтать, и понемногу перед Эльзой разворачивалась общая картина мира, в который ее занесло.

Жители этой планеты называли ее Изумрудной. Для них это название звучало так же привычно, как для землян — Земля. Самих жителей, впрочем, настолько мало, что единственное крупное поселение в этой области планеты называется просто Городом. Когда-то их было больше, но…

— … Но это было давно, — сказал Знатель с сожалением. — Дороги заросли, селения вымерли, а те, что еще живы — не очень-то любят тех, кто на них не похож. Лучше всего идти в Город, только там еще остался Закон Пси.

— Что за Закон Пси? — с интересом спросила Эльза.

— О, это отличный вопрос! — сорвал травинку и принялся ею размахивать Знатель. — Представь себе, что истина — это такая сфера, но не в трех измерениях, а в пяти, причем пятое перпендикулярно памяти. Закон Пси — это, разумеется, не закон в смысле закона, а, скорее, принцип прилегания и согласования мыслей. Если проще — представь, что ты чихаешь, а твой чих — это чей-то несогласованный сон. Неприятно же, правда? Пси-поле — единственная среда, в которой намерение не угасает обратно пропорционально квадрату расстояния, а отражается от горизонта, но только если намерение искреннее. Поэтому Закон Пси — это еще и способ помнить, что твоя левая ноздря не враждует с правой, даже если дышит чуть иначе.

Эльза почти ничего не понимала, но внимательно слушала, потому что это явно была очень важная информация… ну или ее спутник чокнутый и несет полную чепуху.

— В Городе работает принцип обратной вежливости: ты не можешь помыслить соседу зла не потому, что это запрещено, а потому что мысль об этом сначала обязана трижды прокружить вокруг дворца Всезнателя, утрачивая конкретность, — продолжал распинаться Знатель, пока они шли под сенью деревьев. — Не знаю, правда, как это будет работать с небесником вроде тебя…

— Небесником?..

— Ну да, пришедшим с неба… кстати, симпатичный у тебя зверек. Он говорящий?

— Это не зверек, а дрон, ТТ-4, — ответила Эльза. — Он говорящий, но разговаривает только со мной.

— Привет, ТТ-4! — махнул мягкой рукой Знатель. — Кстати, я понимаю, что это дрон, но меня интересует, каким зверьком он был раньше.

— Он… не был никаким зверьком, — осторожно ответила Эльза. — Что ты имеешь в виду?

Знатель ужасно удивился и поведал, что на Изумрудной планете тоже есть дроны… раньше были, во всяком случае, сейчас их редко встретишь. Но чтобы оживить дрона, чтобы он начал двигаться и (иногда) разговаривать, нужно перенести в него чье-нибудь пси-поле. Какого-нибудь животного, лучше всего — максимально похожего на этого дрона, чтобы пси-полю было комфортно.

— Я думал, у вас так же, — сказал Знатель. — Странно, что у вас не так. Хотя у небесников все может быть иначе, конечно.

— А вы все еще умеете делать таких дронов? — полюбопытствовала Эльза.

— Некоторые умеют. Псионики. Хорошие псионики, сильные. Я не умею, я не такой псионик. Но некоторые умеют. Некоторые, самые сильные, умеют переносить даже пси-поле людей. Вот, кстати, на тему разговора…

Бежавший впереди ТТ-4 остановился и вскинул манипулятор, предлагая Эльзе не идти дальше. Но она и сама уже застыла как вкопанная, глядя на высокую металлическую фигуру.

Лес вокруг незаметно сгустился, небо совсем скрылось за переплетением ветвей, да и дело близилось к вечеру. Но сумеречного света все же хватило, чтобы различить неподвижного человекоподобного робота.

На Земле таких редко производят — чтоб с ногами и руками. Не так уж много существует задач, для которых оптимальна подобная форма. Но этот был именно таким — похожим на двухметровые старинные доспехи с чуть светящейся прорезью там, где должны быть глаза.

Других лицевых признаков у него не было.

— Ого, — сказала Эльза, осторожно делая шаг. — Привет?..

Робот издал чуть слышный звук, похожий на журчащее шипение. Но больше ничего не случилось.

— Что это? — спросила Эльза у Знателя. — Или… кто это?..

Робот снова издал похожий звук. Знатель крутанул голову так, что та почти завязалась узлом, как клоунский воздушный шарик, и сказал:

— Он просит принести запасную батарею. Она в его хижине.

— Ты его понимаешь? — обрадовалась Эльза.

— Конечно, это же наш язык.

Эльза спохватилась, что да, конечно, они же тут не говорят на всеземном, это просто ее первый знакомый оказался обладателем удивительных способностей.

— А можешь спросить, кто он такой и что тут делает? — спросила она.

— Я знаю, кто он такой и что тут делает, — сказал Знатель.

— Да?.. И кто?

— Он сломанный дрон, который ржавеет в лесу.

— Это и я знаю.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Эльза пристально посмотрела на маленького ксеноса — не издевается ли? Нет, кажется, у него просто такая логика.

— Ладно, тогда спроси, где его хижина, — попросила она. — Хотя… не надо. Там.

Эльза развернулась и зашагала, очень скоро и правда найдя даже не хижину, а хибару, полуразрушенный домишко, когда-то, вероятно, принадлежавший леснику, охотнику или дровосеку. Нагнавший ее по пути ТТ-4 первым вбежал внутрь и принялся шарить по пыльной мебели и стенам вытянувшимся шнуром-манипулятором. Искомое нашли очень быстро — небольшой черный прямоугольник, — но Эльза на всякий случай обыскала всю хижину, потому что инопланетная батарея могла выглядеть как угодно.

Но это действительно оказалась она. Ждавший их возле робота Знатель при возвращении Эльзы и ТТ-4 поднялся и спросил:

— Как ты узнала, куда идти?

— Куда он мог идти, когда стал терять заряд? — пожала плечами Эльза, ощупывая металлическую спину. — Только домой — а значит,