Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

— О, ты умная, — изогнул губы Знатель. — Это хорошо. Всезнатель любит умных. Но батарейный отсек ты ищешь не там.

Тот действительно оказался не в спине, а в груди. Нащупав тонкую, почти невидимую щель, Эльза отодвинула заслонку, вынула разряженную батарею и вставила новую — туда, где у человека сердце.

Робот сразу ожил. Издал все то же журчащее шипение, только теперь гораздо громче. Его длинные ноги сдвинулись с места, руки согнулись в локтях, и похожий на древнего рыцаря механизм наклонился в безусловном поклоне.

— Он тебе очень благодарен, — перевел Знатель. — Говорит, что без нас он… эа. Надоело мне быть связатором. Понимай его сама.

— Послушай, ты… — чуть не вспылила Эльза, но тут журчащее шипение робота вдруг превратилось в связные слова!

— Спасибо за канал, псионик, — донеслось из металлического торса. — Я рад обращаться к моей спасительнице напрямую. Благодарю тебя еще раз. Могу ли я узнать твое имя?

— Эльза Елисеева, — уже второй раз представилась на этой планете Эльза.

— Это имя звучит как щебет птиц, шум листьев на ветру и пение доброй реки, несущей свои воды к Городу. Мое не настолько красиво, я всего лишь Железный Болван.

— Какое злое прозвище, — посочувствовала Эльза. — Кто тебя так назвал?

— Моя хозяйка. Она была могущественным псиоником, а я — тем, кто осмелился посвататься к ее дочери. Это долгая и печальная история, Эльза Елисеева, и если пожелаешь, я расскажу тебе ее по дороге.

— По дороге куда?

— В Город. Я услышал, что вы туда идете, и я пойду с вами, если ты не возражаешь. Я Железный Болван, у меня нет собственной воли, я обязан кому-то служить, и лучше всего — псионику. Сильнейший псионик — Всезнатель, а по дороге туда я, если ты не возражаешь, буду служить тебе. Я хороший робот, если не оставлять меня надолго без солнечного света. Обычно я ношу запасную батарею с собой, но в этот раз забыл ее дома.

— Не знала, что роботы могут что-нибудь забыть, — сказала Эльза.

— Разве ум робота чем-то отличается от твоего? — удивился Железный Болван.

— Она небесница, — сказал Знатель. — И очень странная.

— Эй, я не странная, — возразила Эльза. — С моей точки зрения это вы странные. Хочешь, пошли с нами, Железный Бол… можно, я буду звать тебя как-то иначе? Как тебя звали до того, как ты стал тем, кем стал?

Железный Болван издал журчащее шипение, которое псионического перевода не получило. Эльза поняла, что смысл обретают только (и это логично) слова, имеющие смысл. А обычные имена… все они тоже когда-то имели смысл и что-то значили, но когда-то, давным-давно, в незапамятные времена.

Например, Эльза (а также Елизавета, Элизабет, Элоиза и Изабелла) — это искаженное Элишева, древнееврейское имя, буквально означающее «Бог мой — клятва». А Елисеева — это фамилия, изначально бывшая отчеством и означавшая «Дочь Елисея». Причем Елисей — это искаженный Элиша, который внезапно парный к Элишеве и означает «Бог — спасение».

Но кто сейчас это знает, кроме лингвистов? Эльза сама-то это узнала только в двенадцать лет, когда они проводили семинар по исторической лингвистике и разбирали подобным образом свои имена. До этого даже не приходило в голову поинтересоваться, потому что она всю жизнь была Эльзой, и для нее слово «Эльза» не означало ничего, кроме «я».

Все это Эльза рассказывала Знателю и Железному Болвану по дороге, чтобы скоротать время. Железный Болван, в свою очередь, рассказал свою историю — как посватался когда-то к дочери очень злой псионички, которая считала, что он ей в зятья не годится, но поскольку дочь была другого мнения — избавилась от него гнусным и преступным образом.

— Она переселила мое пси-поле в дрона, — грустно говорил Железный Болван. — Причем еще и недоделанного, так что я много лет просто висел в ее мастерской одним торсом, без рук и ног. Иногда моя невеста видела меня, но мне было запрещено с ней заговаривать, так что я не мог дать знать, что это я.

— Это невероятно жестоко, — сдавленным голосом сказала Эльза. — А что случилось потом?

— Моя невеста долго не могла меня забыть, но в конце концов вышла замуж за другого и уехала. А моя хозяйка, начавшая стареть, снабдила меня руками и ногами, и я еще долго ей служил. Когда начались гонения, она бежала в лес и поселилась в той самой хижине, которую вы видели. Десять лет назад она умерла, а поскольку у меня не было других приказов, я остался жить там. В виде Железного Болвана я бессмертен, если вовремя подзаряжать батареи, но я лишен воли и не могу ничего сделать, если мне не прикажут.

— Почему же ты был не в хижине, когда мы тебя нашли? — спросила Эльза.

— Последним приказом моей хозяйки было «сходи и посмотри…», — ответил Железный Болван. — Она не закончила приказа, но с тех пор я выполнял его на разные лады — ходил и смотрел. Я и сейчас в каком-то смысле его выполняю — иду и смотрю.

История Железного Болвана оказалась длинной. К ее окончанию совсем стемнело, и Эльза предложила остановиться на ночлег. Она очень устала и, в отличие от спутников, ужасно хотела есть. Но поблизости, к сожалению, не было озера или речки, чтобы наловить рыбу, хотя они дважды пересекали лесные ручьи, так что жажда девочку не мучила.

— Я поищу ягод, — предложил Знатель.

— А я попробую поймать кролика, — сказал Железный Болван. — Когда была жива хозяйка, я часто добывал ей пищу охотой.

Эльза удивилась тому, что на другой планете есть кролики, но тут же поняла, что это перевод Знателя подобрал в ее языке самое близкое слово.

— Любопытная вещь — эта их псионика, — сказала она ТТ-4, когда ее спутники скрылись за деревьями. — На какой-нибудь открытой нами планете есть что-нибудь подобное?

— В моей базе данных ничего подобного нет, — ответил дрон-навигатор. — Хотя на Ктесии существует коллективный разум, который имеет внешние признаки телепатии.

Эльза тоже вспомнила забавных ктесийцев, которые станцевали для нее свой народный танец. Они и правда все делали вместе и даже заканчивали друг за друга фразы.