Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Наконец сети были расставлены – металлические, крупноячеистые, старые и изрядно поржавевшие, кое-где поблескивающие свежими проволочными заплатами. Сетей у крыла Стингера было две, они стояли под сходящимся углом в форме буквы «V», – так, чтобы направить добычу в ловушку, в загончик, со всех сторон обтянутый сетью. Если бы Баг расставлял всё это хозяйство по своему разумению, он бы, скорее всего, повернул раскрытую часть «V» в сторону загонщиков, а не центральной группы. И постарался бы перекрыть низину между холмами – в гору всегда бежать тяжелее, что человеку, что зверю… Но капитан, очевидно, знал, что делает.

Люди разошлись вдоль заграждения, приготовив дубинки, в основном самодельные, из обрезков водопроводных труб, но кое у кого имелись бейсбольные биты весьма древнего вида.

Издалека послышался звук сирены. «Лисапедисты»-загонщики старались вовсю, выжимая из своих машин максимальную скорость, используя свет фар и звуковые сигналы, чтобы вспугнуть четвероногих обитателей тундры, направить на засаду..

– Далеко еще, – проворчал кэп, остановившись неподалеку от Бага. – Можешь передохнуть пока. Зато, как попрут, не зевай. Смотри на Шурупа и делай, как он.

Сержант кивнул, но ничего не сказал. Вообще он старался меньше говорить со своим новым начальством, имелись для того кое-какие причины… Решив, что предварительный инструктаж новичок получил исчерпывающий, капитан двинулся вдоль цепочки байкеров, рядом с одними задерживался и что-то втолковывал, мимо других проходил, не останавливаясь.

– Опять мы на крайнем номере, – сказал охотник по прозвищу Шуруп, залегший в паре метров от Бага. – Снова рожки да ножки достанутся…

– Какая разница? – не понял сержант. – Все равно мясо поровну поделим.

– Да срал я этим мясом! – откликнулся сосед с неожиданной злобой. – Тут фишка другая – кто на охоте лучше отличился, тот к бабам в Стеклянный Дом первым идет, сечешь? А остальным – что осталось, старые да корявые… Только как тут отличиться, если раз за разом в самые говенные места загоняют? А кое-кто на лучших сидит, кто к начальничей заднице поближе держится и лизнуть при случае не забывает.

Понятно… «Блэкдевилсы» исповедовали принцип свободной любви, супружеских пар в Аду не существовало, – Багиров, придерживавшийся более ортодоксальных взглядов, такие обычаи не одобрял. Теоретически все женщины были общественной собственностью, и любая избранница не могла отказать мужчине, когда приходил его черед посетить Стеклянный Дом. А на деле, получается, не все так просто…

Но тот факт, что в рядах байкеров имеются недовольные, Багирову только на руку. Поскольку обычным порядком на вершину этой пирамиды вскарабкаться нелегко. Только в саппортах отходить надо как минимум год, прежде чем твою кандидатуру будет обсуждать собрание полноправных членов клуба. Но даже если ты был идеальным кандидатом, не схлопотавшим ни единого взыскания, – вступление в клуб отнюдь не гарантировано. Должен еще освободиться «лисапед». Потому что байкер без байка – это, извините, нонсенс. А салонами, торгующими мототехникой, Таймыр в последнее время не богат.

Однако, если вакантный тундробайк появился и если на собрании все пройдет гладко, по итогам его можно стать лишь «хэнгэраундом», – а это уже не кандидат, но все же низшая ступень в байкерской иерархии. Следующее звание – «проспект», и лишь над ним «мембер», имеющий право баллотироваться на офицерские должности в клубе… Номинальное право, выборы у «блэкдевилсов» не проводились с самого Толчка. Коней, дескать, на переправе не меняют.

Баг еще раз взглянул на Шурупа, потом огляделся. Ближайший к ним охотник находился метрах в двадцати. Тогда, понизив голос, чтобы тот не услышал, Баг спросил у соседа:

– Ты давно в этих краях?

Лицо у Шурупа было узкоглазое и скуластое, но речью он ничем не напоминал аборигена здешних мест.

– Чего? – не понял Шуруп. – В каких этих?

– На Таймыр давно попал? – терпеливо уточнил сержант.

Случай подходящий, чтобы начать потихоньку прощупывать людей. Осторожно, не заявляя во всеуслышание, что у «блэкдевилсов» ему не нравится, и он хочет побыстрее смотаться отсюда, и чем дальше, тем лучше, предпочтительнее назад в Питер…

– Лет уж десять, – сообщил Шуруп, произведя на пальцах подсчеты. – В Дудинке жил, на базе вертолетной. Ну, не столько жил, сколько по всему полуострову на вертушке болтался… Геологов возил до Катастрофы и еще каких-то мутных экспедишников: те с вертолета прыг, прямо так на пустом месте, пошастают, походят кругами и назад… Словно бы искали чего-то, да не находили. Однако не в земле они искали. Что, спрашивается, топтаться по совершенно пустому месту? Сверху ведь и так видать: нет там ни черта… А вообще знатная житуха была. Жратва, выпивка, бабы не по талонам…

– Так ты пилот?

Неужели такое удачное совпадение? Вертолетчик, на пять лет застрявший в саппортах, и, как следствие, не слишком довольный здешней жизнью, явно тоскующий по Большой земле… Но Шуруп тут же разочаровал:

– Не, борттехник… Но все равно башляли не хило, со всеми здешними надбавками. А толку-то? Раз – и все бабло фантиками обернулось.

– Но пилотировать можешь? – не отставал Баг, он не знал, какие порядки на сей счет бытовали у гражданских авиаторов, но на военных вертолетах каждый член экипажа обязан иметь хотя бы минимальные навыки пилотирования: взлет, посадка, полет по прямой.

– Говенный из меня пилот… Шесть часов налета, да и когда это было… Хотя, если в кресло пилотское сяду, может, руки и вспомнят, что делать…

Уже неплохо для здешнего безрыбья… Когда дело дойдет до конкретных планов, надо иметь Шурупа в виду. А покамест стоило сменить тему – особой сообразительностью бывший борттехник не отличался, но сейчас его нахмуренные брови выдавали некую работу мысли: с чего бы это новичок выспрашивает о вертолетных делах, если ни одной винтокрылой машины и ближних окрестностях нет? И в дальних нет, и на всем Таймыре нет?

– А как с Дудинки сюда угодил? – поинтересовался Багиров. – Не ближний свет…

– Так Толчок подгадал, как раз когда мы неподалеку на посадку шли… Грохнулись конкретно. Мне подфартило: взрывом метров на пятьдесят отшвырнуло, контузило, но не сломал ничего. Остальным кранты, никто не выжил. Пролежал я сутки во мху, оклемался, побрел куда глаза глядят.

– И куда они у тебя глядели?

Шуруп только плечами пожал.

– Не знаю, ни карты, ни компаса не было, даже харч из НЗ и тот в вертушке сгорел, так брюхо скрутило, что с голодухи ягель жрать пытался… Тут на меня ребята и натолкнулись. Случайно натолкнулись… А может, и нет.

– Что значит «А может и нет»? – удивился Баг.

– Странно тогда все вышло… – протянул Шуруп и