Фантастика 2025-39 - Екатерина Аникина

— С возвращением в мир живых, выродок. — Сколько же высокомерия в этом голосе! Я попытался прыгнуть к нему, но только сейчас обнаружил, что оказался прикованным к стене и почти не мог двигать руками и ногами.

— Смотри, брат. А он живучий и с характером.

Взгляд с трудом фокусировался, но я понял, кто передо мной. Ублюдки Ошида. Как говорил Тинджол, во всей Нефритовой империи только у них такая мерзкая невзрачная физиономия.

— Это ненадолго. — Второй из этих ублюдков ощущался более спокойным, а значит, более опасным. — Ты один из выродков проклятой крови, и это даже не подлежит сомнению. Можешь собой гордиться, ты сумел проникнуть в святая святых Нефритовой империи, но вот беда для тебя — семья Ошида дала клятву истреблять таких, как ты. И сейчас я буду задавать вопросы, а ты отвечать. Ты меня понял? — Его землистое лицо было совершенно лишено эмоций, а в голосе не имелось ни намёка на агрессию. Эдакое абсолютно безмятежное спокойствие. Значит, ещё один длинноногий, тренирующий технику озёрной глади.

— Для благородного нападение на офицера легиона наказывается смертью от клинка, нападение на имперского чиновника при исполнении наказывается четвертованием. Простолюдинов же требуется сварить заживо, — я цитировал по памяти сборник законов, который когда-то, в прошлой жизни, меня заставила вызубрить Кейтен. Мои слова произвели определённое впечатление среди загонщиков, которые стояли полукругом за спинами братьев. Я видел, как слуги занервничали, но не поганые Журавли.

— Заткни свою грязную пасть, тварь. — В мой живот влетел тяжёлый удар кулака, который вызвал лишь усмешку, что породило новую вспышку ярости у психа с ножом, и на меня начали сыпаться удары один за другим. Похоже, у мальчика истерика.

Моё сознание разделилось на несколько потоков. Пока один из них оценивал ущерб, который мне нанесли, второй позволил мне мыслить свободно и без боли. Если честно, то я не представлял, как мне выпутаться из этого дерьма. Ошида пытались меня убить ещё в Громовой жемчужине, и вот эти твари добрались до меня здесь. Какая ирония. Сдохнуть от рук этих ублюдков, почти выполнив обещание Даитенгу. Внутри меня поднялась волна ярости, дарующая мне надежду. Пока я жив, ещё ничего не кончилось.

— Ты будешь говорить, выродок, или я порежу тебя на ремни, — младший Ошида всё не мог успокоиться, а вот его брат был куда мудрее, внимательно наблюдая за моими реакциями.

— Подойди… — едва слышно я просипел разбитыми в кровь губами.

— Громче, тварь!

— Подойди… — в этот раз я говорил ещё тише, и идиот попался на уловку. Стоило ему оказаться вплотную ко мне, как я действовал со скоростью бешеного мангуста. Резкое движение шеей — и мой лоб со смачным хрустом смял его нос. Вопль боли Журавля был для меня подобен ангельскому хоралу для праведника. На моих окровавленных губах расцвела злая усмешка.

Старший из Журавлей сделал короткий шаг и нанёс несколько ударов пальцами по нервным узлам, от которых всё моё тело скрутило в тугой узел боли. Не обращая внимания на мои стоны, он помог подняться брату и одним движением вправил ему нос.

— Полон ярости жизни. Это хорошо. — Как же меня бесил его абсолютно безэмоциональный голос. — Я не обещаю тебе жизнь. Ты умрёшь в любом случае. Но только от тебя зависит, как именно.

— Что тебе надо? — Мозг лихорадочно пытался придумать, как мне выпутаться из всего этого дерьма, но пока решения не было. Но пока я жив, есть шанс на спасение.

— Есть ли ещё такие же, как ты?

— Такие же, как я? — На моих губах вновь расплылась ядовитая ухмылка. — Я абсолютно уникален, в отличие от твоей семейки, на которую нельзя и посмотреть без изжоги. — С таким же, ничего не выражающим лицом он просто подошёл ко мне и методично сломал все пальцы на левой руке.

— Ссссуука… — зашипел я от боли.

— Известны ли тебе ещё потомки проклятой крови? — он переформулировал свой вопрос, но тут его взгляд зацепился за кольцо, подаренное мне пожирателем духов, и, наплевав на мои сломанные пальцы, он рывком его снял, бросив брату. Моё сознание почти отключилось, но я слышал даже сквозь пелену боли, о чём они говорили. — Нужно сообщить двоюродному дедушке, что храмы поддерживают этих ублюдков. Пора очистить империю от древнего мусора.

Я вновь пришёл в сознание от резких ударов ладонью по лицу. Перед глазами всё плыло, тело ощущалось как отбивная, но хуже всего было то, что у меня адски болели пальцы. Младший Ошида крутил в пальцах моё кольцо и мерзко улыбался. Я бы рассмеялся от сложившейся ситуации, но похоже, этот урод переломал мне все рёбра, и такое неосторожное действие принесёт лишь новую порцию боли. Вот только кольцо Земли, наливающееся новой силой, дарило мне надежду, что Небеса меня не оставят.

— С возвращением в мир живых. Мой брат несколько увлёкся, но не беспокойся, у нас ещё полно времени для вдумчивой беседы. — Голос старшего из братьев вызывал у меня непреодолимое желание разбить ему лицо, но, в отличие от младшего, этот был умён и хорошо держал дистанцию. Но вот, что мне было непонятно, какого демона все эти слуги Академии Земли и Неба так почтительно стояли и наблюдали, как братья пытают студента из этой академии? — Всё тот же вопрос. Известны ли тебе ещё потомки проклятой крови?

— Да, — правду говорить легко и приятно, даже когда ты прикован к стене в тёмном подвале в компании с парочкой садистов.

— Кто они, и где скрываются? — впервые за всё время у этой твари проявились эмоции.

— В монастыре Мёртвой руки. — От моих слов этот выродок даже отшатнулся, похоже, братец Хэй живёт в поистине жутком месте, а мне прилетел очередной удар.

— Тварь! Нас с братом интересуют проклятые, скрывающиеся в империи! — Внутри меня всё ликовало. По энергетическим узам, связывающим меня с командой, неслось ощущение: «Продержись ещё немного! Я иду!». Я знал, что осталось продержаться ещё чуть-чуть и буду спасён. Да будет трижды восславлен тот, кто придумал ритуал кровавого союза!

— Нужна ли вам эта правда? Ведь вы всё равно не сможете воспользоваться