"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

— Это не мне решать… Но мне нравится твоя дерзость.

После собрания я вернулся к рутине подготовки. Но с одним изменением — теперь я постоянно держал Взгляд сквозь пламя активным, сканируя окружающее пространство на предмет аномальных источников тепла.

Утренняя тренировка прошла напряженно. Все были на взводе, ожидая нападения в любой момент. Даже обычные спарринги превратились в фестиваль паранойи — каждый удар мог быть атакой безумца.

Я отрабатывал Плазменную Искру с Ли Мэй.

А, да — так, без излишней скромности, я назвал гибридную технику Огня и Молнии. За две недели с момента создания техники я довел ее до уровня Новичка и мог создать три искры одновременно и поддерживать их до восьми секунд.

— Стабильность улучшается, — отметила Ли Мэй, наблюдая, как искры вращаются вокруг меня. — Но разрушительная сила падает, при том, что она и так была невысока. Ты жертвуешь мощью ради контроля.

— Лучше контролируемая искра, чем неконтролируемый взрыв.

— Философия труса.

— Философия выжившего.

Она хмыкнула, но не стала спорить. За месяцы совместных тренировок мы научились понимать друг друга почти без слов. Наша синхронизация пламени достигла уровня, когда мы могли создавать сложные конструкции из переплетенного огня.

Сегодня мы пробовали новую технику — Огненный Лотос. Идея была взята из древнего трактата: создать многослойную структуру из разных типов пламени, где каждый слой усиливает следующий.

Я создал ядро из Солнечного Пламени. Ли Мэй окружила его оболочкой из обычного огня. Потом я добавил искру в центр ядра. Она — слой уплотненного пламени.

На пятом слое конструкция задрожала.

— Держи ритм! — крикнула Ли Мэй.

Но было поздно. Лотос схлопнулся, создав взрывную волну, которая отбросила нас в разные стороны. Я врезался в стену… в очередной раз ушиб уже привычные ко всему ребра.

— Семь секунд, — констатировала Ли Мэй, поднимаясь. — На секунду больше, чем вчера.

Прогресс. Медленный, болезненный, но прогресс.

В обед я отправился в библиотеку продолжить изучение найденных научных записей о культивации. За две недели я перевел примерно треть формул на понятный язык и начал видеть закономерности.

Культивация следовала математическим законам. Не жестким, как физика или химия на Земле, но законам. Энергия подчинялась уравнениям, похожим на термодинамику. Прорывы между ступенями соответствовали фазовым переходам вещества.

И самое интересное — существовал теоретический предел. Девятая ступень была не вершиной, а границей. За ней система ломалась, правила переставали работать.

«Уравнение Предела показывает, что при достижении критической массы энергии происходит коллапс энергетической матрицы культиватора. Это либо уничтожает субъекта, либо трансформирует его в нечто, выходящее за рамки нашего понимания. Мы называем это Вознесением, но по сути это смерть в текущей форме существования.»

Энергия, сравнимая с небольшой звездой. И люди достигали этого уровня. Становились ходячими звездами.

А потом исчезали.

— Интересное чтение? — раздался знакомый голос.

Бай Лин, библиотекарь со странными белыми глазами, стояла рядом. В руках у нее был поднос с чаем и печеньем.

— Обеденный перерыв, — пояснила она, садясь напротив. — И любопытство. Ты единственный за последние пятьдесят лет, кто читает эти записи.

— Почему другие не интересуются?

— Потому что это опасное знание. Не запрещенное, не порицаемое… просто вредное для многих. Понимание механики культивации может сломать культивацию. Когда знаешь, как это работает, магия исчезает.

— Или становится более управляемой.

Она наклонила голову, изучая меня своими странными глазами.

— Твоя энергия стала более структурированной с момента нашей последней встречи. Но также более… фрагментированной? Словно в тебе несколько разных источников силы, плохо интегрированных друг с другом.

Солнечное Пламя. Искра молнии. След связи с демоническим барсуком. И что-то еще, что я пока не мог идентифицировать.

— Это проблема?

— Пока нет. Но когда придет время прорыва на вторую ступень… — Она покачала головой. — Разные энергии будут конфликтовать. Тебе нужно либо избавиться от лишних, либо найти способ их гармонизировать.

— Как?

— Не знаю. Твой случай уникален. — Она встала. — Но могу дать подсказку. В запретной секции есть дневник культиватора по имени Ло Фэн. Он тоже собирал разные типы энергии. Его история… поучительна.

Она ушла, оставив чай и загадочную подсказку. Запретная секция была доступна только ученикам пятой ступени и выше. Но медальон патриарха, который я получил после истории с демоническим барсуком, давал некоторые привилегии.

Стоило рискнуть.

После обеда была лекция по истории империи. Обычно скучное мероприятие, но сегодня тему вел приглашенный ученый из столицы — историк по имени Вэнь Шу.

— Империя Цзиньхуа существует четыре тысячи лет, — начал он, разворачивая огромную карту. — Но это четвертая итерация. До нее были три другие империи, каждая из которых пала по одной и той же причине.

Он сделал драматическую паузу.

— Культиваторы. Точнее, культиваторы, достигшие предела и потерявшие человечность. Первая империя пала, когда император достиг десятой ступени — уровня, который сейчас считается мифическим. Он превратился в живое божество и уничтожил половину континента в приступе божественного безумия.

Десятая ступень? Но все источники говорили, что девятая — предел.

— Вторая империя создала Ограничения — то, что мы сейчас называем культивационными ступенями. Искусственные барьеры, замедляющие рост. Она продержалась две тысячи лет, пока группа культиваторов не нашла способ обойти ограничения.

Искусственные ограничения… Интересно. Это объясняло странную структурированность культивации.

— Третья империя пошла другим путем — запрет на культивацию выше шестой ступени. Нарушителей казнили. Это работало, пока соседние королевства с культиваторами седьмой-восьмой ступени не вторглись и не уничтожили империю.

— И текущая империя? — спросил кто-то из учеников.

— Баланс. Мы позволяем расти до девятой ступени, но следим за теми, кто приближается к пределу. Если появляются признаки высшей трансцендентности — принимают меры.

— Но это же несправедливо! — возмутилась Ли Мэй.

— Справедливость — роскошь, которую империя не может себе позволить, — холодно ответил историк. — Один культиватор десятой ступени может уничтожить цивилизацию. Это случалось трижды. Четвертый раз может стать последним.

После лекции я долго сидел, переваривая информацию. Система культивации была клеткой. Красивой, комфортной, но клеткой. Созданной, чтобы не дать людям стать богами.

Или монстрами.

[Историческое знание получено]

Теперь ты знаешь правду. Или одну из версий. Или думаешь, что знаешь. Но в каждом из ответов культивация — это не просто путь к силе. Каждая ступень отдаляет тебя от человечности. Девятая ступень — не вершина, а край пропасти. За ней только падение или полет. Но империя не позволяет летать… и не даёт