"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Двоим сломал руку, двоих просто вырубил и всех обезоружил.

Оставшиеся двое попытались выполнить свой долг до конца, но быстро очутились лицом вниз на ковровой дорожке, а когда вскочили на ноги, Максима уже и след простыл.

Двое на втором этаже опять ничего не смогли сделать.

Перед кабинетом Сталина Максим вышел из сверхрежима и состояния «невидимости». Вдохнул-выдохнул, распахнул двери и вошёл.

К нему тут же шагнули первые двое.

— Не советую, — сказал Максим, направляя на них сразу два нагана (рукояти ещё двух торчали у него из боковых карманов пиджака).

Охранники остановились, не сводя глаз с револьверов.

— Товарищ Власик! — крикнул Максим. — Я здесь! Дайте команду меня пропустить!

Распахнулась дверь, выглянул Власик. Быстро оценил обстановку и скомандовал:

— Пропустить. А вы, товарищ, — обратился он к Максиму, — сдайте, пожалуйста, оружие.

Максим отдал наганы охране и прошёл в кабинет.

Сталин не пожалел времени, чтобы вызвать всех участников этого действа и опросить.

Все охранники показали одно и то же: никто из них ничего не мог сделать.

— На меня словно ураган налетел, — рассказывал один. — Меньше секунды, и я уже на полу.

— И на меня, — подтвердил другой.

— Мы вообще ничего и никого не заметили, — показали двое.

— Я видел размытый силуэт, — сказал тот, кто был снаружи здания. — Ударил, хотел сбить с ног. Но он оказался быстрее, — охранник окинул Максима острым взглядом, покачал головой. — Не знаю, как он это делает, но такого я никогда не встречал. Я же воробья ловлю на лету на спор!

— Подтверждаю, — сказал Максим. — Этот товарищ самый быстрый и сообразительный из всех.

— Но даже он оказался недостаточно быстрым, — резюмировал Сталин. — А вы, — он бросил взгляд на четверых, которых разоружил Максим. — Зачем стреляли? Я приказал не стрелять.

Четверо переглянулись растерянно.

— Виноват, товарищ Сталин, — сказал Власик. — Они действительно не знали. Действовали по инструкции.

— Почему не знали? — Сталин нахмурился.

— Я не довёл, — признался Власик. — Представить не мог, что он сумеет хотя бы выйти в коридор.

— Это очень плохо, товарищ Власик, — произнёс Сталин, переходя на «вы». — Вы должны были учесть всё.

— Виноват, товарищ Сталин, — повторил Власик, опуская голову.

— Идите, потом поговорим, — Сталин отпустил Власика и охранников, повернулся к Максиму.

— Убедили, — сказал он. — Охранять вас не станем. Но вам придётся научить наших лучших людей тому, что умеете вы. Сможете?

— Всему научить не получится, товарищ Сталин, — сказал Максим. — Чтобы научить всему, нужно начинать с раннего детства. Но кое-чему можно.

— Вот кое-чему и научите, — сказал Сталин. — Об остальном потом поговорим.

Проще всего решился вопрос с переездом — ему выделили машину, он заехал на Красноказарменную, забрал Людмилу с детьми и вернулся в уже выделенную им большую двухкомнатную квартиру на третьем этаже того же Сенатского дворца.

Удивительно, но Людмила отнеслась к факту переезда в Кремль довольно спокойно.

— Всё правильно, — сказала она. — Так и должно быть.

— Прям таки и должно? — усмехнулся Максим.

— Конечно, должно, — убеждённо продолжила она. — Тебе поверили, это самое главное. Значит, теперь, ты один из самых нужных и важных людей страны. Поэтому Кремль. Всё мудро и логично.

Максим хотел сказать, что надежды на мудрость и логичность поступков власть имущих очень часто разбиваются вдребезги, чему в истории немало примеров, но промолчал. Не стоит возражать против того, что пока не произошло. И, всё-таки будем надеяться, не произойдёт. В конце концов, он остался в этой реальности и в этом времени не для того, чтобы стать жертвой. Только победителем, и никак иначе.

На следующий день, первого июня, в понедельник, Максим оставил Людмилу обустраиваться, а сам взял машину, которую уже закрепили за ним, и попросил отвезти на площадь Дзержинского. Михеев уже был на службе — свежий и подтянутый, как всегда.

— Ты же получил указание с самого верха способствовать мне во всём? — спросил Максим, когда они поздоровались.

— Ну, — подозрительно сказал Михеев.

— Выдели мне здесь какой-нибудь кабинет, — попросил Максим. — Поработать надо.

— Не вижу препятствий, как ты говоришь, — сказал Михеев. — А чего не в Кремле?

— Как-то мне здесь привычнее.

— Понял. Весомый аргумент. Машинистка нужна?

— Прямо сейчас нет, но скоро может понадобиться. Кабинет, рабочий стол, телефон, бумага и перо. Карандаши, линейка.

Через десятьминут Максим занял пустующий кабинет рядом с Михеевым (многие сотрудники ещё не вернулись из эвакуации в Куйбышев, куда были отправлены в октябре сорок первого года) и приступил к работе.

Представления об экономике и планировании народного хозяйства у него были самые общие, поэтому он, не мудрствуя лукаво, сразу позвал КИРа:

— КИР, ты мне нужен.

— Я здесь.

— Нужно составить план ускоренного развития Советского Союза с учётом наших знаний из будущего, — объяснил задачу Максим.

— Ага, наконец-то займёмся настоящим делом, а то я уж думал, что до этого никогда не дойдёт.

— Всему своё время.

— Тоже верно, — согласился КИР. — Тебе подробный план или более общий?

— Сначала общий. Потом уточним.

— Общий у меня уже готов. Записывай.

— Эх,