Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

- Что?

- Я говорю, скрипи мозгами, за что отвечает у тебя розовый цвет?

- Я не оборачиваюсь, если вы об этом, - возмутилась Вера.

- Да это и шерхушке понятно! Но я не утверждал, что розовый - это основа оборотничества. Просто у них этого цвета много, но они не маги. Ранс, неужели тебе не интересно?

- Я не знаю, получается, что розовый – это всё-таки вроде силы. У меня, кстати, зрение острее, чем у многих наших разведчиков. Может, я сама чуть физически сильнее других девочек.

- Та-а-а-ак! Я так и знал, что надо было тебя на тренировках дожимать! Чувствовал, что есть в тебе силы! А ты сама разнюнилась и меня своими жалобными взглядами разжалобила.

- Вас разжалобишь, как же, – буркнула Вера.

- Вот если бы не дрогнуло у меня сердце, сделал бы я из тебя не только бытовика, но ещё и бойца, не пришлось бы мне на тебя сейчас любоваться! Дала бы в морду Виоленте – и работала бы спокойно! Хотя это его раззадорило бы. Ладно, иди в гостевую.

Вера опустила голову. Каримон раздражён свалившейся на него проблемой в виде Веры и зубоскалит.

- Ну, что ты голову повесила? Думала, я сразу рвану решать твои дела? У меня, между прочим, сотни бестолковых студентов на руках!

- Я не…

- Завтра с утра в столицу полетим. Поищем содействия военного советника. Свито – дядька простой, но умудрённый годами. Ты ему приглянулась, так что есть шанс, что пойдёт тебе на встречу.

Вера на словах приглянулась, поёжилась и посмотрела на ректора.

- Ранс-извращенка, не придумывай себе всяких глупостей! Ты ни по каким пунктам не подходишь ему в том качестве, о котором подумала. Ни по возрасту, - тут лэр-в отчего-то провёл рукой почти у пола, имея в виду, что она малышок, - ни по формам, - здесь он не постеснялся обрисовать как минимум бабищу. Разве бывает у женщин такой огромный зад, а талия при этом всего лишь в обхват ладоней, а уж грудь, судя по раскинутым рукам, явно не проходящая в дверь. Но ректор причмокнул, значит, бывают. – Ни по уму, - закончил он.

Вера вздохнула, Каримон тоже вздохнул и добавил:

- Он любит, чтобы женщины над его шутками хохотали, но я ни разу не слышал, чтобы он шутил, а вот дамы его хохочут и говорят, что он забавный, когда шевелит бровями. Тут мы с тобой вдвоём, Ранс, не подходим, не расстраивайся.

Вера робко улыбнулась. Ректор о себе очень высокого мнения, но сказал, что они «вдвоём». Всё это, конечно, болтовня, но настроение поднялось.

Рано утром они вылетели в столицу. Каримон выписал Вере пропуск во дворец, и они спешили в служебное здание: военного советника хорошо бы отловить сразу после совещания.

- Я думала, что тут будет много народа, - оглядываясь по сторонам, произнесла Вера.

- Вообще-то обычно в это время здесь не протолкнуться. Рядом казармы, полно служащих, многие советники весь день заседают в этом здании, так что  народа до шерха!

Они ещё немного прошли вперёд и увидели толпящихся людей.

- Чего стоим? – поинтересовался ректор у одного из лэров.

- А, Каримон, это ты? По делу к нам или как?

- Или «как»! Мне некогда разъезжать. Почему все здесь?

- Так тут такое дело, полковник Робус озверел, когда услышал о гибели нашей Гарунечки. Молодой Ферокс вернулся, принёс эту весть, теперь полковник избивает его.

- Да? Даже так?

- Ну да. Алеш даже не сопротивляется. Вот мы и стоим тут, пусть сами разбираются, свидетели им не нужны.

Ректор выразительно посмотрел на Веру. Она вчера ничего не сказала о гаргулье. Каждому близко своё горе. Ей дети, ректору, живущему возле столицы, ближе Гаруня.

- Ладно, у советников совещание закончилось?

- Вон, прислуга окна открывает, значит, наорались уже друг на друга.

- Ранс, за мной!

Ректор с Верой выловили советника уже у выхода. Он бурчал, грозился зад надрать другим важным лицам королевства, называл их болванами, и подходить к нему было страшновато.

- Лэр-в Свито, - церемонно обратился ректор к советнику.

- А, Каримошка! Чего припёрся? Душу мне мотать? Так без тебя потоптались, изверги! Вот скажи мне, если женщина хочет воевать, должен я ей запрещать?

- Э… - Верин сопровождающий опешил.

- Нет, ты прямо скажи, не мямли! Должен или нет? – советник довольно чувствительно постукивал кулаком по груди собеседнику, вторя каждому своему слову.

- Ну… - собрался с мыслями ректор.

- Я же не собираюсь объявлять всеобщий сбор женщин в армию, но ежели баба хочет, так зачем отказывать? – Свито подтянул к себе поближе выскальзывающего Каримона.

- Я что-то не понял. У нас же все лэры военнообязанные, - ректор избрал другую тактику и, приосанившись, строго посмотрел на советника.

- Слишком заучился ты, - махнул советник на ректора рукой. Вера думала, что он сейчас уйдёт, но советник тише, зато более эмоционально заговорил:

 - Я же говорю, БАБА, а не лэра! Тут одна ко мне пришла, кулаком по столу грохнула! Каримоша, у меня аж сердце заныло! – мечтательно протянул лэр-в. Советник опустил глаза и заметил Веру.

- А эта пичужка что здесь делает? Казначею c его комиссией нос утёрла, работай сколько хошь!

Мужчина снова повернулся к ректору:

- Пойдём, дружище, Гарунечку помянем! Сколько нервов она мне истрепала, своими руками придушить хотел, так нет же, скользкая особа, увернулась от меня! Теперь даже не знаю, о чём мечтать. Казначейство наше вместе с чиновниками траур объявило. Это ещё что, скоро по городу весть разлетится, что гаргулья погибла, и что тогда будет, даже не знаю. Я на всякий случай своих ребятишек подтянул, пусть за порядком в городе последят.

- Свито, у меня дело, не терпящее отлагательства. Пьянка подождёт.

- Зануда ты, Каримон! А я вот гаргулье такие сапфиры купил! Да всё стеснялся подарить. Ты же знаешь, она любила камешки, - расстроился военный советник.

- Свито, ты раскис, а у меня каждая секунда на счету. Ранс от Виоленты сбежала.

- Зачем? Нормальный ведь мужик, - удивился советник.

- Да брось, он нормальный командующий, но как муж он моей Ранс никуда не годился, - сплюнул ректор.