"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

- Щмария Щвасильевна, да ВЫ щчудесница! – решил подшутить Соловей.

- Еще одно «Вы» в Машину сторону, и на границе будете чертей и ангелов отгонять от наших рубежей, - огрызнулся на шутников Костя, причем так жестко, что Горыныч и Разбойник вжали головы в плечи.

Я обернулась на парня и не поверила своим глазам: мягкие, юношеские черты лица вмиг стали резкими, заостренными, взгляд посуровел, можно сказать, заледенел, а цвет глаз стал меняться, мне даже показалось, начал светлеть.

- Костя, с тобой все в порядке? – слегка протрезвела я.

Парень лишь раз моргнул, и тут же его внешность стала прежней.

- Да, Машенька, - с мягкой улыбкой ответил Константин. - Ты еще что-нибудь хочешь?

Его вопрос прозвучал немного двусмысленно, что дало новый толчок для цветения моей вредной натуры.

- На Горыныче полетать, - ляпнула я первое, что пришло мне в голову.

- Я против! – заерепенился динозаврик.

- То требует, чтобы я до него дотронулась, то отказывается катать! – начала я маленький скандальчик, найдя для себя новое развлечение.

- Дотронуться и оседлать – это разные вещи! – возмущалась рептилия.

- Какие мы щепетильные! – продолжила я громогласный спектакль. - А девок ты зачем таскал? Чай не закусывать ими? А сейчас тут скромника из себя строишь! – эх, хоть душу отвела, покричала.

На мою реплику Змей завис, затем покраснел и засмущался. Я толкнула его в плечо, успокоив:

- Да ладно тебе, полетаем под звездами, весело будет!

Горыныч с подозрением покосился на моего соседа, продолжавшего нежно обнимать  меня за талию.

- Ой, прошу прощения за несоблюдение иерархии в ваших рядах, - и бойко развернувшись в горячих мужских объятьях, обратилась: - Константин, требую удовлетворения своих мечт!

- Маша, ты в детстве мечтала полетать на Змее Горыныче? – недоумевал парень.

- Щчто за щдикость! Щмечтать о том, щчтобы ощедлать Щгорыныча и щпонукать им над щполями и щлесами?! – поддержал всеобщее возмущение Соловей.

- Действительно дикость! – воскликнула я и, чокнувшись с присутствующими, выпила вина. - Так вот о детстве: мне всегда хотелось, как той ведьмочке из «Мастера и Маргариты» голышом, обмазавшись волшебным кремом, засиять и лететь в ночи навстречу луне и звездам, - широко раскрыв глаза и взмахнув руками, делилась я своими сокровенными фантазиями.

- ЛЕТИМ! – громко сглотнув и пройдясь взглядом по моей фигуре, просипел бронтозаврик трехголовый.

- Я С ЩВАМИ! – тут же поддержал друга, оттягивая воротник косоворотки, Соловей.

- ГОЛЫШОМ НЕ ПОЗВОЛЮ! – сурово отрезал все мои мечтания Костя, потом посмотрел в мои опечаленные глаза  и, почувствовав угрызения совести, добавил, - Замерзнешь! Давай летать одетыми.

- Ты с нами? – удивилась я.

- Конечно, должен же кто-то тебя держать, чтобы ты с Горыныча не упала, когда махать руками будешь! – пошутил надо мной парень.

- Я щмогу щподержать, - заверил нас Разбойник.

- Ты тут останешься, проследишь, чтобы никто нашим полетам не помешал, - вкрадчиво попросил Константин, на что Соловей тут же безропотно согласился.

- А Кощей ругаться не будет? - некстати вспомнила я хозяина замка.

- Не будет!!! – заверили меня сразу с трех сторон.

Ну что ж, добро получено, не будем терять времени!

- Откуда стартуем? – вспорхнув из-за стола, засуетилась я.

- Оттуда! – мотнув средней головой в сторону балкона, ответил Горыныч.

Я побежала на балкон и, облокотившись на гранитные монументальные перила, посмотрела вниз. Сердце ухнуло в район пяток, в голове тут же прояснилось, в попе зазудел дух авантюризма, побуждая мою беспокойную тушку к действию.

- Ура! – не выдержав накала эмоций, закричала я. - Вперед, к свершениям!

Мой энтузиазм Горынычу явно не понравился, но он взглянул на Костю и воздержался от комментариев в мой адрес.

- Куда мне можно садиться? – слегка подпрыгивая на месте, спросила я.

Одним плавным движением Константин запрыгнул на Змея и протянул мне руку, за которую я тут же ухватилась.  Меня, словно пушинку, подняли над землей и аккуратно поставили на шею бронтозаврика.

- Вот здесь, Маша, усаживайся и ножки свешивай вниз, - инструктировал меня парень.

Странное дело: цель женщины – подцепить мужчину, выскочить за него замуж и, родив ребенка, выйти в заслуженный декрет, усесться ему на шею, благословенно свесив ноги. Но я, видимо, сильно промахнулась, если в итоге получилось свесить ножки с плеч самого Змея Горыныча. Хотя, еще непонятно, в кого превратится твоя вторая половина после пары месяцев бессонных ночей из-за плача любимого чада! Какой образ сказочного героя выберет себе любимый супруг: Ковра-самолета, Летучего корабля, Водяного дальнего плавания? Может, на радостях уйдет в кругосветный заплыв, оставив на холодильнике записку: «Уплыл за хлебом. Вернусь, когда наследник уйдет в армию!»  А у меня все предельно ясно, никаких розовых очков: шея Змея Горыныча! Получи и распишись!

Передо мной встал вопрос: за что тут держаться можно?  Я внимательно осматривала чешуйки возмущённого динозаврика, который наощупь оказался теплым и бархатистым. В голове, как в кинотеатре, стали проигрываться сцены моего фатального падения. Но не успела моя фантазия разбежаться, как сзади меня очутился Костя, крепко прижав мое податливое тельце к себе, и скомандовал:

- Горыныч, лети!

Я обернулась и вновь с разбегу нырнула в омут теплых карих глаз, смотревших на меня с невероятной нежностью, сердце вновь провалилось в пятки, и я вся задрожала от восторга. Хотя, возможно, все переживаемые сейчас мною эмоции были связаны с тем, что Змей резко разбежавшись, прыгнул в пропасть, наслаждаясь свободным падением.

Я отвела глаза от Кости и оглянулась кругом. Мимо проносились горы, скалы, свист ветра закладывал уши, дыхание замирало, организм затопил восторг. Вновь повернулась к Косте, он не сводил с меня восхищенных глаз и улыбался. Сердце резко поменяло место дислокации в моем теле и стало биться в горле. Горыныч раскрыл крылья, взмахнув ими, резко взлетел вверх, и меня вдавило в объятья парня. Я тонула в его восхищении. Слегка вьющаяся челка металась по лицу, я убрала его волосы от глаз. Костя долго вглядывался в мое лицо, а потом потянулся к губам и накрыл их долгим поцелуем. Он крепко держал меня, в животе все сжалось, по коже побежал табун мурашек, пальчики на ногах от восторга поджимались, а позвоночник напрягся и выгнулся дугой. В сознании крупными буквами формулировался приговор: МОЙ! И это было ни алкоголь, ни ворожба, а что-то другое, что глубоко сидит в