Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

— Не боишься, что сюда прибудут имперские ищейки или хранители порядка?

— Страх — это оковы, которые мешают разорвать границы и совершать великие дела. И потом, кто приедет? Коротков даже не подозревает, что я здесь, Капранов под моим контролем, а хранители порядка сами не справятся. Не их масштаб.

Любопытная информация. Если Потехин не пытается ввести меня в заблуждение, а он мастер афёр и махинаций, то убийство Мадьярова не только развязало ему руки, но и позволило поставить своего человека на пост главы организации, которая представляет для него самую большую опасность. Выходит, мы все недооценивали его. И далеко не все активы Потехиных имперским ищейкам удалось изъять, раз Дмитрий позволяет себе столь масштабные акции.

— Зачем ты здесь? — произнёс я, желая потянуть время и выведать хоть немного информации, которая может пригодиться.

— Захотелось вспомнить былые времена и выпить чашечку кофе. И потом, я хотел повидать старого друга, а ты так забаррикадировался, что к тебе не пробиться. Вот, приходится торчать у входа и рассчитывать на твоё появление.

— Не припоминаю, чтобы мы были друзьями.

— Как невежественно с твоей стороны! После всего, что мы пережили!

— Ты едва не прикончил мою жену и ребёнка, — процедил я, думаю как у меня больше шансов прикончить этого мерзавца, но сейчас преимущество на его стороне. Всё-таки он повелитель стихий, вокруг его люди, а я не могу в одиночку усыпить его волной успокоительной энергии или выжечь энергетическое ядро.

— Кто знал, что они будут с тобой в машине? — пожал плечами Дмитрий, словно ничего страшного не случилось. — Но ты хорошо подготовился. И потом, этот случай помог мне выключить тебя из игры и спокойно провернуть пару дел.

— «Углич» — твоя работа?

— Не стоит спускать на меня всех собак, — обиженно заявил Потехин. — Но в этом случае ты оказался прав.

Дмитрий допил кофе и поднялся из-за стола. Я планировал использовать этот момент для атаки, но в это время на улицу высыпали хранители порядка. Две машины перекрыли дорогу с одной стороны, и ещё две повторили то же действие с другой стороны, отрезая Потехину пути для отступления. Но я уверен, что он заранее продумал подобный вариант развития ситуации.

С крыши снайперы начали стрельбу, заставляя полицейских прижаться к машинам и искать укрытие за домами.

— Вижу, Ерохин всё-таки решил заглянуть на огонёк, — заметил Потехин. — Учись, Павлов! Вот это я понимаю человек скучает.

— Зачем ты вообще сюда явился?

— Говорю же, соскучился! Заодно хотел предупредить, чтобы ты поумерил амбиции. Моя выходка с колпаком — это предупреждение. Если будешь лезть в мои дела, одной аварией я не ограничусь. А ещё, пора явить себя этому миру. Пусть узрят нового правителя этого клочка земли.

— Если ты думал, что это сойдёт тебе с рук, я готов тебя огорчить, — ответил я. — Такой мерзавец как ты не должен терроризировать людей.

— Я тебя услышал, — с улыбкой заявил Потехин и взмахнул рукой, чтобы выпустить в меня волну пламени. Вот только она ударила в ледяной барьер.

Рина! Обернувшись, я увидел откуда пришло моё спасение. Со стороны клиники в мою сторону уже спешили Рулевская и Ардатьев, а со стороны парковки бежал Лёня.

— В укрытие! — закричал я, но они словно не слышали. К счастью, снайперы были слишком заняты тем, чтобы подавлять напор стражей порядка.

Я тоже не остался в стороне и попытался усыпить Дмитрия с помощью волны успокоительной энергии, но он был уже слишком далеко.

Мимо меня пронеслась волна направленной ментальной энергии и ударила в Потехина. Это Ерохин лично вступил в погоню, но проходимец лишь рассмеялся и помахал в воздухе защитным артефактом, висевшим у него на шее.

Начальника стражей порядка города оставалось лишь наблюдать как самый опасный преступник скрывается в городской застройке, а его подельники обрушивают здания, заваливая все проходы.

Судя по всему, машины ждали Потехина в соседнем квартале, но к ним также не удалось подступиться. Не знаю какие потери понесли бойцы Дмитрия, но у стражей порядка было двое убитых и четверо раненых, которыми мы и занялись.

Пока «скорая» мчалась нам на помощь, мы оказывали посильную помощь.

— Я смогу вытащить этого парня с того света, — заверила меня Аграфена, положив руки на израненную грудь бойца. — Займись остальными.

Нам пришлось временно остановить приём пациентов, чтобы помочь раненым. Увы, но убитые в ходе боёв получили такие серьёзные повреждения, что им не мог помочь ни один целитель. А раненых ещё можно было спасти!

К тому времени, как на помощь подоспел экипаж Лыкова, мы стабилизировали состояние двоих пациентов и смогли отправить их в больницу, а за жизни ещё двоих пришлось побороться.

Я вышел из нашей операционной только через четыре часа, и это была самая сложная операция, в которой я участвовал за последний год. Две остановки сердца, большая потеря крови и сильные раны, которые требовали слаженной работы сразу двоих целителей. Парень тоже молодец. Он отчаянно боролся за собственную жизнь, и вместе нам удалось его спасти.

В коридоре нас ждал Ерохин, который не покинул клинику, пока не узнал о судьбе своего подопечного.

— Будет жить, — пообещал я. — Правда, реабилитация займёт недели, если не месяцы. Я пока не могу обещать, что он вернётся на службу. Но жить будет обязательно.

— Вернётся, — пообещал сам себе начальник стражей порядка. — Если не сможет работать на прежнем месте, найдём место в диспетчерской, или у инструкторов. На дежурке посадим на худой конец. Но своего человека мы не оставим без работы.

Помимо операции меня ждал приём пациентов, которые никуда не собирались уходить, поэтому как только я привёл себя в порядок, сразу отправился в процедурную.

— Николай Александрович, я понимаю, что это вопрос жизни и смерти, но у меня была запись на восемь тридцать! — выражал недовольство мужчина в полосатом костюме. — Неужели нельзя было делегировать полномочия бригаде скорой помощи?

— Думаю, вы удивитесь, но им тоже есть кого спасать, — спокойно ответил я. — Десятки людей в городе ежедневно вызывают скорую помощь, а экипажа всего два на весь Дубровск.

Мужчина всё-таки не остался на процедуру, демонстративно хлопнув дверью, а я не стал возражать. Да, финансовые дела у нашей клиники пока идут неважно, но это не значит, что я должен бросать