Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

весной их начнет бродить в околицах вашей деревни куда больше, и ходы свои они прокопают под самые ваши дома, как только земля оттает. И к кому вы обратитесь за помощью? Есть ли у вас поместный маг? Как скоро он сюда прибудет по вашему зову?.. Сколько ему понадобится времени, чтобы управиться с расползшейся нечистью? Да и откуда вам знать, что за человек тот поместный чародей, быть может, всего лишь слабосильный мошенник – такое нередко случается...

Крестьяне молчали, переглядываясь с беспокойством, тон Искена возымел на них действие, а я, в свою очередь, скривилась, заслышав последние слова – вряд ли намек мне почудился, да и Искен был не из тех, кто упустит возможность уязвить человека, вызвавшего чем-либо его недовольство.

– И что же вы, сударь, предлагаете-то? – неохотно поддался тот самый крестьянин, что недавно обрушился на нас с обличительной речью.

– Не чините нам препятствий, – отвечал Искен все с той же улыбкой, становящейся нестерпимо лучезарной. – Тем самым вы и от прежних бед избавитесь, и новые на свою голову не навлечете. Я ведь все равно доберусь до вашего храма, сегодня ли, завтра ли, добром или силою. И, кстати говоря, даже если вы напишете десяток слезных прошений, вряд ли вам пришлют сюда чародея, обладающего хотя бы половиной моих умений и сил. Вам несказанно повезло, что я соглашаюсь избавить вас от болотных гоблинов – маги моего уровня обычно даже в сторону подобных заказов не смотрят. А я с вас возьму полцены, учитывая наше давнее знакомство.

– Искен, нельзя брать с них деньги! – прошипела я, наклонившись в его сторону. – Мы же сами напустили на них гоблинов!

– И чтобы они позабыли об этом побыстрее, нужно внушить, что они перед нами в долгу, а вовсе не наоборот, – шепнул мне Искен, в свою очередь склонившись к самому моему уху.

В этих словах был свой резон, хоть подобные уловки и вызывали у меня отторжение, заставляя задумываться, не были ли незаметно применены ко мне самой подобные же приемы. Искен бросил еще пару фраз в том же духе, и мне показалось, что он самую малость приправил их гипнозом, что было строжайше запрещено даже в те времена, когда чародеи пользовались в княжестве куда большим влиянием. Но молодой маг рассчитал все правильно – крестьяне к тому времени и так наполовину поддались его убеждениям, так что никто из них не смог бы впоследствии с уверенностью сказать, что был околдован.

– Стало быть, вы обещаете, что изведете нечисть, если мы вас пропустим? – недоверчиво переспросили крестьяне, перед тем пошушукавшись.

– И даже не подам жалобы на то, что вы перегородили дорогу, хотя подобное по чину разве что страже, или чиновникам, коих на то уполномочил сам светлейший князь, – важно и ласково отвечал Искен. – И не сообщу княжескому лесничему, что вы самовольно свалили деревья, произраставшие в лесах Его Светлости...

Демон, с интересом наблюдавший затем, как чародей опутывает крестьян, чьи лица становились унылее с каждой минутой, произнес с ревностью, впрочем, вовсе не того свойства, которого я могла бы от него ожидать:

– А он порядочный крючкотвор!

Искен, обладавший прекрасным слухом, повернулся к нам и, добавив в улыбку немного яда, произнес:

– Только не говорите, что из меня получился бы хороший секретарь, господин... э-э-э... Мелифарий?.. Мелихаро?.. Неплохое ремесло для простолюдина, однако я не хотел бы падать столь низко относительно моего нынешнего положения.

Демон не оставалось ничего другого, кроме как фыркнуть в ответ на оскорбление – вполне возможно, у его племени также имелись сословия, и Мелихаро вполне мог относиться не к последнему из них, однако козырять этим в наших краях не стоило.

Жители Козерогов, успевшие немного прийти в себя благодаря этой короткой перепалке, пошептались и сообщили, что согласны пропустить нас, если Искен обещает, что нынче ночью ни один гоблин не покажется в деревне.

– ...А не то мы тоже найдем на что пожаловаться светлейшему князю, – с умеренным вызовом произнес тот, что взял на себя роль предводителя. – Нешто это видано – девок портить да гоблинов поганых откапывать, и называть энто научною работою! Век у нас тут науки никакой не имелось, и хвала богам пресветлым за то!..

– ...Темные умишки! – негромко, но едко произнес Искен, стоило нам самую малость удалиться от поселян. Видимо, его все-таки задело за живое то, как описал его деятельность у храма козерожанин, но возразить по существу ему было нечего – дело обстояло ровно так, как кратко подытожил бедняга крестьянин, несший урон все то время, пока аспирант околачивался возле деревни.

– И как же ты собираешься извести гоблинов? – спросила я, зная ответ наперед.

– Извести? Я и пальцем об палец не ударю, это не моя забота, – приподнял брови Искен. – Пусть благодарят меня за то, что я не прорвался к храму силой, им бы не поздоровилось.

– Вот! – сразу же встрял в нашу беседу демон, сторожко прислушивающийся к каждому слову бывшего аспиранта. – Исключительно лживый чародей, просто удивительно двуличный! Это подтверждается каждым его словом и деянием!

– А я не стану врать, что огорчился, когда узнал, что мы не будем гоняться за проклятущими гоблинами по подземелью, – пробурчал магистр Леопольд. – Чем быстрее мы отсюда уберемся – тем лучше, да и вообще приезжать сюда не стоило, помяните мое слово!

– Что значит – не будем гоняться? – я сурово сжала губы и посмотрела на Искена с осуждением, которое было бесполезно тратить на магистра Леопольда. – Еще как будем! Не знаю уж как заведено у столичных вольных магов, а у нас, поместных, в Кодексе все прописано. Устная договоренность с жителями деревни, страдающей от набегов нечисти, заключенная в присутствии двух и более беспристрастных свидетелей, приравнивается к контракту. Таковыми свидетелями могут считаться магистр Леопольд и господин Мелихаро, так что формально сделка заключена.

Демон с готовностью кивнул, явно считая, что раздражать Искена – его основная задача на сегодня. Магистр Леопольд, которому личные соображения не мешали видеть перспективы, открывающиеся с принятием подобного решения, глубокомысленно промолчал.

– Это они-то беспристрастные свидетели? – насмешливо произнес Искен. – Да от этого рыжего господина сейчас искры полетят! Он пытается насолить мне из ревности все то время, что мы, к несчастью, знакомы!..

– В Кодексе ничего не сказано о ревности и прочих личных переживаниях свидетелей, – мой