Тёмный Хогвартс. Третий курс - ВеенРок

class="p1">— Получается, ваши однокурсники соврали касательно случившегося, выгораживая подругу… — МакГонагалл неодобрительно покачала головой. — Всё так и было, мисс Спинкс? — профессор пододвинулась к замершей девочке и стала прожигать её взглядом. — Это вы убили миссис Фергюсон?

Героизм закончился, смелость куда-то испарилась. Я, подобно всем остальным, лишь устремил глаза в пол, принимая позу покорного и пристыженного ученика. Мне и так вполне обоснованно может достаться за враньё, а страдать сверх необходимого я лишний раз не хотел. Да и бесполезно это — виновника МакГонагалл уже знает, так что всё остальное было неважно.

— Смотрите на меня! — прикрикнула МакГонагалл на Джек, и та робко подняла заплаканное лицо, оказавшись прямо напротив лица профессорского. — Скажи мне, девочка — это ты убила миссис Фергюсон?

Джек медленно кивнула.

МакГонагалл воодушевилась и приблизилась к девочке ещё на пару дюймов. Она будто бы изучала лицо девочки: запоминала каждую морщинку и складку, с ожиданием ловила любую эмоцию и реакцию…

— И что же ты чувствовала, когда совершала сие деяние? — кажется, впервые я услышал, как профессор МакГонагалл говорила шёпотом.

Джек растерялась от нового вопроса и не решалась хоть что-то на него ответить. Так она и стояла, хватая ртом воздух и стараясь произнести хоть что-нибудь. Одному Богу известно, сколько мыслей — панических и не очень, блуждало сейчас у неё в голове.

МакГонагалл с ответом не торопила и всё также её внимательно рассматривала.

— Злость, — наконец ответила Джек, собравшись с духом. — Страх. И вину.

— Ах-х-х… — профессор расплылась в широкой улыбке, сполна насладившись ответом. — Мистер Фергюсон! Не могли бы вы зайти? — прикрикнула она в сторону двери, за которой терпеливо ожидал результатов допроса скорбящий по бабушке волшебник.

— Полагаю, правда выяснена, — Фергюсон в нетерпении постукивал ногой по мраморному полу.

— Именно так, — МакГонагалл отстранилась от Джек и вновь стала самой невозмутимостью со строгим выражением лица.

— И?.. Каково же ваше заключение?

— Вины студентов Хогвартса в произошедшем нет. Гибель миссис Фергюсон — «трагическая» случайность, — отчеканила профессор, выделив предпоследнее слово интонацией.

Глаза мои полезли на лоб, а мозг окончательно сломался. Чего-чего? Она же только что выудила признание!

— Но, подождите, я слышал разговор через дверь, и…

— Я ещё не закончила, — перебила озадаченного волшебника МакГонагалл. — Полагаю, что определённая доля ответственности за случившееся лежит как раз таки на вас, мистер Фергюсон. Вы были назначены опекуном для данных маглорождённых, но решили передать свои обязанности собственной бабушке — волшебнице пожилой, и, если мне не изменяет память, очень скверной нравом. Более того, за целый месяц вы ни разу не озаботились состоянием своих подопечных, а по прибытию лишь обвинили их во всех бедах, корнем которых являлись сами.

— Но моя работа…

— Не является оправданием халатности.

— И всё же, это не отменяет тех ответов, которые вы получили от них, — волшебник со злостью тыкнул в нас пальцем.

— Вам, видимо, послышалось, — МакГонагалл недобро усмехнулась. — Быть может это семейное? Миссис Фергюсон тоже не отличалась острым слухом. Впрочем, как и хоть чем-то хорошим или положительным.

Вот оно. Сколько лет МакГонагалл? Шестьдесят? Больше? Меньше? По всей видимости, когда-то давно она была знакома с погибшей старухой и была о ней далеко не лучшего мнения. Неужели из-за этого профессор решила прикрыть Джек и спустить расследование на тормозах? Или тут замешано что-то ещё, чего я пока что не вижу или не знаю?

Чёртовы загадочные личности с двойными и тройными мотивациями… С этим Хогвартсом мне уже весь мир кажется кукольным театром, коим управляют кукловоды.

Мистер Фергюсон засопел, явно захотел высказать МакГонагалл всё, что о ней думает, но приложил все свои силы, дабы сдержаться.

— И что дальше? Школа выдвинет мне какие-то обвинения? — спросил он глухо.

— Не думаю, что это будет уместно. Ваши слова и действия были продиктованы скорбью по усопшей родственнице, так что Хогвартс и Министерство Магии готовы войти в положение и не раздувать из мухи слона.

— Моя бабушка не была мухой, — сказал Фергюсон приглушённо.

— Нет, была, — ответила ему МакГонагалл, и всё её нутро раскрывалось этим ответом.

Наша пятёрка молча наблюдала за этим представлением. Потрясение от подобного кульбита со стороны профессора соседствовало в наших мыслях с оставшимся там страхом. Кто знает — может, МакГонагалл решила выгородить Джек только для того, чтобы в последствии самолично её линчевать… С неё станется поселить в нас надежду, а потом без какой-либо жалости вырвать этот росток с корнем.

— Получается, я могу идти? — спросил обречённо волшебник, окончательно расставшийся с надеждами отдать нас на растерзание правосудию.

— Я вас не держу.

Фергюсон уже открыл было дверь, дабы удалиться, как МакГонагалл окликнула его:

— Вы кое-что забыли.

— Что ещё? — выплюнул он этот вопрос, остановившись в дверях и сжав до посинения в руках деревянную раму.

— Своих подопечных, конечно же.

Погодите-ка…

— Простите, профессор МакГонагалл, — встрял я в разговор, — но ведь сейчас уже август. Семьи наших друзей перед каникулами дали своё согласие разместить нас у себя на последний месяц. Не могли бы мы провести остаток лета у них?

— Мисс Мун и мисс Роупер, насколько мне известно, не имеют подобных приглашений. А, учитывая «инцидент», — она по-особому выделила это слово, делая мне непрозрачный намёк, дабы я не пререкался её решению, — оставшиеся недели вы проведёте у своего назначенного опекуна.

— Могу ли я отказаться от своей роли, учитывая образовавшийся конфликт? — сделал мистер Фергюсон последнюю попытку откреститься от нашей компании.

— Нет. Не можете, — просто ответила профессор.

Выходили из зала ожиданий мы вместе с нашим опекуном, который явно желал нам смерти. Нас провожали любопытными взглядами клерки и прочий персонал Министерства Магии, что шептались за нашими спинами и чуть ли не тыкали в нашу сторону пальцами.

— Куда мы направляемся? — спросил я у Фергюсона, который угрюмо вёл нас по закоулкам офисных коридоров.

— К зоне для аппарации. И больше без вопросов, — рыкнул он на меня.

Наш опекун был явно в гневе и смятении. Он не решился отказаться от столь неприятной ноши в нашем лице, но и явно понятия не имел, как ему существовать с нами дальше.

Беда вроде бы нас миновала, а Джек до сих пор находилась в перманентном шоке из-за действий МакГонагалл. Только вот жить почти что месяц бок о бок с тем, кто определённо точно желает нам смерти — это далеко не лучший выход из той задницы, в которой мы оказались.

Зачем, спрашивается, прикрывать нашу группу от законных обвинений, если потом всё равно собираешься отдать нас в руки волшебника, жаждущего отмщения? Я много думал, но так и не находил