Тёмный Хогвартс. Третий курс - ВеенРок

Как странно…

— А в каком они направлении летят?

— Дык понятно в каком — на юго-запад, к Британским островам. Будь всё иначе, прочие страны нам бы хоть какую-то поддержку оказывали. А так — это не их проблема, вот и довольствуемся разве что заключёнными, которых сюда ссылают иные министерства. Хоть какая-то поддержка в нашем нелёгком деле, да…

Летят исключительно в Великобританию… Но куда именно?

Вдруг, по коридорам Азкабана разнёсся перезвон колокольчика.

— Ох, уже обед? — стражник поднял руку и прищурился, глядя на свои потрёпанные временем наручные часы. — Вот это мы с вами заговорились, конечно.

Старый Пит достаточно бодро для своего возраста подскочил со стула и направился на выход — в долгую пешую прогулку на пятый этаж.

— Вы идёте, детвора? — окликнул он нас, но при этом не повернулся и не замедлился.

Мы, конечно, пошли следом.

— Как же в комнате отдыха тепло, — причитала Джек, пока мы двигались в столовую.

— По сравнению с коридорами уж точно, — поддержала её Гермиона.

В пролётах и правда было зябко. Внешняя стена Азкабана была сплошной, а вот внутренняя пестрела маленькими окошками. Через них можно было увидеть громадные кристаллы и даже противоположный внутренний угол башни. И их было вполне достаточно для того, чтобы по коридорам гуляли сквозняки.

— Как вам рассказ старого Пита? — спросил я у трёх девочек.

Софи с нами не было. По прибытию сюда мы ей доступно дали понять, что не желаем находиться в её компании. И пусть её признание не сыграло никакой роли, так как МакГонагалл по итогу нас всё равно по непонятной причине отмазала, но предательство девочки воспринималось попросту мерзко. Даже Гермиона, которая в прошлом и сама наступила на похожие грабли, отнеслась к поступку Софи очень негативно.

— Я тогда была маленькой и многое не знала, действуя по правилам школы. А она же сознательно решила сдать Джек. Этого нельзя прощать, — безапелляционно высказалась тогда Гермиона и присоединилась к единогласному бойкоту девочки.

После этого Софи выходила из комнаты, когда там появлялись мы, а при случайной встрече в коридорах вжималась в стенку и стыдливо отводила взгляд.

— Это невероятно! — воодушевилась меж тем Гермиона, реагируя на мой вопрос. — Что, интересно, движет дементорами? Куда они так стремятся? И почему перестали быть послушными? Столько вопросов…

— Вот это на тебя конечно влияет загадочность этого места, Гермиона. Не хочешь устроиться сюда в стражи после школы? — отшутился я.

— Если закончу школу, рассмотрю и этот вариант, — пожала она плечами.

Её фраза немного отдавала фатализмом, но я уже привык к такому стилю мышления. Все мы в любой момент могли погибнуть, и дабы не сойти с ума, к этому нужно было научиться относиться философски.

— То есть тебя привлекают загадки, но совсем не волнует, что дементоры в любой момент могут выбраться и угостить нас поцелуями? — Джек хмыкнула. — Н-да, а ты смелее, чем я думала. Возможно даже смелее меня, потому что я от этого в натуральном ужасе.

— Как будто бы нам впервые угрожает опасность, — отмахнулась Гермиона. — А в очередной раз переживать о таком — пустая трата времени, как по мне.

И она была чертовски права. Всему есть предел, в том числе и рефлексии.

— Золотые слова, — сказал я девочке, на что она забавно покраснела. — Но место всё равно мрачное. С хоромами Локхарта не сравнится.

— Но лучше, чем хижина в лесу, — парировала Джек.

— Определённо лучше, — согласился я.

— Согласна, — внезапно сказала Лили Мун, которая шла прямиком за нашей тройкой.

До этого момента я и не замечал, что с нами идёт Мун. Её постоянное молчание делало девочку до жути незаметной.

Так, за обсуждением услышанных россказней, мы добрались до столовой. Узкое, но довольно длинное помещение было заполнено пятёркой стражников, включая уже усевшегося за стол Пита. Кроме них в дальнем углу, оборудованную под кухню, трудились в поте лица несколько человек, с чьих лиц при этом не сползали счастливые улыбки.

Два молодых парня. Три девушки, одна из которых порхала между столиками, ставила еду и забирала пустые тарелки. И все они выглядели самыми счастливыми людьми на всём белом свете.

Стражники соревновались между собой в самых лучших сальных шутейках, направленных на миловидную официантку. Некоторые позволяли себе распускать руки и шлёпали по её попке, как только та приближалась. А девушка в ответ лишь улыбалась, продолжая работать как ни в чём не бывало.

Когда мы зашли в столовую, старый Пит стукнул одного своего коллегу по рукам. Нас заметили, и стражникам хватило такта сбавить обороты и поумерить свои аппетиты.

— И как только в таком месте и подобной обстановке можно постоянно улыбаться? — спросила Гермиона, неодобрительно покачав головой на непристойное поведение взрослых мужиков.

Боюсь, она не видела и половины непристойностей, которые скорее всего происходят в этих стенах между тюремщиками и персоналом. Все мы не видели. И хорошо, что не видели.

— Ты знаешь, как. Столь блаженные улыбки на пустом месте не возникают, — сказал я ей тихо в ответ.

В нас взыграла подозрительность ещё в самый первый день, когда мы увидели кого-то столь счастливого в Азкабане. Стражники не желали об этом говорить, и даже Пит отмалчивался, что было ему ну совсем несвойственно.

У них не было палочек. Разговаривали они так, будто находились под одурманивающими наркотиками, хотя выполняли свои обязанности бойко и усердно. Улыбка не спадала с их лиц вообще никогда — я уверен, что и спали они с подобной мимикой лица, а мышцы на их скулах уже давно задубели и превратились в кремень.

Сложить два и два для меня не было чем-то сложным. Если уж школа для детей живёт по изуверским правилам, то глупо не ожидать этого же и от тюрьмы.

Скорее всего, это были маглы. Обычные люди, которых должным образом обработали и использовали в качестве прислуги. Должен же кто-то следить за порядком в Азкабане и готовить еду как для стражников, так и для заключённых, правильно? Ну, а если этот кто-то ещё и сможет определённым способом ублажать стражников, скрашивая их нелёгкую службу…

В общем, в здешнюю картину мира подобный расклад вписывался только так. Я бы даже удивился, если бы не увидел здесь чего-то подобного.

Девочкам свою теорию я не озвучивал — рассказал лишь собственные мысли в общих чертах. Но, уверен, они и сами думали в похожем ключе. Просто, в силу своего возраста, без некоторых интимных допущений.

— Кайл, Джек, Гермиона, Лили! — нас увидела другая девушка из кухни и поспешила нас встретить со всей теплотой. — Проходите, присаживайтесь! Я сейчас принесу ваши