Тёмный Хогвартс. Третий курс - ВеенРок

они выкачивают на раз-два, как и у всех. У меня их было много, наверное… Сейчас уже и не вспомню. Слишком многое забрали эти нечестивые в плащах. Но вот до конца они своё дело довести так и не могут, хе-хе… Кха-кха-кха, — старый Пит прервался на тяжёлый хрипящий кашель. — Я же своего рода уникум, — продолжил он, когда прочистил горло, — могу им противостоять без страха лишиться души. А людей здесь постоянно не хватает… Мало кому захочется сталкиваться лицом к лицу с такими монстрами в авангарде и рисковать встретить столь мучительную смерть. Большинство не выдерживают и первую свою смену — либо наотрез отказываются, либо переводятся в ОБР. Вот я и служу на благо живых все эти десятилетия. Министры приходят и уходят, новые стражи сменяют погибших товарищей, а я всё тут — в ставшим родным мне месте, доживаю свой век, что оказался слишком долгим.

Столь проникновенная речь заставила всех замолчать и задуматься о вечном.

Интересно, каково это — прожить всю жизнь в Азкабане в качестве стража-надзирателя? Добровольно посвятить всего себя тому месту, в котором никто не захочет оказаться… Мы-то уж точно не хотели — пришлось принять и привыкнуть, ибо деваться было некуда, так как со всех четырёх сторон нас окружало лишь буйное Северное море.

Внезапно до меня дошёл смысл жестокой шутки стражника-Роя. Старый Пит являлся стражником, но в то же время был ближе скорее к узникам этого места, так как почти никогда его не покидал.

— Простите, мистер Тарг… — нарушил я через время тишину, обратившись к рассказчику.

— Просто Пит, я же говорил.

— Да, хорошо, Пит… А что такое «ОБР»?

— Дословно переводится как «Отряд Быстрого Реагирования». Наша подмога, что сидит наготове в менее мрачном местечке и выдвигается сюда в случае очередного прорыва. Нас-то тут раз-два и обчёлся. Так, задержать ненадолго самых резвых дементоров, да замедлить их продвижение. Вы про кристаллы-то знаете?

— Мистер Калеб упоминал их, когда проводил нам экскурсию…

— Да он ещё ведь сосунок совсем, даже свет от них не видывал. Что он может о них знать? Ох, ребятки, если ради чего и стоит пережить прорыв дементоров, то ради того, чтобы увидеть их свечение… — наш рассказчик зажмурился и продемонстрировал нам умиротворённую улыбку.

Кристаллами назывались три огромных прозрачных камня, что висели на массивных цепях на четвёртом, седьмом и десятом этажах — прямо в полой окружности в самом центре Азкабана.

— Появились они не так давно, — продолжил меж тем вещать старый Пит, — с десяток лет назад. Дементоры тогда стали особо неспокойными, а из-за волнений с Тёмным Лордом большинство стражи перевели в авроры… Невесёлое было время, я вам так скажу. Заряд этих кристаллов здорово нам помог продержаться, пока кризис во внешнем мире не улёгся. Создания тьмы верещат от их света, как от «Эспекто Патронума», так что приходится им пробираться наружу в тенях через наши длинные коридоры, а это выигрывает значительное время, да и ослабляет по пути некоторых из них достаточно, чтобы загнать шайку обратно в Чёрный Колодец.

— Тот, который расположен в центре Ямы?

— Он самый. Помню, как его откопали, дабы загнать туда взбесившихся дементоров… Кровушки они нам попили знатно, убить-то их никак не получается, лишь отогнать.

— А из-за чего они вообще взбесились? — задал я животрепещущий вопрос.

— Сие неведомо никому. Одни говорят, что всему виной падение Статута Секретности. Другие твердят, будто дементоры смогли освободится из своих оков из-за миллионов магловских смертей, что гибли тогда как мухи. Кто-то уверен и в том, что их пробудил какой-то тёмный ритуал, что провели под шумок неразберихи… Всей правды мы никогда уже не узнаем, ребятки.

— Но почему не запечатать их в этом Чёрном Колодце насовсем? Почему не перенести тюрьму в другое место, раз уж её охранники в виде дементоров сами стали заключёнными?

— Так пробовали запечатать — не получилось. Лишь камень, из которого построили Азкабан, может сдерживать их и не пропускать через себя. Остальные материалы для них серьёзной преградой не являются. А что до тюрьмы… Вы помните, что я сказал об их попытках побега? Помните, каким маршрутом они движутся к свободе?

— Ну, — слово взяла Джек, — по этажам наверх, через все пролёты и коридоры.

— Правильно. А что они встречают самыми первыми?

— Если они оказываются в Яме, то сначала… Встречают заключённых, — сделала логичный вывод Гермиона и выпучила глаза, когда пазл в её голове сложился окончательно.

— Всё верно говорите. Дементоров влечёт что-то снаружи. Нечто, до чего они всеми силами хотят добраться. И когда они совершают очередную попытку, нам ценна каждая секунда. Вырвется, скажем, десяток тварей. Парочка из них соблазнится душами в самой Яме. Еще несколько не выдержат и залетят в какую-нибудь камеру по дороге. А там… Там уж и мы их сдержать сможем, и из Министерства помощь подоспеет. Так и живём, — повёл он плечами.

Заключённые являлись неким живым щитом. Наживкой, что скармливалась дементорам, дабы они не навалились на стражу всем скопом. Удивительное в своей жестокости различие с известным мне каноном.

И я даже не знаю, какой вариант хуже — тот, в котором узники постоянно подвергаются воздействию дементоров или этот, где они просто отбывают свой срок, но в любой момент могут лишиться души…

— Да не бойтесь вы, — видимо, Пит интерпретировал нашу задумчивость по-своему, — вам ничего не грозит. До верхних этажей они не так часто добираются, а уж к самому выходу, где вы окажетесь в случае чего, и того реже. Да и последний прорыв был всего недельку назад, из-за чего старина Фергюсон и забыл про вас.

Забыл — это было ещё мягко сказано. Мы натурально одичали в том доме посреди леса, пока наш опекун находился здесь.

— Скажите, Пит, а дементоры когда-нибудь прорывались наружу? — спросила вдруг Гермиона.

— Бывало и такое. Когда их выбирается слишком много, или когда во главе идут самые большие из них, то несколько да проскочит — тут уж ничего не поделать. А почему ты спрашиваешь?

Понятно почему — Гермиона интересуется шансами на то, доберутся ли до нас в случае прорыва… Однако, подруга меня удивила, ответив нечто иное:

— Просто, если они, скажем, выберутся за пределы Азкабана… Они же могут разлететься по всему свету. И как их тогда отлавливают? Неужели по миру уже летает кто-то из них?

— А-а-а, ты про это, — он махнул рукой. — Так бы и было, да вот только создания они глуповатые. Как выбираются — летят все в одном направлении, тютелька в тютельку, а уже на суше их поджидают и загоняют