Вода - Евгения Савас

— Хотел бы я знать.

Он отпустил мою руку и отвернулся. Я вдруг занервничала и растерялась. Что это с ним? Но знать этого я не хотела. Это я четко ощущала в себе. И настолько, что открыла дверь и, едва не упав, выскочила из его ауто, попросту сбежав.

Едва оказавшись в квартире, сообщила на работу, что не выйду на смену сегодня. Как неприкаянная бродила по комнате, трогая и перекладывая вещи с места на место. Пока не сделала круг и не остановилась у своей сумки, что осталась у двери, брошенная на полу. Достала альбом, пролистала до эскиза рисунка. Геометрические правильные столбики, вот что на нем было сейчас. Жаль, та картинка уже не такой красивой и торжественной была в моих воспоминаниях. У нее появился совсем другой привкус. Дорисую её, может быть, потом. Забыть точно не получится.

И вдруг я села, прямо там. Прислонилась спиной к стене, устроив альбом на согнутых коленях, нашла карандаш, отлистнула на чистый лист и стала рисовать. Совсем другой рисунок. Точнее, портрет.

20

Я остановилась, когда уже почти стемнело, и рассмотреть на листе ничего было невозможно. Вокруг меня, разбросанные на полу, лежали десятки листов, мой альбом наполовину тоньше стал. И на всех одно и то же лицо. Точнее, мои неудачные попытки его изобразить. Я рисовала, потом вырывала лист, отбрасывала и начинала заново. Но ничего не получалось! Я не могла его показать таким, как видела. Черты очень похожие, формы и детали я воспроизводила довольно точно, и все же все вместе это никуда не годилось. Я даже пробовала рисовать отдельно части — глаза, губы и, кажется, так получалось гораздо лучше. И все же я хотела нарисовать его полностью.

Наконец, увидела его лицо, и теперь не могу его нарисовать! Словно тот туман, что застил мне глаза в видениях, теперь переместился в мою голову, мешая рукам рисовать то, что я хочу увидеть.

Мистика какая-то! Я едва не разуверилась в собственном умении. И попробовала нарисовать кого-то еще. Карандашный набросок портрета Кита получился действительно хорошим. Немного сбоку, его взгляд, устремленный вперед, мимо зрителя, посадка головы, разворот плеч, черты лица — четко, точно и легко легли на бумагу. Почему же я не могу нарисовать того, кого хочу?

Я даже не заметила, как день прошел. Так засиделась, что когда встала, ногам стало больно. Едва дошла до терминала. Посидела немного, под предлогом того, что растирала мышцы на лодыжках, восстанавливая нормальное кровообращение. На самом деле боялась сделать запрос.

Я была уверена. На девяносто девять процентов. Я права. И не могла решиться переступить через этот один единственный отрицающий все процент.

Прикрыв глаза, медленно выдохнула и запустила поиск.

— Его высочество наследный принц Кайс, — произнес автомат приятным женским голосом.

Я засуетилась, меняя настройку. Не люблю голосовое управление и предпочитаю набирать команды вручную. Как она отключилась? На самом деле, мне нужна была эта минута для того, чтобы успокоить внезапно зачастившее сердце. Лицо горело, руки подрагивали, и во рту пересохло. Но заставить себя поднять глаза и посмотреть на повисшее в воздухе изображение я никак не могла. Голубоватый свет освещал комнату, я смотрела на свои руки, периферическим зрением видя прямоугольник мерцающий.

Выдохнув и прикрыв глаза, я подняла голову. И открыла глаза, чтобы посмотреть и увидеть его сразу.

Удивительно, но изображение было очень похоже на то, что я рисовала совсем недавно. Точнее, ракурс. Только я Кита так изобразила — глядя мимо зрителя, немного сбоку. Даже размеры идеально совпадали — плечи были видны ровно настолько, насколько мне подсказала фантазия нарисовать. Но это совпадение было замечено мною походя, секундной вспышкой, тут же истаявшей перед самым главным открытием.

Таким я его не видела. Отстраненным, что ли? Невольно хотелось выпрямиться. Кажется, самый обычный парень, и все же чувствуешь, что он совсем не такой, как все. На ступень, если не больше, выше над остальными. И дело не в красоте. Я видела лица и более правильные. Если поставить его рядом с Китом, я не скажу, кто из них физически более привлекательный. Примерно на одном уровне.

Не в том суть. Или эта его инаковость из-за его титула? Геном высшего качества? Альфа в кубе, просто потому, что он таким родился? Не уверена. Хотя очень похоже. И все же, что-то еще в этом было. В том, как он держал себя. Пространство, окружающее его, словно пропитано было чем-то... Аура! Вот правильное слово. У него была сильная аура. Но мне кажется, что такие вещи не появляются из ничего. Скорее, как результат пережитого опыта.

Хотя он улыбался слегка, скорее, просто приподняв краешки губ в вежливой, светской улыбке, мне он показался немного печальным. Даже немного больше, чем просто печальным.

Можно было коснуться изображения запустить трансляцию. Посмотреть, как он двигается, идет со всех сторон. Узнать, где это было снято и когда. Но мне не хотелось. Так много мыслей и чувств нахлынуло и затопило меня по самую макушку, что я уже не знала, что мне с ними делать. Пытаясь разложить по полочкам, чтобы найти хоть какую-то опору в захлестнувших эмоциях, я встала и отошла от терминала. Глядя на него издалека, потому что глаз от него все равно не смогла оторвать, стала перечислять. Почему вслух, сама не знаю:

— Он существует. Он принц. Его зовут Кайс.

От звуков своего голоса, раздавшихся в пустой комнате, меня вдруг дрожь пробрала.

— Миия, что же ты делаешь сейчас?

Шепот совсем жалким показался и испуганным.

Как еще принять эту реальность, я не представляла. Все то, что мучило меня так давно — на самом деле есть? Девочки, как клоны, и снег, и монстры и… ОН?!

И вдруг новая мысль словно прошибла меня с ног до головы.

Он...

Он настоящий...

Он — существует!

Я даже могу его увидеть!

21

одним воздухом. У него и у меня уже ночь наступила. Одна и та же ночь! Не когда-то давно прошедшая, а та, что окружала меня прямо сейчас!

Чем больше я осознавала то, что он настоящий и живой человек, тем больше волновалась. Деталь за деталью, его образ в моей голове со стремительной скоростью дополнялся. Плоская двухмерная картинка словно обрела объем. Еще чуть-чуть, и герой этой картины просто выйдет из ограничивающей его рамы. Шагнет из пустоты, протянет руку и улыбнется мне, как тогда. И посмотрит без этой тоски в глазах...

Сердце