Небо в кармане 5 - Владимир Владиславович Малыгин

сапог. Посмотрели, глазами посверкали, но ослушаться не посмели, тут же за дверью скрылись. Интересно, мелькнула мысль, как узнали, что тут заварушка наметилась? Подслушали или князь сигнал подал? А и какая мне разница!

— Прошу понять и забыть это недоразумение, — всё-таки нашёл в себе силы извиниться Александр Михайлович.

Сделал вид, что удовлетворился услышанным. На извинение это, честно сказать, мало походило, но уже сам факт подобного много значил. Наклонил голову, прищёлкнул каблуками, но просто промолчать всё-таки не сумел, оставил за собой последнее слово:

— Ваши извинения приняты, инцидент исчерпан.

— Раз так, то давайте всё-таки вернёмся к основной теме, из-за которой я вас и пригласил, — теперь великий князь не бросался словами, а более тщательно выбирал формулировку. — И заберите уже свои перчатки со стола. А то выглядит всё это…

Великий князь поморщился, словно лягушку увидел. Или проглотил, больно выражение лица у него было этакое, соответствующее.

— Хорошо, — подхватил перчатки, отошёл от стола на шаг. — Что же касается катастроф, так и здесь предварительно уже можно сделать кое-какие предположения.

— Какие же? — не удержался от вопроса князь. И вернулся в своё кресло. Спохватился, предложил и нам присесть, указал на стоящие у стола стулья. — Прошу вас, господа.

— У них нет опыта полётов в высокогорье, — высказал своё предположение, присаживаясь вслед за полковником на стул.

Александр Матвеевич, молчит, отдал всю инициативу в разговоре мне, да и что он, по большому счёту, сказать может? Ничего. На самолётах летать, это не на воздушных шарах в небо подниматься и от направления ветра зависеть, здесь у него тоже опыта мизер. И он это прекрасно понимает, я точно знаю.

А я больше чем уверен, что причина всех катастроф именно в этом, в сложных условиях полёта. Ещё ошибка в управлении может быть, но это, опять же, из-за недостатка опыта в таких полётах.

— Объясните, — удивился Александр Михайлович. — Вы же их обучили, дипломы выдали, звания повысили. И что получается? Они летать не умеют? Так, по-вашему? Тогда чему вы их учили?

— Учили летать на равнине, взлетать и садиться, — принялся объяснять. — А высокогорье требует особых навыков, условия там более сложные, непростые. Длина разбега другая, скорости тоже отличаются от обычных в более высокую сторону…

— Это почему же? — внимательно слушает меня великий князь.

И Кованько на ус мотает. Пусть мотает, ему потом всё это придётся курсантам объяснять.

— Почему? — задумался. Нужно же простыми словами всё объяснить. — Высокогорье же, воздух разреженный.

Не уловил проблеска понимания в глазах князя и пояснил ещё проще:

— Плотность низкая, у крыла подъёмная сила меньше. Значит, чтобы добиться обычных результатов, как на равнине, нужно скорость увеличивать. Значит, растёт и расход топлива. Плюс разбег на взлёте и пробег на посадке тоже становится длиннее.

Ещё проще объяснить вряд ли сумею. По крайней мере, без подготовки.

— А почему вы курсантов этому не обучали? — внимательно смотрит на меня Александр Михайлович.

— Обучали, — возражаю. — Но это теория. Без практики она пуста. Что мы и увидели, когда до дела дошло. Больше катастроф не случается?

— Нет, — задумывается великий князь.

— Вот, — вздыхаю с явным облегчением в голосе. И поясняю взглянувшему на меня князю. — Лётчики набрались реального опыта, и дело пошло на лад. Есть и ещё одна загвоздка. Ориентирование в горах тоже сильно отличается от ориентирования на равнине. Возможно, кто-то заблудится и не долетит до аэродрома вылета, будет вынужден совершить аварийную посадку. В горах такая посадка редко заканчивается благополучно. И сразу, предупреждая ваш вопрос, отвечу, что и этому мы учили, но, опять же, без практики никуда.

— Так что же теперь, кровью платить за знания? — нахмурился великий князь.

— И кровью тоже, — вздохнул. — Опыт не просто так зарабатывается. Учиться нужно на чужих, а не на своих ошибках. Этому мы тоже учим наших слушателей.

— Хорошо, я вас понял, — Александр Михайлович перебирает на столе бумаги, потом, видимо, находит нужную и поднимает на меня глаза. — Это вы посоветовали господам Ефимову и Уточкину открыть в Одессе и Севастополе школы, подобные вашей?

— Да, я, — и не думаю отрицать.

— Зачем?

— Больше школ, больше выпускников, — пожимаю плечами. — Ведь самолётостроение не стоит на месте. Сколько уже выпускается самолётов на Путиловском заводе? А если такой завод будет не один? Уверен, что очень скоро появятся другие аппараты, многомоторные, с большей грузоподъёмностью и дальностью полёта. Более того, если самолёты поставить на поплавки, то можно использовать их с воды. Это значительно увеличивает возможности авиации и её боевого применения.

— До меня дошли слухи, что вы намереваетесь открыть ещё один завод в Москве? — его высочество внимательно наблюдает за моей реакцией.

За спиной раздался скрип, ножки стула чиркнули по паркету. Оглянулся через плечо, командир мой взглядом в сторону вильнул. Та-ак. А ведь никто не знал о моих планах, кроме Кованько! Ну, полковник…

Понятно теперь, откуда великий князь всё обо мне знает. Тогда так:

— Ваше высочество, прошу перевести меня на Памир, в действующие части. Буду передавать свой опыт молодым лётчикам, чтобы катастроф больше не было, — встал, вытянулся. Почему бы не воспользоваться ситуацией?

— Вы же только что уверяли, что их больше не случится. Опыта лётчики наберутся, и всё такое, — Александр Михайлович неопределённо пошевелил пальцами.

— Лучше перестраховаться, — привёл неоспоримый, как мне кажется, аргумент. — Чтобы шансов больше было. Есть ещё один фактор, не менее важный.

— Это какой же? — заинтересовался великий князь.

— Практическое бомбометание в высокогорье отличается от бомбометания на равнине…

— Да? — задумался его высочество. — А ведь верно, даже артиллерия в горах свою баллистику имеет. Но, увы, ни на какой Памир я вас не отпущу, у вас и здесь забот хватает.

— Инструкторов в школе сейчас и без меня много, — начал горячиться. — А там…

— А там и без вас справятся, — отрезал его высочество.

После нашего, скажем мягко, спора, он ко мне стал более лояльно относиться, что ли? По крайней мере, разговариваю я свободно, и никто не собирается меня останавливать. Полковник? Сидит тихо и молчит.

— Ладно, открою вам кое-что, — доверительным голосом продолжает рассказывать великий князь. — Афганистан мы пройдём без труда, Абдур Рахман нас полностью поддерживает.

— Почему? — не удержался от вопроса. Раз уж князь решил говорить, то почему бы и не воспользоваться такой откровенностью? — Они же нам покоя не давали?

— Вы же сами привезли доказательства того, что за всеми этими нападениями стояли англичане, — удивился Александр Михайлович. — Уже после вашего возвращения стало известно об ещё нескольких подобных случаях. Вдобавок в Кашгаре агенты соединённого Королевства здорово нам нагадили, подкупом и уговорами вынудили китайские власти напасть и вырезать таможенный пост, а