Наследница 1 - Анастасия Парфенова

— Вверх! — шепнула. И вода за спиной отхлынула прочь. Собралась. Поднялась выше, выше, стеной, небывалым озёрным цунами.

— Кругом! — приказала. Стена будто свернулась, закрутилась тугим колесом. Вращалась всё быстрее, всё круче, всё выше. Я не видела — чуяла, знала, как воронка тайфуна стягивает все воды окрест, как темнеет от поднятой влаги небо.

— Вниз! — закричала. И туча опрокинулась чашей, пролилась на землю внезапным ливнем. Зашипел возмущённо костёр, вновь намокли мои полотенца, футболка и джинсы.

Отец за всё это время не отвёл взгляд. Его руки поверх моих оставались уверены и надёжны. Улыбнулся, заставил разжать кулаки. Развернул их ладонями вверх, открывая обманчиво тусклый металл.

— Подвески теперь — главный твой оберег. Дар господина, хранителя нашего рода. Фокус силы, отпечаток твоей энергетики, идеально тебе подходящий, — папа предупреждающе сжал пальцы, показывая, что сказанное сейчас надо крепко запомнить. — Такие дары обретают только в испытаниях инициации, да и то не всегда. Береги эти украшения. В них твоя сила. И слабость.

Я кивнула, поёжилась под холодным дождём. Попыталась осознать всё, что только что сама натворила.

Не смогла. Как оно возможно вообще? Вот так запросто? Цунами, тайфун, буйство дикой стихии?

— Что мне делать теперь? — спросила. — Папа, что теперь будет?

— Теперь? — он невесело улыбнулся. — Теперь будешь учиться. Старательно. И очень усердно.

Интерлюдия 1

Ставни были распахнуты настежь. В костяном кабинете царила вечерняя свежесть.

Под потолком блуждали огни, и резные панели из костей неведомых чудищ ловили их отблески. Глаз выхватывал обережные знаки и сюжеты старых сказаний. Помимо глубокого смысла, узоры давали защиту от комаров и шпионов. За что и ценились.

— Дела принял? — не открывая глаз, спросил Владивод. Откинувшаяся на спинку кресла фигура, расслабленное лицо: с непривычки можно было решить, что Великий князь тут заснул. Глава Приказа тайных дел, сколь бы свежим не было его назначение, таких иллюзий себе позволить не мог.

Григорий из рода Унто по прозвищу Лисик, наречённый в семье скрытым именем Рийго, коротко поклонился. Застыл в ожидании вопросов.

— Что ещё узнали о вчерашнем всплеске?

«Всплеске» — это официально теперь так называют? Полыхнувшая в ночи сила уж и правда «плеснула»! Взрыв энергий поднялся из самых глубоких слоёв, из холодных течений нави. На пике пробило до тяжёлых миров — и волной пошло дальше. А уж как взбаламутило всё у них в Озёрном пределе, тут и слов приличных не подобрать. Дежурных наблюдателей до сих вон пор полынью отпаивали.

То ли из-за покорёженной инцидентом защиты, то ли просто совпало, но Великий князь с утра взбеленился. Вызвал прежнего главу Тайного приказа, о чём-то расспрашивал, злился. Во дворце добрый час зеркала дребезжали. Потом успокоились, а из этих самых покоев стража вынесла холодное тело. Секретарей и помощников старика выгнали — не разбираясь, всех скопом. Родичи, а также заместители рангом повыше исчезли где-то в направлении дворцовых подвалов.

На свободное место князь поставил молодца из старинного, но не слишком примечательного рода Унто. И удрал на охоту.

Рийго внезапным взлётом карьеры, конечно, гордился: такая честь для семьи, кто бы спорил! Раз, и увалень Гришка — действительный тайный советник! Но в Приказе он ранее числился следователем, причём не из старших. И на службу семьёй был отправлен скорее в память о славных деяниях предков, чем согласно собственным достиженьям и склонностям.

«Что ж ты, княже, творишь, змеиная твоя морда⁈ Новый век на дворе. У нас табель о рангах в чести, а местничество давно вышло из моды!»

Рийго милее была б служба в гвардии. На торговых ло́дьях. Да хоть на границах! Но увы. Вознесённый внезапно на самую одиозную в княжестве должность, Лисик не вполне понимал, что дальше-то делать.

Встал ровнее. Начал с доклада:

— Всплеск энергий зародился на нижних уровнях, во владеньях Хозяина Хладных Вод. Старец Хеду уверен, что приоткрылись врата. Сейчас они вновь запечатаны, истечение нави было кратким и точечным. Нежить вздыбило по всем протокам и омутам, однако, из действительно опасных сущностей никто не выполз. Кроме, — поспешил он добавить, — упокоенной вами Халлы. И её морозного войска.

Владивод чуть поморщился, повернулся. Воротник верхнего платья, наброшенного прямо на голое тело, сдвинулся. Стало видно стянувшие грудь бинты: зачарованная ткань в пятнах крови. На последней охоте добычу Великий князь сразил знатную — но отнюдь не простую. Рийго отвёл взгляд и продолжил:

— Эпицентр возмущения пришёлся на юго-восточный берег Алтоги. Внезапный, налетевший вне сезона зимний шторм пронёсся от истока Болотной реки в сторону озера и далее противосолонь, по всей Белой бухте. В глубинах закрутил недолгий водоворот, в небе — чёрную бурю. Буйство стихии выплеснулось на берега непредсказанным ураганом, ледяным ливнем и волнами тварей. В основном мелочь: растревоженные призраки, изменённые гады, плотоядные водоросли. Ику одного на сушу выбросило, но молодого и какого-то бестолкового. Местный хийси разорвал его на куски прежде, чем чудище сумело распутать щупальца и сориентироваться. Призрак леса подобным вторжением в свои владения возмущён был до крайности. Ругался срамно, поносил упырей подводных, духу плакучей ивы грозился выдрать все космы. На вопросы стражей грани отвечать отказался.

— Ну ещё бы, — зло хмыкнул, казалось бы, дремлющий Владивод.

— Княже?

— Наши потери?

— Минимальны, — твёрдо ответил Рийго. Это были, пожалуй, на сегодня единственные хорошие новости. — Самый разгул стихии пришёлся на удел Белых князей, око бури развернулась почти точно над руинами их стольного града. Там давно не живут те, кто мог бы всерьёз пострадать.

— А ведь Белый остров хорошо расположен, — задумчиво пробормотал Великий князь. — Удобно. Прекрасная гавань.

— Провидцы не рекомендуют пока туда возвращаться, — и как же Рийго был рад, что пару часов назад догадался об этом спросить! — Когда борейцы жгли крепость, камни от жара стонали и плавились. По словам старца Хеду, они «до сих пор до конца не остыли».

— А по берегам реки что?

— После официального пресечения Белой княжеской ветви, земли в их уделе были объявлены вольными, — деликатно напомнил Рийго дорогому начальству. А то вдруг начальство это, славное некоторой внезапностью и коварством, позабыло о собственном же суровом решении. — Люди, селящиеся в верховьях Болотной реки и у Белой бухты, знают, что под княжьей защитой лишь воды. На суше им помощи ждать неоткуда, надеются там лишь на себя. Щиты над