Электрик. Том 1 - Иннокентий Белов

Глава 5

Приняв решения, я в темпе перетаскиваю воду и лепешки в обнаруженный бункер, оставляю все пока стоять в тамбуре. Пришло время нормально пожрать, теперь я подобный праздник жизни точно уже заслужил.

И еще можно здорово отметить очередное спасение, пусть пока не окончательное.

С лепешками, мясом и целым бурдюком воды я бы протянул не меньше четырех-пяти дней в степи, но боюсь, что меня стали бы очень сильно искать.

«Хотя, способных к этому делу Чертей осталось в пострадавшем племени не так уж много», — напоминаю себе.

Уже попробовал одну из лепешек разгрызть на ходу и пожалел свои зубы, приличная стоматология мне не скоро здесь попадется. Без воды ее только ножом колоть и пытаться рассосать сухим ртом.

Оставляю в промоине только мясо, завернутое в пакет, развожу маленький костерок в яме из щепок, наколотых и нарезанных с найденных поленьев. Прикрываю пока огонь тем же халатом шамана, пусть немного прокоптится в дыму.

Есть там, где-то в заплатках халата, колония кусачих насекомых, не смог я ее обнаружить за световой день, как не ворочал под ярким светилом. Может от дыма хоть ослабеют и разбегутся куда попало за этот час.

Сам халат — мне сейчас необходим, чтобы было на чем спать, хотя на этих пластиковых кроватях можно и без чего-то под собой растянуться. На такой крайний случай, как у меня сейчас реально подошел.

Тем более температура там пока ночью вполне комфортная, только душновато, а у меня много теплой одежды, которую тоже можно приспособить для сна.

Но комфорт в бункере, хоть самый минимальный, мне все равно необходим, не один день здесь собираюсь провести все же.

Обжариваю мясо кусок за куском на длинном кинжале шамана, нарезал специально тонкими пластами. Потом мне надоедает постоянно обжигать ладонь, я вставил толстую щепку в середину ямы, развесил сразу половину всего мяса на ней. Пусть подгорит местами, мне все вкуснее будет.

Разложил халат-малахай вокруг костра так, чтобы шел постоянный поддув воздуха к костру, пока есть несколько часов спасительной темноты, отправился еще раз обыскать место эпической битвы шестиногого пришельца в этот мир с его коренными обитателями.

Ничего интересного больше не нашел, кроме пары откинутых в сторону поленьев и завязал с поисками.

Мясо уже хорошо поджарилось и пригорело, пусть с разной степенью прожарки. Ничего, мне сейчас любое сойдет, если оно горячее, а сок течет по очень счастливому лицу попаданца.

«Много раз мне повезло очень сильно за последние полтора суток, вот и теперь появился какой-то шанс выжить сейчас и жить дальше», — понимаю про себя.

Куда мне нужно шагать по кажущейся бескрайней степи — просто не понимаю.

«Наверно, в сторону, куда едут воевать сами Черти? Только насколько далеко отсюда будущая линия фронта?»

Пока я глотаю подгорелое мясо, тщательно пережевывая, потом снова колю поленья и подкидываю щепки в костер, чтобы еще раз пожарить добычу. Теперь оно будет храниться не под прямыми лучами светила при дневной температуре под плюс тридцать-сорок градусов, а в прохладе пластиковых помещений, расположенных довольно глубоко от поверхности.

Поэтому можно побольше мяска с туши козла нарезать про запас, чем я занимаюсь все оставшееся время.

Пока жарятся вторая и снова срезанная третья порция мяса, я тружусь над маскировкой входа. Когда искал место стыка люка и его притолоки, прорезал метровый по длине кусок почвы, теперь прилаживаю его обратно. Он такой упругий и плотный, не разваливается даже в моих руках комками, похоже, сам бункер автоматически добавляет в землю какие-то присадки, чтобы получить такой нужный и вязкий состав в результате.

Без него маскировку никак не навести, поэтому с помощью толстых стеблей травы часто пришпиливаю кусок земли прямо к краю почвенного слоя, оставшегося на люке. Как я понял, земля, то есть ее плотный слой не просто лежит на люке под действием силы тяжести, еще густо расставленные пластиковые упоры на его поверхности удерживают землю в любом положении люка. Который предусмотрительно не распахивается больше, чем на шестьдесят градусов.

«Ну, все у этих пришельцев здорово продумано, чтобы оставить относительно незаметным место прохода в секретную лабораторию», — констатирую я.

Относительно, конечно, незаметным. Только я уже понимаю, что здесь, около самого кургана, у Чертей не принято особо шляться, кроме, как около жертвенного камня постоять. Ну еще жертву принести и иногда сбегать проверить ловчий портал.

«А, сигнал же раздается, когда портал срабатывает, я же сам слышал его тогда», — вспоминаю события прошлого дня.

Вот, даже звуковое сопровождение сработавшего портала имеется, явно какая-то интересная технология присутствует.

В принципе, если остается кто-то снаружи, тогда замазать щели землей и прикрыть их травой, зеленой или уже высохшей, совсем не сложно.

Только у меня никого нет в помощниках, а вот то обстоятельство, что недалеко отсюда кто-то жарил в яме мясо козла — местные почувствуют быстро. И найдут место готовки так же.

«Что они подумают? Решат, что обнаглевший сбежавший раб или выживший случайно пришелец из портала тут таким образом развлекался? Будут настойчиво искать его по следам и не исключено, что найдут то самое место, где эти следы пропадают?»

Натоптано у меня, честно говоря, здесь везде довольно много. Я прошел мимо люка тоже несколько раз, а трофеи с места схватки носил вообще со стороны дороги, как мне было удобнее. То есть намотано следов вокруг кургана немало, попробуй в них разберись.

Ну, все равно бегать за километр в сплошной темноте от холма, чтобы себе пожарить мясо, светя под ноги фонариком с теперь очень дефицитными батарейками — так себе идея. Заняться подобным делом в пластиковом подземелье — еще более неудачная мысль.

В принципе, если бункер оборудован по всем правилам, там должна оказаться принудительная вытяжка, если сразу по трое-четверо посетителей там проживали.

Я пока умудрился пережить момент прилета, который оказывается — очень опасное приключение для любого несчастного, как уже успел хорошо разглядеть такое дело из промоины.

Спасла меня от того же рабства мгновенно разразившаяся буря с грозой, как я теперь хорошо понимаю. Именно разразившаяся почти мгновенно после жертвоприношения, признанного всем племенем очень неудачным почему-то.

Почему признанным — в принципе не мое дело, чтобы разбираться в местных суевериях одной сильно отсталой расы.

«То есть просто мое личное очень большое везение, а то бы вытекла из меня жизнь на ритуальном камне. Или, скорее всего, побрел бы с веревкой на шее и грузом на плечах за последней подводой Чертей. Такой крепкий и